Чтение онлайн

– А чего же он не принимается тогда за чистку эту самую? На его бы месте я давненько всех этих обнаглевших магов раздавил и дело с концом.

– Мне в его голову никак не проникнуть, но предположить всё же могу. Думается мне, что сил сейчас у него маловато будет и сверху за ним смотрят пристально. Дескать, выделять сильно среди других ему просто смертельно опасно.

– Боги приглядывают чтоль?

– Не! – отмахнулся от меня рыжий, - Он если сейчас с мечом на голо бросится на гильдейских, то ничего хорошего ему светить за это не будет. Пусть одного или двух ему прихлопнуть получится, но что потом? Остальные просто сядут на корабли и уплывут куда подальше. Порт у нас просто громадный и ведь даже не один. Так что, если он хочет всех и сразу победить, то нужно ему много людей. Конечно, есть наши братья-монахи, но даже такого числа не хватит, а другие воины за просто так служить не будут. Вот и пытается Вилвирд хоть как-то сил поднабрать, связей получить и делать это так, чтобы под взгляд Конклава не попасть.

– Н-да уж…

– Дальше проходу вам нет!

Перед входом в дом, куда мы и держали путь, стояло два охранника, перегородившие широкие ворота древками своих копий. Похоже, что на острове они были весьма недавно, раз решились мешать проходу старшего инквизитора. Правда, узнать в Вилфирде члена церкви Горбара было достаточно проблематично, ведь хоть каких-то отличительных знаков этот могучий воин просто не носил, полагаясь на свою известность. Впрочем, акт подобного неповиновения ничуть не разозлил властителя монастыря. Наоборот, он только улыбнулся, вытаскивая из кольца на поясе свой шестопёр на толстой рукояти. На месте охранников я бы просто отступил, ведь биться на глазах у людей было просто опасно, поскольку простой люд вполне узнавал в этом великане могучего и известного воина, не рискуя преграждать ему дороги. Пусть, по словам Фила, остров и был близок к этакому подобию хаоса нравов, но Горбар до сих пор оставался почитаемым божеством, и служители его культа имели своего рода неприкосновенность, а никого главнее Вилфирда из служителей на Бальстаре просто не было.

– Уверены? – спросил Вилфирд, покачивая оружием в кисти.

Я прямо чувствовал, как накаляется воздух и дело явно идёт к схватке, а потому потянулся к своей булаве, но боя не случилось. Неожиданно за спинами привратников открылась дверь и изнутри дома вышел человек. Сначала я его даже не заметил за широкими спинами охранников, ведь росту в этом представителе роду людского было от силы полтора метра, и то я предположил с запасом.

– Думаю, что нам не зачем сегодня гневить богов лишним смертоубийством. – заявил небольшой человек, указав этим на своё здесь присутствие, - Все мы ходим под небом и крови проливать не нужно.

Охранники расступились в стороны, позволяя рассмотреть автора примиряющей фразы. Оказалось, что мужичок пусть и обладал весьма маленьким ростом, но некой мужской красотой вовсе не был обделён. Пусть и низок, но стати в нём было на десятерых, тогда как его густой чёрной бороде мог позавидовать самый волосатый айну. Состоял он, казалось, из сплошных мышц, а торса будто вовсе не было, отчего он казался высеченной из гранита статуей, а не человеком. Хотя, человеком ли?

– Чего уставился? – сурово посмотрел на меня человек, недовольно подняв густые брови, - Гордого дварфа ни разу не видел? Вот люд пошёл. Уж на сынов гор смотрят, как на ископаемое. – мужчина всплеснул руками и развернулся к нам спиной, - Пошлите уже. Гостями будете.

Я удивлённо взглянул на Фила, которого ничего не удивляло, после чего вступил внутрь дома. Оказались мы в настоящей лавке, расположенной на первом этаже жилого дома, что было привычно для средневековья. Лавка имела такой перечень товаров, что понять истинное предназначение этого места было просто невозможно. Была здесь посуда, оружие, ковры, какие-то статуэтки из неизвестного мне камня, выделанные шкуры зверей, бивни, одежда и многое-многое другое, перечисление чего потратило бы далеко не один час. Складывалось ощущение, что это место было этаким ломбардом, принимающим вообще всё, что может стоить хоть сколько-то денег.

