Чтение онлайн

– Вставай!

Не знаю сколько я пролежал, свернувшись словно эмбрион, но из ямы постоянной адской боли меня вырвал бородатый дварф. Помощник Таклина активно тряс меня за плечо, показывая куда-то в сторону домов в деревне. Понимал я это плохо, но принялся медленно подниматься сначала на колени, а затем и вовсе выпрямился. Пусть припадок и был сейчас сильным, а подобную страшную боль пережить трудновато, но даже так силы возвращались ко мне.

Таклин спорил с здоровенным крестьянином, покрывая его многоэтажным матом. Похоже было, что ситуация сильно раскалялась и ничего хорошего она нам сейчас не обещала. Крестьяне, пусть и были обычными людьми, вся жизнь которых вилась вокруг рыбы, но эти же крестьяне некогда смогли выгнать в море собственных господ, а уж с тройкой обычных гуманоидов справиться им будет куда как проще. Тем более, что о собственной боеспособности я был весьма плохого мнения. Нас было всего трое, а мужиков-рыбаков было по меньше мере с десяток. Скорее всего немалая их часть отправилась на грабёж Лугсбурга, ведь жилых домов тут было раза в два больше.

Решение нашлось практически сразу. Оно мне не нравилось, но сейчас мне было далеко не до моральных страданий. Было необходимо выбраться отсюда как можно быстрее, поскольку добраться. Возможно, что я после такого поступка перестану уважать сам себя, но страх был гораздо сильнее старых привычек, взглядов и учений.

Нам нужен был заложник. Да-да, именно заложник, который, желательно, особенно сильно брыкаться не будет. Куда сложнее будет удерживать взрослого мужика, чем какую ни будь маленькую девочку. Мысль исключительно живодёрская, недостойная настоящего человека, но ничего лучшего придумать мне сейчас было просто не суждено. Вступи мы в драку, то нас размажут тонким слоем по земле деревни, а затем используют для создания компоста. Осталось мне только отыскать заложника, которому будет суждено стать моим ключом к спасению с острова.

Долго искать не пришлось. Мы стояли практически вплотную к одной из хижин рыбаков, а из одного из домов на нас смотрела молодая девушка, совсем не пугающаяся двух вооружённых дварфов и странного человека. Это было зря.

Шаг крайне рисковый и можно сказать, что даже глупый, но я решился на это, надеясь на собственную удачу. Сделав два быстрых прыжка, я оказался у дверей в хижину и схватил девушку за ворот платья и дёрнул на себя. Крестьянка попыталась было схватиться тонкими пальцами за дверной косяк, но этот акт спасения ни к чему так и не привёл. Я быстро прижал древко булавы к шее пленницы, понимая, что соверши я одно неловкое движение и ещё одна человеческая жизнь прервётся.

– Всем молчать! – рявкнул я, - Нам нужна лодка с парусом, кормчий и припасы в дорогу. Если кто-то из вас вздумает дёрнуться, то я переломлю ей шею. Времени вам даю, пока я не досчитаю до ста. Если сделаете всё правильно, то она останется живой. Время пошло!

Рыбаки засуетились, понимая, что лучше с психом не шутить. Одни стали вытаскивать большую рыбацкую лодку, другие принялись тащить к берегу вещи, а я продолжал прижимать толстое древко к шее девушки, постоянно себя проклиная. Как только лодка оказалась на волнах, то Таклин приказал тащить туда провиант и мешки с монетами, после чего в лодку забрался один из мужиков. Мы загрузились внутрь и стали отплывать от берега. Когда расстояние перевалило за пару десятков метров, а в парус подул ветер, то я аккуратно подтолкнул девушку к краю лодки, позволив ей самой прыгнуть в воду.

Авантюра оказалась успешной.

– А ты оказался не таким дураком, как мне показалось по началу.

В голосе Таклина чувствовались нотки уважения. Низкий бородач сидел в лодке рядом со мной, не спуская пленённого нами рыбака с прицела своего арбалета. Рыбак исправно правил лодку в сторону ближайшего континентального берега. Я совсем не знал окрестных вод и ладе не мог представить куда мы сейчас двигаемся, но бородатые дварфы не выказывали хоть какого-то неудовольствия. Мне оставалось просто сидеть в лодке и дожидаться момента, когда меня просто привезут к берегу. Уж там придётся разбираться с дальнейшими планами на жизнь. Хотя, прямо сейчас у меня не было даже примерного представления как действовать в ближайшие несколько суток. Сейчас мне оставалось только надеяться, что жемчужникам до меня дела просто не будет и получится хоть немного установить хотя бы подобие спокойной жизни. Сомневаюсь вообще, что хоть какие-то мои навыки пригодятся здесь. Всё же, пусть я и знал язык островитян, но не понятно какой язык пользуется спросом на континентальной части Империи, но при этом даже близко не имел понимания о письменности и чтении. Если считать я умел достаточно сносно, то вот остальную общую грамотность мне будет необходимо подтянуть.

– Не пойти бы тебе куда подальше, Таклин? – устало спросил я, чувствуя усталость и отвращение к себе.

– Нет, правда, ты куда способнее! – хохотнул старший из бородачей, - Не знаю, что в тебе такого увидел Вилфирд, но что-то интересное в тебе есть. Определённо есть.

