Чтение онлайн

Саня долго расспрашивал Колю о мастаканских березах, о холодной и прозрачной речке Мастык, в которой моментально до боли мерзнут пальцы, о молчаливых соснах, загораживающих спуск с Полян. А вечером у Веры Павловны Саня рисовал Мастаканы акварельными красками.

Утром в школе Коля изумленно рассматривал рисунок.

— Ты, что ли, тоже там был?
– спросил он Саню.

— Теперь уже кажется, что был…

Рисунок Мастаканских Полян стал обложкой первого номера журнала «Космический луч». Дальше шли рисунки Сережи Корня «Школьные спортсмены» и «Листопад в школьном саду». Это к стихам Мити и Лизы. Журнал был тонким, но взволновал школу. На переменах в 6 «Б» было теснее, чем в буфете.

— Левитан! — говорили старшеклассники о Саньке.

Через день по школьному радиоузлу объявили: 6 «А» тоже решил выпускать свой журнал. Он будет называться «Веселый трубочист».

Весь 6 «Б» остался после уроков. К столу вышел Санька.

— Самое главное теперь — тайна! Ни одного слова о «Луче». Они, конечно, подошлют к нам шпионов. Они ж ничего не понимают в журналах. Молчите! Понятно?

«Космический луч» по-прежнему делали у Веры Павловны. У нее были большой удобный стол, ватман и пузырьки с тушью. Вера Павловна помогала придумывать названия к стихам и рассказам, исправляла ошибки — она «болела» за 6 «Б». Раза два к ней заглядывала классная руководительница Лия Семеновна. Она благодарила Веру Павловну за помощь, хвалила Саньку и ругала Сережу — из-за двойки по алгебре.

Редколлегия «Луча» даже у Веры Павловны соблюдала предосторожности. Саша приводила с собой Алешу и оставляла во дворе.

— Если увидишь кого-нибудь из «А», бей тревогу.

Бить тревогу — значило постучать палкой по железному карнизу окна Веры Павловны. Однажды во двор вошел Рома Громов, главный редактор и художник «Веселого трубочиста». Алеша подал сигнал тревоги. Стол с новой обложкой «Луча», изображающей созвездие Гончих Псов и спутник, накрыли теографической картой Европы. Саша спрятала пузырьки с тушью и страницы со стихами. Санька убежал мыть руки. Вера Павловна неодобрительно покачала головой, но сказать ничего не успела — в комнату вошел Громов. Он улыбался.

— Старики, покажите вашу новую обложку.

Саша и Митя переглянулись с откровенным изумлением.

— Вам, конечно, хорошо, — понял их взгляды Рома. — У вас Санька…

— А он… он еще не делал обложки, — перебил его Митя.

— Свистало! — рассердился Громов. — Вон под Европой ваш новый «Луч».

Рома ушел сразу, обиженный и гордый. Вера Павловна его окликнула. Он не услышал.

В этот вечер Вера Павловна рассердилась на редколлегию. Из-за Громова. Но Саша упорно доказывала:

— Почему мы должны показывать им свой новый журнал? Почему мы должны им помогать? Мы же сами все придумывали. Пусть и они тоже.

Неожиданно с Верой Павловной согласился Санька:

— А может, покажем, а?

— Но ты же сам говорил, чтобы тайна, — удивился Митя.

— Не перерисуют же они ваших Гончих Псов! — возмутилась Вера Павловна. — Завтра приходите ко мне с Громовым.

Редколлегия «Космического луча» не собиралась два дня. А на третий в 6 «А» вышел первый номер «Веселого трубочиста». Обложку рисовал Рома Громов. На зеленой крыше у кирпичной трубы сидел маленький веселый трубочист. Рядом стояло ведро, набитое двойками. В номере было восемь страниц. Половину занимал рассказ «Майор Пронин в школе».

Даже старшеклассники заинтересовались и заглянули в 6 «А».

— Ничего, — сказали они про обложку. — Подходяще.

Но о рассказе заявили: Ромка где-то сдул.

Тогда Громов честно признался, что «Пронина» написал его брат, студент. И рисунок для обложки придумал тоже он.

Второй номер «Космического луча» встретили в школе без большого шума и восторга. Видимо, уже начали привыкать к литературно-художественным журналам. Когда нужно было приступить к выпуску третьего номера «Луча», Митя заболел.

Санька ходил расстроенный. На переменах он уговаривал Колю и Сашу выпустить третий номер без Мити.

Но выпускать было нечего. В школе начались четвертные контрольные, и шестиклассники занимались геометрией, алгеброй и физикой. Даже к Вере Павловне заглядывали только по воскресеньям. А Саньке не хотелось заниматься ни физикой, ни алгеброй. Саньке хотелось рисовать. В домашнем задании он перепутал квадрат суммы с суммой квадратов. Лия Семеновна посоветовала ему выбросить из головы журнал и заняться формулами. Санька выслушал ее молча и побрел по школе — куда глаза глядят. Так он пришел в школьный спортивный зал. Восьмиклассники играли в настольный теннис, а Громов «болел».

— Сань, а чего ваш «Луч» закрылся? — подошел к нему Рома.

Санька пожал плечами и отвернулся. Но Громов не отстал:

— А мы второй номер готовим. Пойдем, старик, посмотришь. Краски у нас — сила! Знакомый художник прислал из Ленинграда.

И Санька пошел к Роме смотреть ленинградские краски. Пока Громов плел про «знакомого» художника, Санька не утерпел, взял кисточку и попробовал краски. Да, настоящие акварельные! В тот же вечер Санька постучал к Саше.

— Когда же будем выпускать «Луч»? — спросил он на пороге.

— Я с геометрией не разберусь, и мне не до «Луча», — отрезала Саша.

— А я хочу рисовать! Понимаешь?

— Чего ты кричишь? — возмутилась Саша. — Лучше бы…

Но Санька не слышал, что лучше бы. Он спрыгнул с крыльца и убежал в темноту. Санька снова вернулся к Громову и уселся в углу, растрепанный, сердитый. И глаза у него были не солнечные, а просто желтые, злые.

— Слушай, ну, хоть посоветуй немного! — подошел к нему Громов с листом ватмана.

Санька хотел сказать: с какой, мол, стати? Но вместо этого взял из Ромкиных рук ватман… В этот раз на обложке «Веселого трубочиста» были нарисованы смешные гномы. Они тащили на плечах пятерки и четверки. Гномы направлялись к школе.

Санька возвращался домой по притихшей, сонной улице. Его провожали Ромка и его брат — студент.

— Ну, старик, завтра весь 6 «А» за лапу тебя…

— Иди ты, Ромка, в баню! — вскипел Санька. — Нужны мне ваши лапы!

Он вбежал в ворота своего дома, не попрощавшись, и долго стоял в подъезде. Санька очень тревожился, как посмотрят на него в классе, когда узнают, кто рисовал обложку «Трубочиста».

— Сами виноваты… Сколько просил! Сколько уговаривал! — бормотал Санька и сердито кашлял.

В классе с Санькой перестали разговаривать. Никто не хотел слушать его объяснений.

— Иди к «трубочистам». Иди! Предал класс!

После большой перемены Санька ушел из школы. Полдня он бродил по глухим аллеям городского сада, а к вечеру явился к Вере Павловне. Она с Алешей только что закончила путешествие по Африке. Вера Павловна уже знала Санькину историю от Сережи и Саши. И Алеша тоже знал. Он сразу подошел к Саньке.

— Ты не бойся, — шепнул он, — ничего не бойся. Вера Павловна за тебя заступалась. Она даже рассердилась на Сережу из-за тебя.