Чтение онлайн

Неожиданный толчок кровати и, кто-то наваливается на меня, сдавливая шею. Лёжа на спине, судорожно пытаюсь освободиться, открываю глаза, но темно, только вижу силуэт, склонившийся надо мной. Своими длиннющими руками он продолжает сдавливать шею, а я не достаю до его головы, и разжать, плотно сжатые на моей шее руки, не получается.

«Расслабился! Думал, что всё – никто не тронет, вот тебе и пожалуйста. Тут конкуренция. Не знаю, сколько человек отберут, но, видать, кому-то перешёл дорогу».

Судорожно открываю рот, пытаясь захватить спасительный глоток воздуха – не получается. Выворачиваю своё тело, и с силой, какая только мне доступна, бью ногой навалившегося на меня неизвестного. Один удар, второй, чувствую, что силы постепенно покидают, и третий удар получается совсем слабым. Темнота.

От ледяной воды, попавшей на лицо, прихожу в себя и судорожно, взахлёб, жадными глотками набираю воздух, приподнимаясь на кровати, осматриваюсь. Надо мной, чуть склонившись, нависает чья-то фигура.

– Живой он.

– Путь подойдёт.

Слова, фразы слышались, как в тумане, от кислородного голодания мозг не успел вернуться в нормальное состояние и сказанное я понимал с трудом.

– Что сидишь, тебя Тирибона зовёт! – подтолкнул, склонившийся надо мной.

Растираю лицо, поднимаюсь со своей лежанки и иду на тусклый свет. За столом сидит недовольный Тирибона, а рядом стоит Миретос, который держится за бок и злобно смотрит в мою сторону.

«Так, это он хотел меня задушить?! Но, за что?!»

– Что вы тут себе позволяете? – взревел Тирибона, когда я подошёл ближе, – ты, Миретос, разве не знаешь, что за убийство раба хозяина наказание одно – смерть! Вам выпала великая честь пойти и умереть с оружием в руках, а вы! Миретос! Я к тебе обращаюсь, зачем ты напал на такого же раба, как и ты?

– Он мне ногу повредил! И теперь хожу – хромаю, что я смогу показать, завтра, или уже сегодня вечером? Меня не выкупят, и я останусь здесь, глотать пыль, пока интеросвира инрато.

– Думаешь, месть это лучшее, что можешь придумать? Теперь у тебя ещё и рёбра сломаны, и вечером ты точно ничего толком не покажешь. За тебя и ситемма не дадут! Вантир, позови надзирателя.

Миретос не извинялся, не умолял, не просил простить его, а стоял и смотрел на меня. В его глазах читалась ненависть, досада, обида и… бессилие. Если б не проснувшиеся и собравшиеся вокруг нас остальные обитатели барака, он бы завершил начатое и убил меня, зная, что ему всё равно потом не жить.

«За смерть раба от руки раба, наказание одно – смерть», – повторил для себя, пожалуй, первый закон, который услышал в этом мире, когда недовольный тем, что его потревожили надзиратель, выводил Миретоса прочь из сарайчика.

– Павлос! – окрикнул меня голос Тирибоны, – иди, отдыхай, скоро утро. Больше тебя никто не потревожит…

– Повезло тебе Павлос, – услышал голос с соседней лежанки, – если б не я, пошёл бы на встречу к предкам.

– Спасибо, – ответил, укладываясь на постель.

– Не благодари. Меня зовут Вариторис из рода Трансинориса. Хорошо ты этого Миретоса отделал, даже, считай, при смерти, а поломал его знатно. Где служил? – всё также, чуть шёпотом, говорил мой сосед.

– Не помню, – в очередной раз соврал я, придерживаясь своей легенды.

– Ну, не хочешь говорить – не надо. Но видно, что выучка у тебя совсем иная, отличная от обычных паритонцев, может, ты из личной гвардии? Хотя, туда, как знаю, таких недомерков не берут. Даже меня не взяли, когда проходил отбор у нас в отряде.

– А ну, тише! Спать мешаете! – повысив голос, сказал кто-то из соседей с другой стороны.

– Командиров развелось! Ладно, отдыхай, завтра, точнее уже сегодня, важный для всех нас день.

Мне так и не спалось, а хотелось поговорить, узнать то, что может пригодиться вечером.

– Вариторис, ты спишь? – спросил через некоторое время, когда все мои попытки уснуть, оказались тщетными.

– Нет, тоже не могу уснуть, – донёсся еле слышный шёпот.

– Пошли, водички попьём и поговорим, – предложил я, вставая с лежанки.

– Пошли, попьём, что не попить.

Мы расположились на лавке у входа возле бадьи с водой. Вариторис оказался уже немолодой, убелённый сединами мужчина, хоть и по возрасту младше Тирибоны, но всё равно, в его взгляде виднелась мудрость прожитых лет.

– Вечером трудно придётся, надеюсь, что больше никто не сломается и останутся силы, чтобы показать себя во всей красе, – задумчиво произнёс Вариторис. Сидя рядом с ним, я чувствовал себя ребёнком возле взрослого мужчины, не только смотря на его габариты, но слыша мудрость в словах.

– Я ж, по меркам бойцов арены, стар уже. Хоть и силёнки остались, но повезло, когда у нас в бараке отбирали тех, кто хочет попытать своё счастье, сражаясь на потеху публики, только я и Санирони вышли из строя. Всё равно, лучше уж с мечом в руках умереть, цепляясь за жизнь, чем медленно задыхаться от каменной пыли и непосильного труда.

– Санирони? – спросил я, так как не слышал этого имени за короткое время пребывания в этом бараке.

– Его день назад во время тренировки убил Ситарина. Глупо конечно, но такова судьба, благодаря превратностям которой, ты появился здесь, – задумчиво произнёс Вариторис.

– Не знаешь, что вечером будет? Мы друг с другом будем сражаться, так же, как и вчера?

– Не знаю Павлос, впервые удаётся попасть в число счастливчиков, а не на убой, как преступник.

– Счастливчиков? – не понял я.

– Ну, да. Как-то приезжали, набирали тех, кто должен умереть на потеху толпе, сражаясь с обученными бойцами или против диких зверей. У таких шансов очень мало выжить, но если купят в школу, то появится возможность сначала обучиться, а потом выйти под рёв толпы и показать, чего ты стоишь, – ухмыльнулся Вариторис, а я подумал, что мне что-то подобное уже говорили, но, наверно, я не понял в тот раз смысл, а сейчас до меня дошло, что это действительно шанс вырваться отсюда, – и совет тебе, Павлос, – продолжил Вариторис, – не убегай от противника и не поворачивайся спиной туда, где будут стоять покупатели. Они этого не любят, а так, на всё воля Верисса… Пошли спать. Надо набраться сил. Надеюсь, что судьба не сведёт нас завтра друг против друга.