Чтение онлайн

Прибыв на родину, Путин не перебрался в Москву, чтобы служить в Центральном аппарате внешней разведки КГБ. Решил, что будет жить в родном Ленинграде. По некоторым данным, он проходил оперативную службу в действующем резерве КГБ под прикрытием должности помощника по международным делам ректора Ленинградского университета. Хотел уволиться – еще в ГДР, наблюдая за разгромом тамошнего Министерства госбезопасности, понял, что СССР болен: «И это смертельная, неизлечимая болезнь под названием паралич. Паралич власти».

Официально уйти из КГБ Путину удалось только через год после окончания его дрезденской командировки – во время августовского путча Путин написал рапорт об увольнении. К тому моменту он уже больше месяца был председателем комитета по внешним связям администрации Санкт-Петербурга.

Однажды, когда Путин был вице-мэром, он почему-то захотел провести совещание с правоохранительными органами в стенах родного юрфака. Силовики приехали на 22-ю линию, 7 заранее, а когда Путин прибыл, они выстроились вдоль стен, пропуская его вперед.

И вот вице-мэр идет по коридору, к группе сопровождения присоединяется декан факультета, профессор Прохоров. Вдруг Путин останавливается и просит его пройти вперед. «Что такое?» – недоумевают присутствующие. «В этом доме хозяин вы. Я прошу вас быть впереди – вы для меня навсегда мой учитель», – негромко, но отчетливо, так, чтобы все слышали, произнес Путин [32] .

Он всегда подчеркнуто уважительно относился к своим учителям. Один из его любимых преподавателей – Валерий Мусин, завкафедрой гражданского процесса юрфака Петербургского университета. «Мусина студенты вообще очень любят, – говорит гендиректор и совладелец юридической фирмы “Мусин и партнеры” Андрей Ибрагимов. – На его лекции всегда ломятся» [33] . В Ленинграде, по возвращению из Германии, Путин устроился на работу в университет, который окончил. «Я с удовольствием пошел “под крышу” Ленинградского государственного университета в расчете написать кандидатскую, посмотреть, как там и что, и, может быть, остаться работать в ЛГУ. Так в 1990-м я стал помощником ректора университета по международным связям». Диссертацию Путин собирался писать по международному праву, а научным руководителем выбрал Мусина. Но не сложилось.

Защищался Путин в 1997 г. в Санкт-Петербургской горной академии и получил ученую степень как экономист. Его кандидатская диссертация называется «Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений». Ректор этого вуза Владимир Литвиненко хоть и не был официальным научным руководителем Путина, но вроде бы помогал ему в работе над диссертацией.

Научный труд в марте 2006 г. будет фигурировать в скандале почти что международного уровня: группа ученых обвинит политика в плагиате. Разоблачительная статья вышла в известной американской газете The Washington Times в марте 2006 г., когда Путин уже несколько лет стоял во главе страны.

Скандал со временем утих, да и раздут он был, строго говоря, не очень-то обоснованно: в работе Путина стоят ссылки на источники, которыми он пользовался при подготовке текста диссертации.

Кстати, говорят, что Владимир Литвиненко, ректор Горной академии, где защищался Путин, имеет большое влияние на премьер-министра: дважды (в 2000-м, затем в 2004-м гг.) он возглавлял петербургский предвыборный штаб кандидата в президенты Путина. И этим влиянием пользуются. В 2010 г. Литвиненко пригласили стать независимым членом совета директоров химического гиганта «Фосагро», связанного в прошлом с опальным олигархом Михаилом Ходорковским. Возглавив этот совет директоров, через письма Путину Литвиненко лоббировал интересы «Фосагро». Например, добивался слияния с другим химическим гигантом – «Сильвинитом» [35] . Правда, до слияния дело так и не дошло. В мае 2011 г. Литвиненко ушел с поста председателя совета директоров «Фосагро». При этом считается, что ему принадлежит 5 % химической компании [36] .

Профессор с юрфака Санкт-Петербургского госуниверситета Валерий Мусин в 2009 г. вошел в совет директоров «Газпрома», и тоже как независимый директор. «Я не думаю, что Валерий Мусин – независимый директор. За него голосовали, прямо скажем, не только миноритарные акционеры», – считает миноритарий «Газпрома» Алексей Навальный [37] .

По итогам того голосования в совет директоров газовой монополии больше Мусина голосов набрал только председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер. Такой результат можно было получить только при поддержке представителей государства, которому принадлежит контрольный пакет «Газпрома». А в руководстве страны – сразу два бывших студента Мусина с юрфака ЛГУ: не только Путин, но и президент Дмитрий Медведев у него учился.

Но не всем дано сохранить душевные отношения с преподавателями, и тому есть не менее яркие примеры.

В начале 1990-х в стране, переживавшей развал политического и экономического строя, резко сократилось финансирование науки и образования. Среднемесячная зарплата ученых упала почти в три раза. Количество людей, занятых в науке, также сокращалось: в начале 80-х годов в этой сфере работало более 4 млн человек, к 1991 г. осталось около 1,6 млн специалистов. Ученые уезжали за границу или уходили в бизнес: предпринимательство и частную собственность постепенно легализовали.

Бюджетные дыры вузы латали как могли и умели: предприимчивые сотрудники университетов придумывали различные схемы зарабатывания денег. В 1990 г. в легендарном ленинградском Физтехе им. Иоффе дело дошло до скандала.

Группа молодых ученых, в числе которых были заместители директора Физтеха Юрий Ковальчук и Андрей Фурсенко, хотели монетизировать научную деятельность института. Они предложили своему руководителю, в будущем – нобелевскому лауреату по физике Жоресу Алферову, создать для вуза собственный банк и сеть предприятий, занимающихся продажей научных разработок [38] . Алферов с гневом отверг план коммерциализации вуза. Ковальчуку и Фурсенко пришлось уйти в свободное плавание.

Forbes, со слов Владимира Прибыловского, автора нескольких работ о Путине и его окружении, предлагает более радикальную версию развития событий. Ковальчук и Фурсенко не просто собирались, но уже организовали несколько научно-технических фирм вокруг института. Только главным источником доходов этих компаний была торговля компьютерами, а не научными разработками. Директору это не нравилось. «Алферову сказали: фирмы в интересах института. Ну а потом, ближе к 1991 году, выяснилось, что все идет в карман учредителей, – говорит Прибыловский. – В итоге Алферов выгнал Ковальчука, Фурсенко и Мячина (сотрудника Физтеха)» [39] .

Сам Жорес Алферов не любит обсуждать конфликт с влиятельными сегодня людьми. Но как бы то ни было на самом деле, ссора с директором института стала поворотной точкой в судьбе Ковальчука и Фурсенко. И кто знает, где сейчас были и чем занимались бы бывшие заместители Алферова, не разругайся с ними в свое время директор Физтеха.

А вот в Ленинградском госуниверситете, напротив, бизнесом занялись без особого стеснения, причем Владимир Путин сам стоял у истоков предпринимательства под крышей родного вуза.