Чтение онлайн

– Оно самое, - сказал старик.
– И хоть бы благодарны вам были, а то одни дерзости. Как увидит, что я выпил рюмочку, знай начинает мной командовать. Чего ждать, когда сыновья так обращаются с отцами.

– Сколько ему лет?
– спросил мистер О'Коннор.

– Девятнадцать, - ответил старик.

– Почему вы не пристроите его к делу?

– Как же, чего только я не придумывал для этого забулдыги с тех пор, как он кончил школу. "Я тебя кормить не стану, - говорю я.
– Ищи себе место". А когда найдет место, еще того хуже - все пропивает.

Мистер О'Коннор сочувственно покачал головой, старик замолчал, глядя на огонь. Кто-то открыл дверь в комнату и крикнул:

– Эй! Что тут у вас, масонское собрание, что ли?

– Кто там?
– спросил старик.

– Что вы тут делаете в темноте?
– спросил чей-то голос.

– Это вы, Хайнс?
– спросил мистер О'Коннор.

– Да. Что вы тут делаете в темноте?
– сказал мистер Хайнс, вступая в полосу света.

Это был высокий, стройный молодой человек со светло-каштановыми усиками. Капельки дождя дрожали на полях его шляпы, воротник пальто был поднят.

– Ну, Мэт, - сказал он мистеру О'Коннору, - как дела?

Мистер О'Коннор покачал головой. Старик отошел от камина и, спотыкаясь в темноте, разыскал два подсвечника, сунул их один за другим в огонь, потом поставил на стол. Оголенные стены комнаты выступили на свет, и огонь утратил свой веселый блеск. На стене проступило обращение к избирателям. Посредине стоял маленький стол, заваленный бумагами. Мистер Хайнс прислонился к камину и спросил:

– Он вам еще не заплатил?

– Еще нет, - сказал мистер О'Коннор.
– Будем надеяться, что не подведет нас.

Мистер Хайнс засмеялся.

– О, этот заплатит. Бояться нечего, - сказал он.

– Надеюсь, поторопится, если он и вправду деловой человек, - сказал мистер О'Коннор.

– А вы как думаете, Джек?
– с усмешкой обратился мистер Хайнс к старику.

Старик вернулся на свое место перед камином и сказал:

– Деньги-то у него есть. Он ведь не то что тот, другой бездельник.

– Какой это другой?
– спросил мистер Хайнс.

– Колген, - ответил старик презрительно.

– Вы так говорите потому, что Колген - рабочий? Чем же это трактирщик лучше честного каменщика? Разве рабочий не имеет права быть выбранным в муниципальный совет, как всякий другой, - да у него даже больше прав, чем у этих выскочек, которые рады шею гнуть перед любой шишкой. Разве не правда, Мэт?
– сказал мистер Хайнс, обращаясь к мистеру О'Коннору.

– По-моему, вы правы, - сказал мистер О'Коннор.

– Простой рабочий - он без всяких хитростей. И в муниципалитете он будет представлять рабочий класс. А этот, к которому вы нанялись, только и хочет, что заполучить себе теплое местечко.

– Само собой, рабочий класс должен иметь своего представителя, - сказал старик.

– Рабочему гроша ломаного не перепадет, - сказал мистер Хайнс, - одни щелчки достаются. А труд-то - ведь это главное. Рабочий не ищет теплых местечек своим сынкам, племянничкам да братцам. Рабочий не станет втаптывать в грязь славное имя Дублина в угоду королю немцу *.

* Эдуард VII (1841 - 1910), английский король с 1901 г., из Саксен-Кобург-Готской династии. Как и его родители, королева Виктория и принц Альберт, Эдуард поддерживал весьма тесные контакты с Германией. В 1902 г. король отложил свою поездку в Ирландию, поскольку в стране царили неблагоприятные антимонархические настроения. Поездка состоялась в 1903 г. Ирландские националисты добились отмены вручения традиционного адреса королю.

– Как это?
– спросил старик.

– Разве вы не знаете, что они хотят поднести приветственный адрес этому королю Эдуарду, если он приедет в будущем году? С какой стати мы будем пресмыкаться перед королем-иностранцем?

– Наш не станет голосовать за адрес, - сказал мистер О'Коннор.
– Он проходит по националистскому списку *.

– Не станет?
– сказал мистер Хайнс.
– Поживем - увидим. Знаю я его. Недаром он Проныра Тирни.

– Черт возьми, может, вы и правы, Джо, - сказал мистер О'Коннор.
– А все-таки хотел бы я получить свои денежки.

Все трое замолчали. Старик опять начал сгребать золу. Мистер Хайнс снял шляпу, стряхнул ее и опустил воротник пальто; все увидели листок плюща у него в петлице.

– Если б он был жив **, - сказал он, показывая на листок, - кто бы говорил о приветственных адресах.

* Подразумевается, что Тирни - член ирландской парламентской партии (партии гомрулеров), в которой после отставки Парнелла в 1890 г. произошел раскол.

** Имеется в виду Парнелл.

– Верно, - сказал мистер О'Коннор.

– Что там! Было времечко, благослови его бог, - сказал старик.

В комнате опять стало тихо. В дверь протиснулся суетливый человек - у него текло из носа и замерзли уши. Он быстро подошел к камину, так энергично потирая руки, словно хотел высечь искру.

– Денег нет, ребята, - сказал он.

– Садитесь сюда, мистер Хенчи, - сказал старик, предлагая ему свой стул.

– Не беспокойтесь, Джек, не беспокойтесь, - сказал мистер Хенчи.

Он кивком поздоровался с мистером Хайнсом и сел на стул, освобожденный для него стариком.

– Вы обошли Оджиер-Стрит?
– спросил он мистера О'Коннора.

– Да, - сказал мистер О'Коннор, начиная шарить по карманам в поисках записной книжки.

– Заходили к Граймсу?

– Заходил.

– Ну и что он?

– Ничего не обещает. Говорит: "Я никому не скажу, за кого собираюсь голосовать". Но думаю, с ним все будет в порядке.

– Почему это?

– Он спросил меня, кто поддерживает кандидатуру. Я назвал отца Бэрка. Думаю, все будет в порядке.

Мистер Хенчи начал опять шмыгать носом, с ужасающей быстротой потирая руки перед огнем. Потом он сказал:

– Ради бога, Джек, принесите угля. Там ведь еще есть. Старик вышел из комнаты.

– Плохи дела, - сказал мистер Хенчи, качая головой.
– Я спрашивал этого паршивца, а он говорит: "Ну, мистер Хенчи, когда я увижу, что работа идет как следует, я вас не забуду, будьте уверены". Паршивец этакий! Впрочем, чего от него ждать?

– Что я вам говорил, Мэт?
– сказал мистер Хайнс.
– Проныра Тирни.

– Еще какой проныра!
– сказал мистер Хенчи.

– Недаром у него такие свиные глазки. Черт бы его побрал! Неужели он не может вести себя по-людски и заплатить без этих разговоров: "Видите ли, мистер Хенчи, сначала мне нужно переговорить с мистером Фэннингом... У меня и так ушло много денег". Щенок паршивый! Забыл, должно быть, то время, когда папаша его торговал старьем на Мэри-Лейн.