Чтение онлайн

Ришка не идет, и друзья прыгают без него. Шим успевает перевернуться в воздухе и даже взмахнуть руками. Алеше удается только поднять вверх руки. Он очень переживает свое неумение, сейчас же вскакивает и лезет снова на каштан. Алеша готов прыгать до бесконечности, лишь бы достичь желаемого. И наконец, ему удается перевернуться! Он тут же падает на бок. И неудачно: сильно ушибает локоть. Тренировку приходится прекратить — Алеша не может от боли поднять руку. Но не плачет!

— Пустяки! — утешает его Шим. — У меня хуже было.

Он садится на траву к Алеше и вспоминает всякие трагические случаи из своей жизни. Весной, например, он разбил себе нос. Кровь лила ручьем, замочила рубашку и даже оставила след на полу. У мамы дрожали руки, когда она промывала его нос. А он хоть бы что!

— Ну уж… — отрывает взгляд Алеша от своего локтя, чтобы взглянуть на его нос, — как будто и ручьем…

— Ага! Сейчас, ясно, зажил. Ты лучше спроси у Ришки. Он видел. А когда я летел из окна, ты был сам. Что я, испугался, скажешь?

— У вас окна невысокие.

— Ага, невысокие! Я так треснулся боком, и сейчас больно, — он тычет себя в бок кулаком, ища боль. — Хотя зажило. Даже на пользу пошло. И на тебе заживет.

Шим действительно здоровый. Щеки у него толстые и красные, а серые глаза круглые и хитрые. Он говорит, что съедает за обедом по две тарелки борща с хлебом. Алеша разглядывает его с завистью. У Алеши нет таких широких, сильных ладоней, таких твердых мускулов. Щеки у него бледные, а ноги тонкие. Придется, видимо, есть тоже по две тарелки борща. Давиться, но есть.

— А борщ точно помогает?

— Верное средство.

— Обязательно две тарелки?

Шим не отвечает. На «космодроме» появляется Вакса и за ней — Ришка.

— Смотри, — протягивает ему Алеша свой локоть, — здорово треснулся!

Но Ришка не смотрит на посиневший вздувшийся локоть. Он садится на траву и сует в рот твердый стебелек.

— Она спрашивает… Она туфли ищет…

Ришка говорит таким глухим голосом, что Алеша забывает про свой локоть.

— Сколько у нас там денег? — деловито спрашивает Шим.

— Три рубля пять копеек.

Цену туфель Ришка знает — двадцать пять рублей. Он видел ее в магазине на точно такой же паре.

Алеша подходит к Ришке. Он так хочет его утешить и помочь, но не знает как. А Шим раздумывает, широко расставив сильные ноги и заложив руки за спину.

— Давайте что-нибудь продадим, — предлагает он. — Давайте отнесем на базар и продадим.

— Что? — поднимает голову Ришка.

— Что-нибудь…

Ришке продавать нечего. Ни игрушек, ни книг у него нет. Все имущество состоит из потрепанного портфеля, букваря, Родной речи и двух замызганных учебников — по арифметике и русскому языку. Есть еще самодельные удочки и грузило из старой бронзовой монеты. Но разве их кто?нибудь купит?

А Шим, пожалуй, придумал, что продать. Свой самокат, вот что! Новенький, на резиновых шинах и с блестящим мелодичным звонком. Но он еще не решил окончательно. Он еще подумает… Он искоса поглядывает на Ришку: не догадается ли тот про самокат? Ришка, обняв верную Ваксу, молча ждет, что готовит ему злая судьба. Шим предвидит, что: страшную порку — раз, не поедет к морю — два.

«Отдам! — решает он, поежившись. — Подумаешь, самокат!» Но тут же представляет пустой угол в передней, где стоит его красавец. Представляет, как по аллее сквера несутся на самокатах мальчишки.

«Нет, — малодушно думает Шим, — нет, лучше что-нибудь другое. Лучше заводной грузовик».

Но заводной грузовик поломан и никому давно не нужен.

«Ага, а самокат подарил отец в день рождения. А дареного не передаривают и не продают. Это каждый знает».

Шим вырывает высокий мак, жует его и говорит:

— Ничего не придумывается…

Ришка крепче прижимает к себе Ваксу и молчит.

— Придумал! — кричит Шим.
– Придумал. Лешка, неси альбом. Марки знаешь сколько стоят?! С ходу купят. Только подойди к магазину.

— Как? Продать альбом? Насовсем? — ужасается Алеша.

…Альбом стоит на Алешиной книжной полке. Но выносить его из дому и брать из него марки запрещено. Саша и Алеша любят альбом и совершают с ним путешествия в далекие страны. Недавно они рассматривали французские марки, и Саша рассказала брату о парижских букинистах. Они продают книги, какие только есть в мире, на набережной реки Сены. И кладбище Пер-ля-Шез он знает благодаря альбому. Там в дни Парижской коммуны расстреляли французских коммуна-ров. Зимой и летом у стены, где погибли герои, лежат свежие цветы.

Больше всех Алеша любит марки с портретом Чапаева. Алеша знает его подвиги и часто играет с сестрой в чапаевцев.

Теперь все марки надо отдать.

— Саша не позволит… — лепечет Алеша.

— Ты дурак, — презрительно фыркает Шим, -Ты, что ли, говорить ей будешь?! Ты возьми потихоньку.

— Тебе жалко альбома? — пронзительно смотрит Ришка.

Алеша низко опускает голову.

— Да… — еле слышно говорит он. — Жалко…

— Вот жмот! Я бы не пожалел. Я бы отдал. Запросто! — горячится Шим.

— Я бы… отдал. Но Саша же! — чуть не плачет Алеша.

— Она же уходит в поход, — напоминает Ришка.

— Да мы тебе откупим! — снова подступает к Алеше Шим. — Подкопим еще денег и откупим. Такой точно, правда Рик? Пока твоя Саша в поход ходит, мы и отдадим, А тебе жалко!

— Уже не жалко… — шепчет Алеша.

— Тогда тащи! — приказывает Шим. — Быстро!

И Алеша идет. Медленно и понуро шагая, доходит он до акации и устало садится на траву. В акации опять прячется вечернее солнце, и зеленые мягкие лучи шарят по двору. Но Алеше не до них… Надо взять незаметно от Саши и матери альбом и отдать Ришке. Тогда Ришка развеселится, купит эти противные туфли. И опять они будут играть в космонавтов, биться на шпагах и бегать с Ваксой по двору.

Потом накопят денег и купят альбом. Точно такой же. И через много дней, ну, хотя бы перед елкой, Алеша все расскажет маме. Про альбом, про туфли и про Ваксу. Она, конечно, не рассердится. Она улыбнется.

Немного успокоенный, он выходит из-за акации. На крыльце стоит мать. Почему-то Алеша прячется за толстый ствол каштана. Но она его видит, Она смеется и стучит ладонью по перилам крыльца.

— Вижу, вижу! Чур, за Алешку!

Тогда со всех ног он бежит к ней, сжимая непослушные губы.