Чтение онлайн

– Отец Том Бэрк * - вот это был дока!

* Томас Николас Бэрк (1830-1883) - оратор, известный не только в Ирландии, но также в Англии и Америке. Особую популярность ему принесла серия лекций "Пороки английского правления в Ирландии". Известность его носила несколько скандальный характер.

– Да, отец Том Бэрк, - сказал мистер Кэннингем, - тот был прирожденный оратор. Вы его когда-нибудь слышали, Том?

– Слышал ли я его?
– с обидой сказал больной.
– Еще бы! Я слышал его...

– А между прочим, говорят, что он был не очень силен по части богословия, - сказал мистер Кэннингем.

– В самом деле?
– сказал мистер Мак-Кой.

– Ну, разумеется, не так чтобы уж совсем, знаете. Но все-таки говорят, что иногда в его проповеди было что-то не совсем то.

– Да... вот это был человек!
– сказал мистер Мак-Кой.

– Я слышал его однажды, - продолжал мистер Кернан.
– Забыл теперь, о чем была проповедь. Мы с Крофтоном сидели сзади в... в партере, что ли... как это...

– В главном приделе, - сказал мистер Кэннингем.

– Да, сзади, недалеко от двери. Забыл, о чем он... Ах да. он говорил о папе римском, о покойном папе. Теперь вспомнил. Честное слово, великолепная была проповедь! А голос! Господи ты боже мой, вот был голос! Он назвал его "Узником Ватикана" *. Помню, как Крофтон сказал мне, когда мы выходили...

– Но ведь Крофтон оранжист **, не так ли?
– сказал мистер Пауэр.

* Имеется в виду папа Пий IX (1792, папст. 1846-1878). В период борьбы Италии за объединение занял весьма реакционную позицию, противился присоединению Рима к королевству. В 1870 г. король Виктор Эммануил II, который до этого пытался договориться с папой компромиссным путем, приказал своим солдатам вступить в Рим. Папа, видя бессмысленность сопротивления, объявил, что "уступает силе", а сам заперся в Ватикане и демонстративно провозгласил себя перед всем миром "пленником".

** Здесь: протестант. Оранжист - член ордена оранжистов, организованного в 1795 г.; главная цель оранжистов - укрепить колониальную связь Ирландии с Великобританией.

– Да, конечно, - сказал мистер Кернан, - к тому же завзятый оранжист. Мы тогда пошли в пивную Батлера на Мур-Стрит, честное слово, я был взволнован как никогда и помню, он мне сказал, вот так, слово в слово: "Кернан, - говорит, - мы с вами поклоняемся разным алтарям, - говорит, - но вера наша едина". Меня даже поразило, как это он здорово сказал.

– Правильные слова, - сказал мистер Пауэр.
– В церкви всегда были прямо толпы протестантов, когда отец Том говорил проповедь.

– Между нами не такая уж большая разница, - сказал мистер Мак-Кой.
– Мы одинаково верим в...

Он на мгновение замялся.

– ...в спасителя. Только они не верят в папу римского и в Пресвятую Деву.

– Но, разумеется, - сказал мистер Кэннингем спокойно и внушительно, наша религия - единственно истинная, наша древняя, святая вера.

– Даже не говорите, - сказал мистер Кернан с горячностью.

В дверях спальни показалась миссис Кернан; она объявила:

– К тебе гость пришел!

– Кто?

– Мистер Фогарти.

– А-а, идите-ка сюда!

Бледное продолговатое лицо появилось в освещенной части комнаты. Линия бровей, изогнувшихся над приятно удивленными глазами, повторяла дугообразную линию свисающих усов. Мистер Фогарти был скромный бакалейщик. В свое время он был владельцем одного из дублинских баров, но потерпел крах, потому что его финансовое положение позволяло ему иметь дело лишь с второразрядными винокурами и пивоварами. Тогда он открыл небольшую лавку на Глэзневин-Роуд, где, как он надеялся, его манеры помогут ему снискать благоволение местных хозяек. Он держался непринужденно, заговаривал с маленькими детьми, говорил медленно и раздельно. Вообще был человек культурный.

