Чтение онлайн

„.А на Кубани в это время расцвели фруктовые деревья.

Утром, солнечным, теплым, Федя вышел на крыльцо и остановился восхищенный: вчера еще голые абрикосовые деревья вдруг волшебно преобразились — нежно-розовые, некрупные цветы распустились на них. Деревья из сказки.

Федя встал на скамью близ одного из абрикосов и долго рассматривал ветку, усыпанную нежными цветами. Потом осторожно притянул ее к себе и понюхал. Цветы не пахли. Было удивительно, что они расцвели на ветвях, лишенных листьев, Было удивительно, что такие красивые, они не имели аромата. И все равно они Феде очень нравились. Нравилось ему и это ясное апрельское утро, розовое от солнца, от цветущих абрикосов.

Утро сегодня было необычным. И не только потому, что зацвели фруктовые деревья, о которых Федя столько слышал, но еще и потому, что сегодня отряд 4 «А» пошлет на завод тепловозов письмо — железный лом собран!

Железный лом собран. Собирала его вся дружина, в которую входил отряд 4 «А», собирали матросовцы, собирали пионеры из многих других городских школ.

Удивительные произошли дела!

Как-то в школу явились незнакомые ребята. Они спросили Лешку Кондратьева. Лешка вместе с Максимом готовил стенгазету. Им помогала Таня.

— Кондрат! — закричал Миша, врываясь в класс. — Тебя зовут!

У Миши было встревоженное лицо.

— Кто? — удивился Лешка.

— Кто его знает. Не говорят. Совсем незнакомые пацаны.

Мишка предполагал, что Лешка натворил чего-нибудь и придется теперь ему держать ответ.

— Нет, Таня, я ничего… — пожал плечами Кондратьев на Танин вопросительный взгляд. И пошел выяснять, в чем дело. Миша тоже пошел за ним.

— Вот они! — указал он издалека на мальчуганов, стоявших у дверей библиотеки, и предусмотрительно отошел в сторону.

Мальчиков было четверо. На всех были аккуратные белые рубашки и пионерские галстуки. Лешка с независимым видом шагнул к ним.

— Это он, — подтвердил один из незнакомцев. — Мне Комар его показывал.

Пришельцы окружили Кондратьева. Миша испугался* пропал Кондрат! Четверо на одного! И побежал за помощью к Тане. Но следом за ним явился Лешка, довольный, улыбающийся.

— Это из десятой школы. Они лом собрали и просят принять его на тепловоз.

Пораженный Миша сел на скамью.

На экстренном сборе отряда было решено просьбу новых знакомцев удовлетворить — лом принять и считать пионеров десятой школы в числе строителей пионерского тепловоза. Лешка вместе с Федей были направлены в десятую школу Посмотреть и оценить накопления новых участников.

— Ничего, — кивнул Кондратьев сдержанно, хотя лому было очень много. — Подойдет, — милостивее сказал он. — Правда, меди маловато.

Новые товарищи смотрели на Лешку тревожно и почтительно. Ходят слухи, что он собрал огромное количество металла. Говорят, что собирал он преимущественно медный и бронзовый лом и что именно Кондратьев поедет за пионерским тепловозом. Сам Лешка далеко не был в этом уверен, хотя двоек больше не имел даже по арифметике, но слухов не опровергал, только пожимал плечами, загадочно улыбался и великодушно разделил лавры своей славы с Горевым. Он указал на Федю, скромно державшегося в стороне, и сказал, что тот собрал больше трех тысяч килограммов старого железа. Верить этому отказались даже самые отчаянные мальчишки. Тогда Кондратьев подробно рассказал историю со старым блиндажом. Федя Горев становился знаменитостью.

Слава о пионерах, собиравших лом на пионерский тепловоз, разнеслась по городу. Дружины и отряды присоединялись к ним. Почти ежедневно в 4 «А» приходили делегаты из Школ и просили:

— Примите нас!

Однажды в школьном дворе появился человек в низко надвинутой на лоб кепке и длинных, подметающих тротуар штанах. Человек вкатил во двор погнутую истрепанную детскую коляску, нагруженную пробитыми заржавленными ведрами, железными обручами и прочим металлическим хламом. В это время Лешка Кондратьев распоряжался на дворе погрузкой лома на грузовую машину. Он всмотрелся в человека, швырнул в кузов большую железную банку, которую держал в руках, и подбежал к пришельцу. Тот ниже надвинул на лоб кепку.

— Комар?! Прибыл, друг? — ехидно спросил Лешка, заглядывая под козырек.

Комар подтянул штаны и ответил неуверенно:

— Прибыл…

Лешка снял с Комара кепку. Тот вытер нос ладонью и прямо взглянул на Кондратьева. И хотя черные глаза Комара были полны отваги и решимости, в самой глубине их все-таки таилось серьезное опасение. Лешка стоял, широко расставив ноги, заложив руки в карманы брюк. Вид у него был грозный. Комар еще раз подтянул штаны и спросил как ни в чем не бывало:

— Куда барахлишко?

Лешкина воинственность пропала. Он озабоченно оглядел привезенное «барахлишко» и велел сваливать прямо в грузовик- лом подходящий. Комар энергично подкатил коляску к грузовику, в два приема залез в кузов и крикнул:

— А ну, давай подавай!

И Лешка начал подавать. Не время, конечно, было сводить с Комаром старые счеты. Они поговорят потом. Но, погрузив лом из своей коляски, Комар продолжал принимать все, что ему подавали ребята. Работал он без передышки, только иногда останавливался и подтягивал сползающие штаны.

— Ну и трудяга! — восхищенно сказал шофер.

У трудяги гордо вспыхнули глаза, и он лихо спрыгнул вниз. Шофер закурил папиросу «Казбек» и отдал Комару пустую коробку. Тот раскрыл ее, понюхал.

— Для марок пригодится, — решил он.

Машина уехала. Лешку срочно позвали в класс. Проходя мимо Комара, он остановился.

— Донес Ермиловне! Не утерпел…

Лешка говорил укоризненно, но без сердца.

— А я доносил?! Я проговорился… Она мне марку со слоном порвала…

— Индийскую?!

— Индийскую…

— Врешь?!

Комар только уныло махнул рукой. Мрачный огонь горел в его огромных глазах.

Лешка больше не сердился на Комара. Потерять индийскую марку -это действительно удар. Кондратьев потоптался около удрученного Комара и чистосердечно посоветовал:

— А ты плюнь.

Затем дружелюбно хлопнул его по плечу и убежал.

И вот железный лом собран. Письмо на завод написано. Подписали его все члены совета отряда, и Таня отправила письмо авиапочтой. В письме рассказывалось, как собирался железный лом, упоминались фамилии особо отличившихся пионеров (разумеется, и Лешки Кондратьева), упоминалась и дружина Александра Матросова, собравшая старого железа немногим меньше самих инициаторов, не забыли и северян.

Федя спешил домой рассказать отцу и Тамаре Аркадьевне про эти важные дела. Но дома на полу он увидел раскрытый чемодан.

— Ты опять уезжаешь, папа? — огорченно вырвалось у него. Отец отрицательно покачал головой. Нет, он не уезжает. Это Тамара Аркадьевна.

Федя вздохнул с облегчением. Тамара Аркадьевна вошла в комнату с одеждой в руках и склонилась над чемоданом.

— Ну вот, мужичок-лесовичок, ну вот и я увижу твой северный край.

— Как?! — воскликнул изумленный Федя. — Как увидите?