Дубай. Наши в браке
Шрифт:
– Да ладно, что ты? Веселая у тебя свадьба такая! Ну не знаю, мне весело!
Тут, по стеклянной двери сзади нас, кто-то громко стукнул. Мой женишок заговорческим жестом пригласил нас в очередной раз зайти внутрь.
– Все, пошли. – сказала Люська.
– Хоть бы опять, какой-нибудь документ попросили! У нас с тобой дома вчерашний оливье остался…
Пробираясь через многочисленных людей, пытающихся решить свои проблемы и снующие с документами от стойки к стойке и от стола к столу, мой жених, одетый в джинсы и полосатую рубашку, подвел меня к «женскому» департаменту. Департамент вмещал в себя три стола, плотно прилегающих друг к другу, заваленных множеством ценных бумажек в хаотичном порядке.
– Если тебя спросят: «Получила ли ты от меня пять тысяч дирхам, скажи – да»
– Да?
– Не мне! Этой женщине!
– «Да» – это вопрос! А где они? Это вообще, что?
– Habibti, come my dear! – обратилась ко мне тучная арабская женщина.
Я приветственно улыбнулась, и села на стул, напротив нее. Представительница закона была в таком же черном «свадебном платье», как у меня. Арабка была раз в шесть шире меня, но несмотря на то, что в здании суда любой официальный разговор не располагает к непринужденной беседе, улыбка этой женщины расположила меня сразу.
– Habibti, ты собираешься выйти замуж за этого человека?
«Этот человек» стоял в стороне со свидетелем, наблюдая за нашей беседой, видимо, не имея права подойти ближе. Я взглянула на него оценивающим взглядом и поняла, что он совсем не выглядит так, чтобы сильно собираться за него замуж.
– Ну не знаю… Я думала, что это он собрался на мне жениться.
Арабка развернулась к своим коллегам и приставив ладонь с толстыми пальцами в кольцах к своему рту, сказала им что-то по-арабски. Все трое захихикали, поглядывая на моего жениха, смущенно опустив глазки.
– Habibti, мне нужно точно знать! Тот мужчина твой жених?
– Да! – я испугалась того, что возможно нарушаю какой-то судебный порядок и поняла, что будет лучше если я не стану откровенничать с представительницами закона.
– Он выплатил тебе первичное приданое? – снова спросила арабка, параллельно записывая что-то на бумаге.
Конец ознакомительного фрагмента.