– Какой-то ты весёлый, для чело… дварфа, который потерял своё дело. Тебе лавку разгромили, охрану порубили и самого чуть цепами не забили. Ещё и часть сундуков пришлось на берегу оставить. Я вообще не вижу даже малейшей причины

– По сундукам рыдать толку большого нет. Монеты в них только с виду серебряные, а так пустышки пустышками. Считай, что для отвлечения внимания я их набрал. Будь у меня столько серебра, то я бы давно жил в лучших районах столицы, а не на острове на окраине державы. Что же до дела моего, то тут уже есть нечто хорошее. Я же не просто дело своё потерял, а вышел из привычной среды. Развитие есть ничто иное, как битва с окружающей средой. Мы вот с Харбеком вообще в горах жить должны, как-то делали наши предки, но видишь же, что удаётся приспособиться. Денег мне подзаработать удалось, так что года жизни потеряны далеко не просто так. Может чего новое удастся мне освоить.

– Идеи хоть какие-то есть или это простые слова на ветер?

– Не знаю пока. Вот только засиделся я на месте. Хочется каких-то приключений, а не простой жизни. Нынче империя не так стабильна и есть у меня шанс оседлать эту волну изменений. Может на фронтир подамся. Говорят, что авантюристов там сейчас пруд пруди и заработать можно. Тем более, что буду поближе к дому моих предков.

– А что за Фронтир? – живо заинтересовался я, понимая, что сейчас могу заполучить немаленький пласт информации.

– Тебя вправду чем-то тяжёлым по голове огрели? Ну, слушай меня тогда, парниша. Фронтир – место некогда цветущее, развивающееся воистину семимильными шагами. Королевство, спрятанное средь громадных зелёных лесов, полноводных рек, глубоких озёр и золотистых полей. Десятки народов и рас жили в мире под рукой короля. В развитии своём Королевство Фронтайн не уступало Дамскронской Империи в её самые лучшие годы. Там производилось просто всё, что может представить себе разумное существо: оружие, доспехи, посуда, железные повозки, свечи, кони, мебель, бумагу и одним только богам известно, что ещё делали в мастерских и цехах её. Столица Фронтайна Бальмор вмещала в себя почти миллион существ и обнесена была могучей Белой Стеной, которую построили погибшие ныне Великаны. Огромнейшая и мощнейшая из стен, которую могли вообще представить. Она возвышается к небесам, а по её вершине могут вышагивать целые армии. Поговаривают даже, что стена шире, чем туннели Великой Дварфийской Дороги, но в это поверить уже сложно. Правда, всё величие королевства было утеряно и сейчас Фронтир есть ничто иное, как заброшенные земли, раздираемые ордами монстров, бандами авантюристов, торговыми экспедициями, армиями разбойников и кто знает кем ещё. Много кто сейчас туда идёт. Кто-то от закона бежит, кто-то большую деньгу там ищет, другие свои государства поставить пытаются на землях отпущенные, а последние ратной славы сыскать пыжатся. Вот только везёт уж только далеко не всем.

– А чего Фронтайн пал? Дрязги внутренние?

– Потоп.

– «В сей день разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились; и лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей»? – неожиданно для самого себя вспомнил я часть текста Библии, прочитанной мною с десяток лет назад.

– Ну не простой ты крестьянин, парниша. – покачала головой бородач, - Не помню стиха я такого в заветах Белого Двора. Впрочем, потом об этом. Фронтай же пал от Потопа. История эта не большой воде, а великой беде. Из-за Чёрного Хребта, где, казалось, нет ничего живого, пошли орды орков. Не остановили их ни твердыни дварфийских царств, ни мощные крепости Фронтайна, ни тысячи храбрейших воинов, прибывших для удержания Потопа. Королевство захлестнула жестокость, несомая на остриях мечей чёрных орков, золотистые поля залились кровью, а горы выросли из отрубленных голов. Только при одной из последних крепостей уже павшего королевства удалось армии орков остановить. Даргаранское побоище – последняя битва Потопа. Тогда с Дамскорна рати людские, эльфийские и дварфийские подошли. Собрали почти-что все силы, и армия та огромной просто была. В летописях пишут, что под сотню тысяч воинов тогда собрали против полумиллиона орков. Уж не знаю, как там битва происходила, но такой схватки кровавой боги ещё не видели. Главное, что победили мы тогда, но ценою множества жизней и погибели великих государств.

– Да уж… Было время.

К берегу мы пристали к утра следующего дня. Радовало, что ветер нам благоволил и парус всегда был полным. Иначе наше водное путешествие могло бы растянуться на значительный срок в несколько дней, а в лодке рыбацкой не то чтобы много места для четырёх разумных существ. Конечно, из четырёх гуманоидов было целых два дварфа, но ситуацию это не очень-то спасало. Как только к берегу мы пристали, то я уже было вознамерился начать перегружать сундуки и мешки с монетами на берег, но Таклин меня остановил, поставив в такой ступор, которого я раньше никогда ещё не испытывал. Он просто приказал мне перестать надрывать спину, ссыпать немного монет себе в заплечный мешок, после чего схватил один из небольших сундучков, едва лишь превышающего размерами пятилитровую бутылку. Сундучок этот был одним из самых неприметных, ничем не выделяясь среди остальных тяжеловесных собратьев, полных серебряных и золотых монет с изображением двух рыб, плывущих навстречу друг другу.