Чтение онлайн

«Повинуйтесь слепо всему, что от вас требуют, сделайте это усилие над собою, не давайте повода к жалобам…»- требовали от графа опекуны и медики. Это звучало как заклинание всех благонамеренных подданных российского самодержца.

Любые попытки протеста пресекались жесточайшим образом. Доктор Маркус то и дело грозил графу холодной ванной или смирительной рубашкой. Надзиратель его, немец Зандрарт, доказывал подопечному, «что он никогда не получит свободы, ежели не будет повиноваться власти всеми признаваемой».

Изощренные издевательства не могли не надломить психики даже такого могучего от природы человека, каким был граф Матвей Александрович. Через несколько лет «лечения» он стал спокойным и почти смирился со своим положением.

В одно из своих последних посещений графа А. Я. Булгаков нашел в нем большую перемену:

«…Видно, что он сумасшедший. Глаза впали, и худ в лице, огромные усы и бакенбарды дают ему страшный вид, говорит ужасным басом. Мне кажется, ему не выздороветь. Он впадает в уныние, но это состояние может долго продлиться. Причина сумасшествия никогда не истребится. Неограниченное его честолюбие и гордость никогда не удовлетворятся, а поэтому и будет его съедать этот червяк».

«Какое странное явление судьбы! – писал о Дмитриеве-Мамонове Петр Андреевич Вяземский.- Все, кажется, улыбалось ему в жизни, но со всем счастием мчали его к бездне неукротимое, неограниченное самолюбие и бедственность положения нашего. Ни частный ум его, ни ум государственный, или гений России, не могли управить им: он должен был с колесницею своею разбиться о камни.

Так грустно тянулась и затмилась жизнь, которая зачалась таким многообещающим утром…

Кого тут винить? Недоумеваешь и скорбишь об этих несчастных счастливцах».

Усадьба Дубровицы. Обший вид.

Усадебный дворец. Южный фасад. Современное фото

Усадебный дворец. Южный фасад. Фото конца XIX века

Северный фасад дворца. Фото конца XIX века

Фрагмент южного фасада дворца. Фото конца XIX веки

Северо-западный флигель (дом управляющего), построенным в середине XVIII века. Современное фото

Восточные ворота Конного двора (1820-е гг.). Современное фото

Западные ворота хозяйственного двора (не сохранились). Фото конца XIX века

Гербовый зал дворца. Фото конца 1920-х годов

Гостиная. Обстановка начала XIX века. Фото 1920-х годов

Гостинная. Обстановка конца XIX века. Фото 1920-х годов

Столик и часы из будуара. Фото 1920-х годов

Спальня. Фото 1920-х годов

Портрет князя Б. А. Голицына

Портрет князя Г. А. Потемкина

Портрет графа А. М. Дмитриева- Мамонова в парадном придворном мундире

Портрет графа М. А. Дмитриева- Мамонова в генеральском мундире

Портрет последнего владельца Дубровиц князя С. М. Голицына (Второго)

Роспись парадной лестницы «Въезд Екатерины II в Дубровицы» (не сохранилась). Фото конца XIX века

Знаменская церковь в Дубровицах

Вид на дворец и церковь с главной парковой аллеи

"Корона" Знаменского храма

Нижиий ярус столпа церкви Знамения

Верхний ярус церковного столпа

Украшения переходного яруса

Рельефная композиции «Распятие» в интерьере Знаменской церкви

Двухъярусные хоры в интерьере Знаменского храма

Река Пахра в окрестностях Дубровиц

«В пятом часу прибыли сюда. Это не дом, а дворец, перед коим соединяются Пахра и Десна; церковь а готическом вкусе с прекрасными, высеченными снаружи на камне украшениями; вся она из белого камня. Было уже поздно, осмотреть не мог я всего хорошенько; но все мне кажется, что место скучно, уединенно. Из балкона главного глаза притупляются в лес, со двора то же самое; саду нет, кажется, или запущен,- записал 15 октября 1826 года А. Я- Булгаков, назначенный в комиссию по приему вещей взятого под опеку графа М.. А. Дмитриева-Мамонова.- Поместились мы внизу, где чистые комнаты, но невеликолепные, как я ожидал. Мы ужинали в той комнате, которая Толстым обращена была в караульню, и графиня спать будет там, где заключен был несчастный ее брат. Перебирала она одну только шкатулку, где нашла прекрасные портреты императрицы Екатерины, отца своего и дяди… От безделья играли мы в экартэ, в биллиард, читали старые номера покойной «Северной почты», поужинали…»

Редчайший, быть может, уникальный случай: благодаря склонности Александра Яковлевича Булгакова писать брату Константину обо всем, что с ним происходило, мы имеем одно из самых подробных описаний богатой дворянской усадьбы.

Переночевав в Дубровицах, Булгаков поутру отправился обозревать дворец:

«Признаюсь, что не нашел тех славностей или богатства, коих ожидал; видно, потаскали многое, однако ж довольно еще осталось. Не понимаю, куда делись фаворита бумаги, которые должны быть очень любопытны. Негри рассказал мне на месте подробно, как брали графа, как он защищался ручками изломанных им стульев. Дом огромный, но граф занимал всегда одну только конурку, обвешанную материями, картинами и закиданную откуренными сигарами. На окошке множество склянок с эссенциями, порошками, мазями; видно, что сам себя лечил, приехав из Парижа во французской. Большая зала с одной стороны заключает библиотеку, весьма отборную и эстампы; но ежели останется это все еще год тут, то все испортится, ибо книги уже плесневеют от сырости. С другой стороны в такой же зале минералогический и медальный кабинеты. Почти во всех комнатах портреты императрицы Екатерины в разных видах, и силуэт ее с надписью руки графа Александра Матвеевича: снят силуэт с императрицы мною в таком году и число. Есть целый шкаф с книгами и эстампами соромскими. Подобной коллекции, верно, ни у кого нет…»

«Картин совсем мало в этом доме, вообще странная смесь всего, что хочешь… Графиня зовет разбирать эстампы, а это моя страсть, как ты знаешь. Не найдутся ли бумаги в кладовой, которую ужо, после чаю, отопрут. Мне очень бы хотелось бумаги прибрать, многие из них должны быть любопытные. Есть здесь также примечательная коллекция портретов всех знаменитых людей последнего века, большая часть французов, и бюстов славных людей России.

В кладовой нашли мы большой сундук, в нем шкатулку с разными драгоценностями: часы, подаренные императором Иосифом графу Александру Матвеевичу; с одной стороны часы окружены крупными бриллиантами, а с другой портрет императора; пребогатая цепочка была молодым графом продана. Множество табакерок и перстней, осыпанных бриллиантами, большая часть с портретами, рисованными, гравированными, императрицы Екатерины и, вероятно, все ею жалованные. Множество антиков, камеев, инталиев и прочего».