Мистер Фогарти принес с собой подарок - полпинты хорошего виски. Он вежливо осведомился о здоровье мистера Кернана, поставил свой подарок на стол и, почувствовав себя равным, присоединился к компании друзей. Мистер Кернан весьма оценил подарок: он помнил, сколько он должен мистеру Фогарти по старым счетам. Он сказал:

– Я никогда в вас не сомневался, старина. Открой-ка, Джек, ладно?

Мистер Пауэр снова исполнил обязанности хозяина. Стаканы ополоснули, в каждый налили по маленькой порции виски. Разговор явно оживился. Мистер Фогарти, сидя на краешке стула, слушал с особенным вниманием.

– Папа Лев XIII *, - сказал мистер Кэннингем, - был одним из самых ярких людей своей эпохи. Его великим начинанием было воссоединение римско-католической церкви с православной. Это была цель его жизни.

– Мне приходилось слышать, что он был одним из культурнейших людей в Европе, - сказал мистер Пауэр.
– Это помимо того, что он был папой.

– Да, - сказал мистер Кэннингем, - пожалуй, самым культурным. Его девиз, когда он вступил на папский престол, был "Lux на Lux" - "Свет на свету".

– Нет, нет, - сказал мистер Фогарти нетерпеливо.
– По-моему, здесь вы не правы. Его девиз был, по-моему, "Lux в Tenebris" - "Свет во тьме" **.

– Ну да, - сказал мистер Мак-Кой, - Tenebrae.

– Позвольте, - сказал мистер Кэннингем непреклонно, - его девиз был "Lux на Lux". A девиз Пия IX, его предшественника, был "Crux на Crux", то есть "Крест на кресте" ***; в этом и есть разница между их понтификатами.

* Лев XIII (1810, папст. 1878-1903), одна из наиболее значительных фигур в истории папства в новое время. Не отступая от церковно-политической программы своего предшественника, Пия IX, в частности не желая примириться с потерей светской власти, Лев XIII проводил более гибкую политику, пытаясь использовать в интересах католической церкви некоторые элементы буржуазной демократии, например парламентаризм. Противник национально-освободительного движения в Ирландии. Стремился возвысить значение папства посредством усиления влияния католической церкви не только на Западе, но и на Востоке. Как писатель, Лев ХIII известен несколькими политико-богословскими трактатами и стихотворениями, написанными изящной латынью.

** Ошибка: девиз Льва XIII был "Lumen in Coelo" (лат.) - "Свет в небесах"

*** Неточность: девиз Пия IX был "Crux de Cruce" (лат.) - "Страдание от креста".

Поправку приняли. Мистер Кэннингем продолжал:

– Папа Лев, знаете, ученый и поэт.

– Да, у него волевое лицо, - сказал мистер Кернан.

– Да, - сказал мистер Каннингем.
– Он писал стихи на латыни.

– Неужели?
– сказал мистер Фогарти.

Мистер Мак-Кой с довольным видом отпил виски, покачал головой, выражая этим свое отношение и к напитку и к тому, что сказал его друг, и сказал:

– Это, я вам скажу, не шутка.

– Нас этому не обучали, Том, - сказал мистер Пауэр, следуя примеру мистера Мак-Коя, - в нашей приходской школе.

– Ну и что ж, хоть обстановка там не парадная, немало дельных людей вышло оттуда, - сказал мистер Кернан нравоучительно.
– Старая система была лучше - простое, честное воспитание. Без всяких этих современных вывертов...

– Верно, - сказал мистер Пауэр.

– Никаких роскошеств, - сказал мистер Фогарти.

Он сделал особое ударение на этом слове и выпил с серьезным видом.