Чтение онлайн

— Ты не бойся, — утешает Алеша Летчика. — Пионеры починят автобус. Мы ведь в их зоне.

Летчик не боится. Он просто хочет справедливости.

За беседкой раздается шорох. Сквозь виноградную лозу кто-то долго лезет. Наконец среди листьев показывается Кнопкино лицо.

— Я больше не буду… Ты дашь мне чевешни?

— Уйди, Кнопка, — отворачивается обиженный Летчик. — Я больше с тобой не играю.

— Почему?… — Кнопкины губы расползаются, а глаза грустнеют.

— Она сейчас заревет, — тревожно предупреждает Алеша.

— Не реви! — грозно хмурится Летчик.

Кнопка сопит и крепко сжимает толстые губы. Ее грустные синие глаза наливаются слезами.

— Ладно уж… — не выдерживает Алеша ее страдальческого взгляда. — Он с тобой играет, — гладит он кудрявую, светлую, как солнце, Кнопкину голову. — Правда, Петрусь?

Летчик дергает носом, но молчит. Из Кнопкиных покрасневших глаз проливаются круглые слезинки. Она молча растирает их по щекам ладошкой и… улыбается. Она верит в прощение! Размазав слезы, она наклоняется и шарит в виноградных листьях. Летчик нетерпеливо заглядывает в кусты через ее плечи. Что еще запрятала там глупая Кнопка? Наконец она вытаскивает свою куклу -старую Катю. Ту самую, которой Алешин отец слепил пластилиновый нос. У нее опять нет носа и еще правой руки. Кнопка прижимает к себе Катю и робко уточняет:

— Теперь чевешни дашь?

— Даст, даст! Правда, Петрусь? — спешит Алеша опередить ответ явно недовольного Летчика. — А ты опять отломала у куклы нос! — огорчается он.

— Он шам… — уточняет Кнопка. — Взял и отпал.

Алеше жаль старую куклу-калеку, потому что ее чинил отец. Он тянет к себе куклу. Кнопка мрачнеет и упорствует.

— Да не бойся ты! Мы ее в отряд отнесем. Там починят. И автобус тоже. Только в последний раз, — спохватывается Алеша. — Правда, Петрусь?

На этот раз Петрусь снисходительно кивает. Но Кнопка ему надоела.

— Правда, правда. И ты иди, Кнопка, гуляй. Нам больше некогда.

Куклу и автобус Алеша с Летчиком прячут в шкафчик с одеждой. Няня, Татьяна Ивановна, узнав, что пионеры починят сломанные игрушки, собирает Кучу исковерканных паровозиков, самолетов, грузовиков и потрепанных кукол. В конце дня Алеша и Петрусь отправляются за Санькой Петушковым — он отвечает в отряде за работу в зоне.

— Лешка! — сердится Санька при виде груды изломанных игрушек. — У нас скоро контрольная по алгебре. Опрос по истории. Когда же нам заниматься этой чепухой!

— Это не чепуха, — темнеют от обиды Алешины глаза. — И мы в вашей зоне…

— Ладно уж… Помоги хоть собрать звено.

Звено собирается в полчаса — по цепочке. Как всегда, у Саши. Помогать приходят Алеша и Ришка. Игрушки делят: девочкам — куклы, мальчикам — самолеты, автомобили и прочая техника.

— Ришка, — вспоминает Санька, выпрямляя погнутый кузов голубого автобуса, — ты зачем в школу собаку приводил?

— Показать. Хороший пес!

— А за что тебя учительница в коридоре ругала?

— За русский…

— Чего же ты его не учишь? — отрывается от своего паровоза Сережа Корень.

— А я знаю, как его учить? Я пишу всякие слова, а они неправильно пишутся…

— Ты не слова пишешь, а по улице бегаешь, — прерывает Ришку Коля Грач, — останешься на второй год. Законно!

Ришка вдруг бросает кисточку — он красил ею в желтый цвет длинный трамвай — и быстро идет к двери.

— Да ну вас!

— Ишь какой?! Граф Монте-Кристо! — удивляется Санька.

— Пусть топает. Санька, а за мороженым кто пойдет?

Услышав о мороженом, Ришка останавливается в дверях.

Звенят монеты — их высыпают на стол из карманов брюк и передников. На Ришку никто больше не обращает внимания, и он незаметно — шажок за шажком, вдоль стенки — возвращается к своему месту, рядом с Алешей. Алеша смотрит на кучу светлых монеток.

«Ух ты, сколько много! — удивляется он про себя. — Наверное, хватило бы на туфли».

Он догоняет Саньку у ворот.

— Знаешь… знаешь, мне сейчас совсем не хочется мороженого. Совсем… Я завтра захочу. Ты мне дай, пожалуйста, копеек.

— Ты что, Лешка, опять болеешь?

— Нет, нет. Я же сказал: захочу завтра.

— Ох, мутишь ты что-то, Лешка! Ну бери свою долю.

Доля — два гривенника — разочаровывает Алешу.

— Столько мало?!

Санька прибавляет гривенник — от себя. И убегает.

Алеша несет маленькие туманные монетки в дом и радуется: это его первый взнос на туфли.

— Вот, — протягивает сияющий Алеша ладошку с монетами.

— Где ты взял?

Рншка удивляется еще больше, когда узнает, что Алеша отказался от мороженого.

— А может, ты хочешь?

— Не очень… — откровенно признается Алеша. — Совсем немножко…

Санька приносит в сетке мороженое, раздает и вдруг замечает Ришкин взгляд.

— На, — протягивает он заиндевевший брикет в серебряной бумаге.

Ришка сдержанно улыбается. Санька ничего себе парень.

— Лешка, давай пополам?

Он делит брикет на две равные части Алешиным перочинным ножиком. Они, наслаждаясь, облизывают снежные кубики. Мороженое тает, течет по рукам. И руки тоже облизываются: мороженое — оно ведь вкуснее всего на свете!

Днем, как всегда, после работы заходит Федор Степанович. Он подсаживается к Алеше, и они говорят о своем путешествии на Север. Ришка отодвигается — он опасается глядеть доктору в лицо. Он побаивается разговаривать с ним: Лешка говорит, будто Федор Степанович умеет читать по глазам. И Ришка тревожится, как бы он не разгадал про туфли.

Ришка встает.

— Я пойду… У меня скоро контрольная диктовка.

— Правда, — подхватывает Алеша и, дождавшись, когда за Ришкой закроется дверь, шепчет: — Если он получит двойку, то останется на второй год. И его мама выгонит Ваксу и не пустит Ришку в лагерь.

— А двойку он, пожалуй, получит, — задумчиво говорит Федор Степанович.

— А можно так сделать, чтобы без двойки? — Алеша приподнимается на носках и заглядывает в глубокие серые глаза доктора:. — Вы думаете, да? О Ришке?

Федор Степанович не отвечает, Он встает и направляется к Саньке Петушкову.

— Саня, в зоне действия вашего отряда — ЧП.

У Саньки недоверчиво-встревоженное лицо. Притихшие ребята ждут, что скажет доктор.

— Ришка обязательно запорет контрольную диктовку!