Друзья по преступлению
Шрифт:
– Артур Шедвиг, - внезапно серьёзным голосом обратилась она ко мне, а затем ткнула своим пальцем мне в грудь. – Я же уже говорила тебе, что ни за что не окажусь в твоей постели.
Хорошо, надо всё же заткнуть её членом во рту.
– Я обещаю, что я и пальцем тебя не трону, - пообещал я, поднимая руку, словно был скаутом и давал сейчас клятву. – Просто мне лень убирать столик в сторону, чтобы разобрать этот диван, а там уже разобрана кровать. Если хочешь, мы можем сыграть в одну игру.
Её глаза азартно блеснули.
– Какую? – спросила она, пьяно щурясь.
– Вначале идём в комнату, а затем я тебе всё расскажу, - продолжал настаивать на своём я. Ужасно хотелось принять горизонтальное положение. Кажется, желание выпить отпадёт на ближайшие пару дней.
Она посмотрела мне в лицо ещё пару секунд, после чего схватила свою бутылку виски и развернулась ко мне. Ворот моей футболки, в которую она была одета, неприлично сполз с одного её плеча, но Эмили словно не замечала этого, так и стояла посреди моей гостиной, глядя на меня.
Я аккуратно поднялся, захватил свою бутылку, и мы вдвоём ввалились в мою спальню, хохоча из-за того, что Эмили едва не рухнула по пути сюда, запутавшись в собственных ногах.
– Так что это за игра? – спросила Эмили, валяясь на одной стороне моей кровати и внимательно осматривая мою комнату… сидя в абсолютной темноте. Гений, блин.
– Она называется «Я никогда не…», - тихо начал я, поворачиваясь к Эмили и смотря на её тонкие ножки, которые были едва заметны во тьме. Мне не хотелось включать свет, в этой обстановке было что-то волнующее, касающееся самых отдалённых уголков души. – Правила очень просты: я говорю: «Я никогда не…» делал что-то, а если ты это делала, то ты выпиваешь.
Она посмотрела на бутылку, которую всё ещё держала у себя в руках, а затем перевела взгляд на меня и едва различимо пожала плечами.
– Ну, начинай, - с улыбкой в голосе сказала Эмили.
– Я никогда не курил травку, - решив, что надо начать с чего-то безобидного, сказал я, а затем охренел от того, когда Эмили поднесла бутылку к губам и сделала один большой глоток. – Серьёзно? Когда?
Она села на моей кровати по-турецки и, зажав бутылку между ног, вновь собрала волосы в пучок, прежде чем ответить:
– В университете на третьем курсе. Какой-то друг Кирана из разряда я-богатенький-папенькин-сыночек-тратящий-его-деньги устроил вечеринку в своём загородном доме. Там было просто невероятно много людей, большинство из которых я вообще видела в первый раз. Мы стояли в какой-то компании парней, а потом Киран внезапно куда-то исчез. И тут мне и предложили косяк, якобы «развеселиться». Скука была смертная, поэтому я согласилась. Дальше я плохо помню, что было, потому что меня вставило после первой же затяжки. Как рассказывал потом Киран, я отвела его в туалет на третьем этаже и пыталась отсосать, но он ведь хороший мальчик, поэтому не дал мне опуститься так низко и увёл домой. После этого я была более осторожна с травкой.
Я засмеялся. Оказывается, Эмили была той ещё штучкой в университете.
Воображение внезапно нарисовало Эмили, которая учится вместе со мной и Кевином в академии. Мы вместе балуемся травкой на какой-то подпольной вечеринке, а затем я отвожу её в туалет, и мы грязно трахаемся как какие-то животные, словно в последний раз в ультрафиолетовом освещении. А затем мы приезжаем ко мне, она раздевается и абсолютно голой заползает ко мне под одеяло, я прижимаю её к себе, и она засыпает. А на следующий день всё снова повторяется.
Мы вместе сидим на парах, я тайком лапаю её под юбкой, а Эмили, как примерная ученица, пытается строить из себя недотрогу, вот только мы оба знаем, что она уже вся намокла. А затем наступает перемена, я затаскиваю её в какой-нибудь укромный уголок и, падая перед ней на колени, лижу ей.
Мы вместе идём в обнимку по улицам города на нашу первую практику, она в своей сексуальной обтягивающей чёрной юбке и какой-то блузке, в туфлях на высоком каблуке, а рядом, обнимая её за шею, иду я, одетый в костюм. Люди оборачиваются нам вслед, а мы, словно не обращая ни на кого внимания, смеёмся над какой-то глупой ситуацией, которая произошла ещё три дня тому назад. И нет, мы не встречаемся. Мы просто друзья. Друзья по постели. Ну и, возможно, друзья по преступлению.
Чёрт, насколько это было бы ахуенно.
– Я никогда не фотографировалась голой, - внезапно откуда-то издалека донёсся до меня голос Эмили, и я вздрогнул, возвращаясь обратно к реальности. Ничего этого не было. Она встречалась со своим правильным мальчиком и посещала светские встречи, пока я подцеплял в клубах девушек. И, откуда мне знать, может быть, после каких-то особо весёлых ночей, когда алкоголь вроде как выветрился, но тебя всё ещё тянет на безумства, она точно так же, как я и мечтал, приставала к Кирану под партой. И они-то уж наверняка гуляли по улицам Англии в обнимку, даже, возможно, перед этим сбежав с какой-то очень важной встречи.
От одной только мысли о том, что всё это могло быть, но не со мной, где-то внутри меня вспыхнула тоска вперемешку с яростью. Особенно от осознания того, что Кирану всё это нахрен было не нужно.
Я запрокинул руку с бутылкой, и теперь настала очередь Эмили рассмеяться.
– Я жду подробностей, - прошептала она, и её глаза сверкнули во тьме.
Перевернувшись на спину, я раскинул руки в разные стороны и уставился в полоток и тихо хмыкнул.
– Да что рассказывать, - пробормотал я, пожимая плечами. – Однажды в клубе ко мне подошла девушка, представилась студенткой из какого-то института искусств и спросила, не против ли я, если она когда-нибудь пофографирует меня в стиле ню. Ну, я и согласился. Она фотографировала меня в какой-то студии, а потом я трахнул её там же.
Эмили тихо рассмеялась и покачала головой.
Да, я придурок. Ну что поделать.
Неожиданно я задумался над тем, а не фотографировала Эмили когда-либо так Кирана. Они ведь жили вместе, и Эмили любила фотографировать. Но я не мог задать этот вопрос, потому что тогда она узнает, что я копался в её ноутбуке, и тогда она придушит меня моей же подушкой.
– Я никогда не прогуливал уроки биологии, - не придумав ничего лучше выдал я, и начал наблюдать за тем, как Эмили от смеха чуть не свалилась с кровати. Я вовремя поймал её за ногу, но она, даже не обратив на это внимания, всё ещё звонко смеялась.
И я невольно тоже улыбнулся.
– Я не сомневалась в этом, - прошептала она, вытирая рукой выступившие в уголках глаз слёзы. – Учебники по анатомии стали твоими первыми порно журналами.
Тут я рассмеялся окончательно, поняв, почему она так хохотала. Это и правда было неплохо. И, возможно, имело немного правдивости.
Я слабо ударил её по ноге, чтобы она перестала так задорно смеяться.
– Ох, ладно, - тихо сказала она, а затем выдохнула воздух из лёгких, чтобы успокоиться. – Я никогда не надевала эротическое бельё.