Чтение онлайн

Мистер Кэннингем согласился, но с оговоркой.

– У нас так же, как всюду, - сказал он.
– Попадается дрянь, а попадаются и хорошие люди.

– Да, конечно, попадаются и хорошие люди, не спорю,- сказал мистер Кернан, удовлетворенный.

– А все-таки лучше не иметь с ними никакого дела, - сказал мистер Мак-Кой.
– Так я считаю.

Миссис Кернан вошла в комнату и, поставив на стол поднос, сказала:

– Угощайтесь, пожалуйста.

Мистер Пауэр встал, собираясь исполнять обязанности хозяина, и предложил ей свой стул. Она отказалась, говоря, что ей надо гладить, и, перемигнувшись за спиной мистера Пауэра с мистером Каннингемом, пошла к двери. Супруг окликнул ее:

– А для меня у тебя ничего нет, пупсик?

– Для тебя? Шиш с маслом для тебя, - язвительно сказала миссис Кернан.

Ее супруг крикнул ей вдогонку:

– Для мужа - ничего!

Его жалостливый голос и смешная гримаса вызвали всеобщий смех, под который гости стали разбирать свои стаканы с портером.

Джентльмены осушили стаканы, поставили их опять на стол и с минуту просидели молча. Потом мистер Кэннингем повернулся к мистеру Пауэру и сказал как бы вскользь:

– Вы кажется, сказали, в четверг вечером, Джек?

– Да, в четверг, - сказал мистер Пауэр.

– Превосходно!
– быстро сказал мистер Кэннингем.

– Можно бы встретиться в баре Мак-Аули, - сказал мистер Мак-Кой.
– Это, пожалуй, удобней всего.

– Только не опаздывать, - серьезно сказал мистер Пауэр, - а то там будет полно народу.

– Давайте назначим на половину восьмого, - сказал мистер Мак-Кой.

– Превосходно!
– сказал мистер Кэннингем.

– Итак, решено, в половине восьмого у Мак-Аули!

На секунду воцарилось молчание. Мистер Кернан ждал, посвятят ли его друзья в их планы. Потом он спросил:

– Что это вы затеяли?

– О, ничего особенного, - сказал мистер Кэннингем.
– Так, сговариваемся насчет одного дельца в четверг.

– В оперу, что ли, собрались?
– сказал мистер Кернан.

– Нет, нет, - сказал мистер Кэннингем уклончивым тоном, - это всего лишь одно дельце... духовного порядка.

– А, - сказал мистер Кернан.

Снова наступило молчание. Потом мистер Пауэр прямо сказал:

– Если по правде, Том, мы собираемся говеть.

– Да, - сказал мистер Кэннингем, - мы с Джеком и вот Мак-Кой - мы все решили почиститься с песочком.

Он произнес эти слова просто, но с чувством и, ободренный своим собственным голосом, продолжал:

– Видишь ли, уж если говорить откровенно, так все мы порядочные негодяи, все до единого. Да, все до единого, - добавил он с грубоватой снисходительностью, обращаясь к мистеру Пэуэру.
– Признайтесь-ка!

– Признаюсь, - сказал мистер Пэуэр.

– И я признаюсь, - сказал мистер Мак-Кой.

– Вот мы и решили все вместе почиститься с песочком, - сказал мистер Кэннингем.

Какая-то мысль, казалось, осенила его. Он вдруг повернулся к больному и сказал:

– Знаете, Том, что мне пришло сейчас в голову? Присоединялись бы к нам: без четырех углов дом не строится,

– Хорошая мысль, - сказал мистер Пауэр.
– Вот и пошли бы все вчетвером.

Мистер Кернан ничего не сказал. Предложение мистера Каннингема ему ничего не говорило, но, чувствуя, что какие-то религиозные организации пекутся о нем, он счел своим долгом, ради поддержания достоинства, проявить некоторое упорство. Он довольно долго не принимал участия в разговоре, а только слушал с видом спокойной враждебности, как его друзья рассуждают об иезуитах.

– Я не такого уж плохого мнения об иезуитах, - вмешался он наконец в разговор.
– Это культурный орден. И намерения у них, по-моему, благие.

– Это величайший из всех орденов, Том, - с жаром подхватил мистер Кэннингем.
– В церковной иерархии генерал ордена иезуитов следует непосредственно за папой.

– Какой тут может быть разговор, - сказал мистер Мак-Кой, - если хотите, чтобы дело было сделано чисто, обращайтесь к иезуитам. У них всюду рука найдется. Я вам расскажу один случай...

– Иезуиты - замечательный народ, - сказал мистер Пауэр.

– И вот что удивительно, - сказал мистер Каннингем, - все остальные монашеские ордена рано или поздно распадались, но иезуитский орден никогда. Он никогда не приходил в упадок.

– В самом деле?
– спросил мистер Мак-Кой.

– Это факт, - сказал мистер Каннингем.
– Так говорит история.

– А посмотрите-ка на их церкви, - сказал мистер Пауэр, - Посмотрите, какая у них паства.

– Иезуиты держатся за аристократию, - сказал мистер Мак-Кой.

– Известное дело, - сказал мистер Пауэр.

– Да, - сказал мистер Кернан.
– Потому я их и уважаю. Они не то что некоторые представители белого духовенства, невежественные, самоуверенные...

– Они все хорошие люди, - сказал мистер Кэннингем, - Ирландское духовенство пользуется уважением повсюду.

– Еще бы, - сказал мистер Пауэр.

– Не то что духовенство некоторых стран, на континенте, - сказал мистер Мак-Кой, - что и звания своего недостойно.

– Может быть, вы и правы, - сказал мистер Кернан, смягчаясь.

– Разумеется, прав, - сказал мистер Каннингем.
– Уж мне ли не знать людей, с моим-то опытом.

Они выпили снова, подавая пример друг другу. Мистер Кернан что-то прикидывал про себя. Разговор произвел на него впечатление. Он был высокого мнения о мистере Каннингеме как о знатоке людей и хорошем физиономисте. Он попросил его рассказать подробнее.

– Исповедовать будет отец Публдом, - сказал мистер Каннингем. Исповедь будет общая. Мы ведь народ занятой.

– Он будет не слишком суров с нами, Том, - сказал мистер Пауэр вкрадчиво.

– Отец Публдом? Отец Публдом?
– сказал больной.

– Ну, вы же его знаете, Том, - убедительно сказал мистер Каннингем. Такой отличный, жизнерадостный малый! Не чуждается мира сего, как и мы, грешные.

– А-а... Да, кажется, я его знаю. Такой краснолицый, высокий?

– Он самый.

– А скажите, Мартин... Он хороший проповедник?

– Да как вам сказать... Это, знаете, не то чтобы настоящая проповедь. Так, поговорит с нами по душам, знаете, попросту.

Мистер Кернан погрузился в размышления. Мистер Мак-Кой сказал: