Чтение онлайн

Благодаря пытливым российским и зарубежным журналистам служба Путина в Дрездене обросла легендами – одна другой невероятней. По одной из версий, в составе специальной группы он занимался добычей западных технологий, иначе говоря, промышленным шпионажем. Путин якобы действовал через иностранных специалистов, работавших на дрезденском заводе «Роботрон», производящем компьютеры для стран соцлагеря (Путин: «Я не занимался технической разведкой, не работал по этой линии. Что же насочиняли-то обо мне столько? Полная чушь!»). По другой – он курировал поведение советских студентов в ГДР. Или контролировал секретаря дрезденского отделения Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) Ханса Модрофа, а также отслеживал антикоммунистические акции протеста в ГДР (Путин: «Я встречался с Модрофом пару раз на официальных приемах. Этим и ограничилось наше знакомство. Он общался с людьми иного уровня – командующим армией, нашим старшим офицером связи»). Или контролировал всю сеть советской агентуры в Западной Германии. Или участвовал в операции «Луч», цель которой – вербовка ведущих функционеров правящей тогда в ГДР Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) и чиновников ГДР в ожидании организованной Горбачевым сдачи ГДР Западу (Путин: «Я ею не занимался. Даже не знаю, проводилась ли она или нет. Имеется в виду, насколько я понимаю, работа по политическому руководству ГДР. Я к этому не имел отношения»).

Последнюю легенду, впрочем, не подтвердил руководящий КГБ в тот период Владимир Крючков, назвав Путина обычным разведчиком, каких много. Впрочем, если премьер-министр и совершал когда-то подвиги вроде участия или даже руководства операцией «Луч», то вряд ли можно всерьез надеяться, что Крючков или сам Путин об этом откровенно расскажут. Разведчики ведь. Предположительно там же, в Дрездене, Путин свел короткое знакомство с некоторыми людьми, занимающими сейчас ответственные посты во власти и в бизнесе.

В воспоминаниях Владимира Усольцева, который называет себя коллегой Путина по службе в ГДР, разведчики, жившие в Дрездене в путинский период, называются только по именам: Сергей, Борис, Николай, Виктор, Володя-малый [26] . Кто все эти люди и где они сейчас? Сергей считался лучшим другом Володи-малого – они вместе пили пиво «Радеберг». В Сергее угадывается Сергей Чемезов, в Володе-малом – сам Путин. Они и впрямь вместе служили в Германии.

«Действительно, мы работали в ГДР в одно время. В 1983–88 гг. я возглавлял представительство объединения “Луч” в Дрездене, а Владимир Владимирович приехал туда в 1985-м году. Жили в одном доме, общались и по службе, и по-соседски. В общем-то обычное дело, в длительной загранкомандировке всегда тянешься к соотечественникам», – рассказывал в одном из интервью Чемезов [27] .

После возвращения в Москву Чемезов устроился на работу во внешнеторговое объединение «Совинтерспорт», был там заместителем гендиректора. По долгу службы, признается, приходилось сталкиваться и с Владимиром Путиным: «Владимир Владимирович, как известно, с начала 1990-х работал в Смольном, курировал в мэрии Петербурга во многом схожие вопросы. Поскольку профессиональные интересы пересекались, время от времени мы встречались. По делам. Личные отношения также сохранили, бывали друг у друга в гостях, но случалось это нечасто, все-таки жили в разных городах».

«Совинтерспорт» – интересная структура. Экспорт всего, что было у СССР, сосредоточился в руках гигантских монополий. «Союзнефтеэкспорт», например, продавал за рубеж нефть, а «Совинтерспорт» – спортсменов. После падения железного занавеса у «Совинтерспорта» работы было хоть отбавляй. Спортсмены и тренеры покидали страну десятками: таких зарплат, как за рубежом, в СССР никогда не было.

Уезжали футболисты – они стали дорогим товаром на рынке трансферов после удачного выступления сборной на Чемпионате Европы в 1988 г. Одним из первых был продан полузащитник киевского «Динамо» и сборной СССР Александр Заваров – за $5 млн туринскому «Ювентусу». Лучший вратарь мира 1988 г. по версии Международной федерации футбольной истории и статистики Ринат Дасаев достался испанской «Севилье». И, наконец, в 1990 г. уехал в Эмираты, чтобы возглавить сборную этой страны, прославленный футбольный тренер Валерий Лобановский. За ними потянулись и хоккеисты. В 1999 г. Вячеслав Фетисов оказался в клубе НХЛ New Jersey Devils, через год за ту же команду стал играть Алексей Касатонов. Их друзья и партнеры по «пятерке» тоже уехали за океан: Сергей Макаров – в Calgary Flames, Владимир Крутов и Игорь Ларионов – в Vancouver Canucks.

И это только малая часть покинувших страну спортсменов и тренеров. По признанию агента «Совинтерспорта» Владимира Абрамова: «Мы их продавали “пачками”! В страны Персидского залива, в Иран, ОАЭ, Бахрейн. В Африку сколько уехало. С 1988-го по 1994-й мы отправляли в год от 20 до 50 специалистов» [28] .

Торговлей спортсменами Чемезов занимался до 1996 г., когда оказался в Администрации президента вместе со своим сослуживцем из Германии. И это не совпадение. «Не скрою: на должность руководителя управления внешнеэкономических связей меня рекомендовал Владимир Владимирович», – рассказывал Чемезов. В Администрации президента он занимался зарубежными активами страны: «Пытался упорядочить использование российской загрансобственности, возвращал государству некогда ему принадлежавшее, но утраченное в результате бездарного хозяйствования. Порой вскрывались такие факты, что впору было за голову хвататься. Например, огромный участок земли в центре Иерусалима, с царских времен являвшийся российской территорией, Никита Хрущев обменял на апельсины, фактически подарил Израилю. Это даже не Аляска, проданная за золото!»

Дальнейший карьерный рост Чемезова тоже был связан с продвижением Путина по служебной лестнице: Путин – в премьер-министры, а Чемезов – в директоры ФГУП «Государственная компания “Промэкспорт”». А когда при Путине-президенте «Промэкспорт» объединили с другим спецэкспортером вооружений – «Росвооружением», Чемезов стал заместителем директора, а затем и директором единого «Рособоронэкспорта».

К концу второго президентского срока Путина ведомству Чемезова стало мало экспорта вооружений, оно решило заняться гражданскими проектами: на его базе создали госкорпорацию «Ростехнологии», получившую крупнейшие промышленные активы страны, в том числе «Авто ВАЗ». А руководителем госкорпорации назначили опять-таки Чемезова.

Управлением заграничной собственностью России в Администрации президента вместе с Чемезовым занимался Николай Токарев. Возможно, это тот самый Николай, который упоминается в книге Усольцева. По данным «Новой газеты», Токарев появился в Дрездене на два года раньше Путина, в 1983 г. [29] Усольцев пишет, что Николай перевелся в Дрезден из Лейпцига.

Токарев не признается, ходил ли он с Путиным в разведку. «Мы с Владимиром Владимировичем работали в управлении делами президента. Он был непосредственным куратором направления внешнеэкономической деятельности, где я занимался вопросами собственности. Достаточно много приходилось работать. Да и по жизни потом приходилось вместе заниматься различными темами», – рассказывал он, и ни слова про Германию [30] . В «Транснефть», компанию, владеющую магистральными нефтепроводами, через которые проходит 93 % добытой в стране нефти, Токарев попал в 1999 г. – тогда же, когда Путин – в кресло премьер-министра. Но, поработав там год, возглавил «Зарубежнефть». В 2007 г. он сменил Семена Вайнштока на посту президента «Транснефти».

Остальные разведчики из дрезденского списка Усольцева тоже не последние в стране люди. Борис – это, похоже, Борис Мыльников, бывший глава Антитеррористического центра СНГ. Виктор – по всей видимости бизнесмен Виктор Адианов. А были еще Саша из пензенской глубинки (предположительно, Александр Бирюков, ныне начальник отдела иммиграционного контроля УФМС по Свердловской области), Андрей – похоже, Бельянинов, директор Федеральной таможенной службы. Кроме того, работу в спецслужбах приписывают еще нескольким газпромовцам: Валерию Голубеву (зампредправления «Газпрома», сослуживец Путина по Ленинградскому УКГБ), Андрею Акимову (предправления «Газпромбанка», в 1985–91 гг. – внешторгразведка), Александру Медведеву (зампредправления «Газпрома», внешторгразведка).

Служба в КГБ, а особенно в Дрездене, для многих стала драйвером профессионального роста. По биографии того же Чемезова отлично видно, как эти шаги по ступеням карьерной лестницы совпадали с каждым новым назначением Владимира Путина. Он вернулся из дрезденской командировки в 1990 г.

Немцы разгромили штаб-квартиру восточногерманского Министерства госбезопасности «Штази» и покушались на имущество советских разведчиков. В один из декабрьских дней, уже после того, как Берлинская стена рухнула, толпа оказалась у пороге дома № 4 на престижной Ангеликаштрассе в Дрездене. К немцам вышел Владимир Путин и на чистом немецком объяснил, что это территория советского военного ведомства и им нечего тут делать. «А ты кто такой? Слишком хорошо говоришь по-немецки», – обратилась толпа к мужчине. «Переводчик», – соврал он и, убедившись, что глотнувшие свободы «остдойче» настроены агрессивно, вернулся в здание [31] . С толпой шутить нельзя.

«Ладно, немцы разгромили свое управление МГБ. Это их внутреннее дело. Но мы-то уже не их внутреннее дело. Угроза была серьезная. А у нас там документы. Никто не шелохнулся, чтобы нас защитить», – расскажет позже Владимир Путин. Видя, что происходит, советские разведчики жгли свои архивы тоннами ночью и днем, самое ценное было вывезено в Москву.

Вместе с Берлинской стеной, говорит Путин, рухнули его идеалы, исчезла очарованность службой в органах госбезопасности. Советская система власти трещала по швам. Так что жизнь на родине была не сахар. В магазинах – пустые прилавки. Когда продукты и товары первой необходимости «выбрасывались» в продажу, к ним выстраивались многометровые очереди с раннего утра. Все отпускалось по талонам.