Дварф сделал пару десятков шагов, зашёл за стойку и, поднявшись по небольшой лестнице, встал за прилавком. Охранники же аккуратно закрыли за нами двери и сразу же над потолком засветился небольшой шарик, освещая комнату холодным лунным светом. Я уставился на эту диковинку, щуря при этом глаза и видя, что шар немного подрагивает, будучи ничем не прикреплённым к потолку.

– Ты совсем диких в свой отряд набирать стал, Вилфирд? – недовольно проворчал дварф, постукивая крепкими пальцами по толстой столешнице из дуба, - Вот ты же сам Вилфирд Небесный Молот, а под руку свою всяких умалишённых собираешь. Никогда я вашей человеческой добродетели не пойму. Каждый член общины должен приносить прибыль, а у вас юродивость чуть ли не благодетель!

– Твои слова очень ценные, Таклин, но я не за ними пришёл.

– Об это я уже успел догадаться, господин старший инквизитор. Вот только вообще ума не приложу для чего я монастырю понадобился? Налог я исправно плачу, с магами дел не имею и закон Белого Двора не нарушаю. Дак для чего я тебе нужен?

– Для начала тебе бы привратников заменить. – Вилфирд кивнул в сторону дверей, - Ладно сегодня я добрый, но кто знает, что в следующий раз будет. Вот не будет тебя на месте, а я зашибу их и не замечу, а тебе убыток будет. Хорошие ратники на земле не валяются и разбрасываться ими не стоит.

– Да твой рык попробуй ещё не услышать! – проворчал Таклин, расчёсывая свою густую бороду пальцами в золотых кольцах, - Давай уже ближе к делу. А то пока ты здесь, то ко мне бояться заходить. Кто знает, что будет, если служителя Горбара расстроить. Высший бог страшен.

– Про «законность» своей лавки будешь кому другому рассказывать. – сразу обозначил Вилфирд свои знания о бизнесе недовольного дварфа, - Мне же интересно кто недавно магов нанимал. Пироманта с «сосудами» и банду оборванцев. Похоже, что те недавно только на остров прибыли, раз так в открытую напасть решили.

– Неужто на тебя всё же напасть отважились? – поднял свою густую чёрную бровь Таклин, - Мир воистину быстро меняется. Уж даже на инквизиторов нападают. Вот только откуда вы, господин старший инквизитор, решили, что есть у меня информация такая? Я с гильдиями дел не веду.

– Таклин, ты мне просто ответь и всё на этом. Иначе я быстро бургомистру доложу, что ты со своих борделей не весь доход в казну платишь.

– Ладно-ладно. – вздохнул дварф и подтянул к себе одну из лежащих на прилавке толстых книг, которую с грохотом раскрыл, - Был тут один слушок, что некий барон с континента интересовался тобой. Уж не знаю, что в тебе такого интересного, Вилфирд, но до твоих секретов дела мне нет. В общем, барон этот на остров с неделю назад прибыл и больно много о тебе информации собрать пытался. Говорил, дескать, вещица у тебя слишком важная есть для него. Я ему ничего важного не сказал, но за других говорить не буду. Быть может, он и есть тот, кто нужен тебе.

– И где этот барон спрятался? Сомневаюсь, что он будет прятаться по дешёвым кабакам, раз уж с рождения кровь у него «голубая».

– Всё-то тебе расскажи, Вилфирд. Вот ты как на остров прибыл, так жития вовсе не стало. Думал хоть здесь от тебя спрячусь, а тебя и сюда сунули. – дварф недовольно вздохнул, - В общем-то, он к Сайуру Краснопузому отправился. Похоже, что родственник он его давний, но точно я тебе сказать не могу.

– Краснопузый… который у Чёрного Клыка живёт?

– Других у нас на острове и нет.

Пока двое старых знакомых общались между собой, я с великим интересом рассматривал вещи, хранящиеся внутри лавки. Казалось бы, обычный ломбард со всякими диковинками, вот только среди этого удивительно убранства выделялась одна стена, а точнее то, что на стене висело. Это было двадцать голов, ювелирно отрубленных под самый подбородок. Они успели уже высохнуть, отчего выглядели так, будто сняты были с древних мумий, далеко не один год вялящихся в тёмном подвале. Каждая из голов была весьма круглой и обладала длинными волосами, тогда как лица волосяного покрова были лишены вовсе. Размером же они были чуть меньше человеческих, отчего мне сразу стало понятно, что обладатели отрубленных котелков к человечеству имеют весьма посредственное отношение.