Чтение онлайн

Поскольку на данный момент все присутствующие относились к наиболее свободомыслящей, то бишь, совершенно безработной части населения, не обременённой излишними правами честных собственников, наличием постоянного места жительства или тщедушными потугами мелкого несчастного предпринимательства, то все они с задумчивым интересом впитали эту глубокую мысль. Своей явной неопределенностью, но определенной перспективностью для обеспечения ближайшего будущего, она безусловно всех заинтересовала.

— Ты, Хомо, лучше слазал бы с Крысом в подвал, поискал там какие-нибудь завалящие припасы или консервы, — Крыс их всё равно открывать не умеет, — практично посоветовал Ворон. — Кстати, не знаю, как вы, — а меня хлебом не корми, — только дай полазить по каким-нибудь руинам, заброшенным домам, захламленным чердакам или подвалам. Что-то такое есть в нас от несостоявшихся доморощенных Колумбов и других авантюристов-первопроходимцев самого разного пошиба, — искателей приключений и, главное, всякого чужого добра.

— Ну, Крыс, хватит ворон считать, пошли! — скомандовал Хомо и подхватил свой рюкзачок. Но Крыс решил блеснуть перед Мурой своим, якобы хорошим, знанием поднахватанных им отовсюду пословиц и, обращаясь к Хомо, сказал с важным видом:

— Ворон по осени считают. Да и Ворон у нас всего один.

— Во, во! — подтвердил Хомо. — Здоровье к осени хромает. Особенно, по части головы.

Крыс надулся, но пререкаться не стал. Остальная компания тоже неторопливо разбрелась по всему дому. Лишь Ворон остался сидеть на своей полке, задумчиво листая телефонный справочник.

Вскоре Хомо вернулся назад, с грохотом бросил на пол набитый чем-то рюкзачок и снова исчез. Мура тотчас появилась из соседней комнаты, не спеша подошла к рюкзачку и со снисходительным видом начала исследовать его содержимое.

Неожиданно тишину в доме разорвали радостные вопли. Появился Кок, около которого кругами суетилась Цыпа. Сама Цыпа одновременно пыталась напялить на себя вместо передничка детский нагрудничек и продеть голову в петельку от ручки игрушечного лорнета без стёкол. Что касается Кока, то он с неимоверной гордостью волочил по полу пару детских сапог со шпорами, — для езды на пони. Кроме того, на шее у него болтались на цепочке большие круглые золотые часы.

Вынырнувший откуда-то Крыс притащил в зубах тоненький красный ошейник для кошек с красивыми металлическими бляшками, который Кок великодушно с самодовольно снисходительным видом тут же умудрился одеть на него. Крыс был страшно доволен и крутился перед Мурой, поворачиваясь из стороны в сторону, но Мура лишь презрительно фыркнула.

— Цыпа, а зачем тебе лорнет, — он всё равно без стёкол? Лучше отдай его мне, — просительно сказал Крыс, надеясь с помощью лорнета произвести на Муру неизгладимое впечатление.

— Да он тебе нужен, как корове седло, или лошади очки, — насмешливо заметил Кок.

— Приличным людям даже и неплохо быть слегка близорукими и глуховатыми, чтобы поменьше замечать вокруг себя всякие пакости, — нравоучительно ответила Цыпа, подслеповато поглядев сквозь лорнет на Крыса. — К тому же, лорнет придаст мне определённый светский лоск.

Через полчаса с чердака появился Хомо, таща на себе старинный граммофон с огромной блестящей трубой и вполне современный фотоаппарат «Поляроид». Хомо лыбился во всю пасть и беспрерывно ухал:

— Ух! Такую полезную вещь не каждый найдет.

Ужасно довольный собой, он стал устанавливать граммофон на стол и прилаживать трубу, радостно при этом распевая:

Цыпа попыталась обдумать услышанное, но это у неё не получилось, а поскольку ей все равно очень хотелось высказаться, то она просто сказала:

— Да! Хорошие родители всегда завещают детям всё самое дорогое и ценное.

— И ненужное, — хихикнул Крыс.

— Никогда нельзя плохо говорить о родителях. Вот, например, мои бедные крошки…

— Слушай, Цыпа! — перебил Кок. — Ну, как тебе мои сапоги?

Донельзя довольный своими находками, Кок прямо-таки светился от счастья. Отбросив всю свою важность, он судорожно пихал лапы в сапоги.

— Приличный человек сначала ноги бы помыл, — осадила его Цыпа.

Кок пропустил это замечание мимо ушей.

Тем временем, Хомо начал крутить «Поляроид» во все стороны.

Заинтересовавшиеся Мура, Цыпа, Кок и Крыс обступили его. Сержант зачем-то даже понюхал аппарат.

— Хорошими вещами надо ещё уметь пользоваться, — ввернула Цыпа.

Неожиданно аппарат произвёл вспышку и Хомо, с испугу, чуть не уронил его. На проявившейся через несколько секунд фотографии понять что-либо было трудно. Конечно, была всё-таки отчётливо видна голова какой-то мордастой собаки с одним, нелепо торчащим вверх, ухом; чей-то хвост, высунувшийся над гребешком Кока; одноглазая, как у циклопа, голова Цыпы; блудливая мордаха Муры и востроносая усатая рожа какого-то проходимца, смутно напоминавшего Крыса.

После дотошного изучения фотографии и обмена на её счёт всяческими догадками полученный групповой снимок никого не удовлетворил. Цыпа, поправив на носу лорнет, заметила, что она не может себе позволить фотографироваться в компании с такими нефотогеничными субъектами, — это бросает тень на её репутацию и в целом на её реноме. Услышав эту тираду, Крыс вздохнул, но вопроса, вертевшегося у него на языке, не задал.

Все решили сниматься по отдельности в надежде получить более достойные фотографии. Хомо было подумал, что всё дело в неправильной диафрагме и быстро поменял положение объектива с позиции «Яркий солнечный день» на позицию «Тёмные люди на тёмной улице». Затем он важно заправил аппарат бумагой и выжидающе посмотрел на присутствующих.

— В очередь! В очередь! — суетливо прокудахтала Цыпа и энергично протиснулась вперёд. Цыпе, вообще, было свойственно чисто человеческое желание быть во всём и повсюду первой, особенно, в очередях и при получении подарков.

— Леди первыми, — со значительным видом подтвердил Кок, который просто не хотел попасть впросак и решил пока понаблюдать за происходящим.

Цыпа тщательно огладила свой хохолок, слащаво улыбнулась и старательно попыталась придать лицу невинное романтическое выражение юной девушки. Сверкнула вспышка, и уже через несколько секунд появилась фотография. На снимке была видна какая-то без сомнения не очень щедрая, а скорее всего, скуповатая фурия средних лет с общипанным хвостом и подозрительно косящими на всех глазками.

Кок глянул на снимок и насмешливо сказал:

— Дорогая, ты никогда не выглядела лучше.

— Правильно, Кок! — вдруг неожиданно с важностью вмешался Крыс. — Лучше почаще следовать поговорке: «За что старушка хвалит петуха? — За то, что хвалит он старушку».

— Это ещё какая такая старушка? — возмущённо воззрилась Цыпа на Крыса. Затем она внимательно изучила фото, ничего предосудительного не заметила и осталась вполне довольна.

— Надо будет сделать план покрупней, — ну, как у Мэрилин Монро, — жеманно промолвила Цыпа. Кок крякнул, но ничего не сказал.