Чтение онлайн

— Никаких проблем, Лорд Руван, — докладывает Квинн. Я смотрю на него уголками глаз. Конечно, я добралась сюда. Но я бы не сказала, что сделала это без проблем. Неужели он проявляет вежливость, не разделяя моего смущения? Нет, это очередная уловка, чтобы заставить меня ослабить бдительность.

— Я рад, что ты все еще сильна и крепко стоишь на ногах. — Лорд вампиров обращает свое внимание на меня.

— Хорошо, что мы не стали ждать еще несколько дней. Тогда я могла бы быть слишком слаба, чтобы воспользоваться наружным проходом, и мне пришлось бы идти через замок. Может быть, мне удалось бы открыть твою дверь по дороге.

Руван мрачно хмыкнул, не поддавшись на мою уловку, и, отказавшись уточнять, почему я не пошла в замок, повернулась обратно к алтарю. Его горькая улыбка несет в себе бесконечные невысказанные слова.

— Вот и хорошо, — говорит он наконец. — Не будем терять времени и приступим к причастию. — Раскрытой ладонью он приглашает меня встать рядом с ним.

Так близко к нему я вижу каждую извилину на его лице. Под глазами нависают мешки, складки опускаются на щеки. Но глаза его, при всей их ужасающей силе, остаются яркими и острыми. Умные. Это глаза голодного ученого... или безжалостного военного стратега.

Они совсем не похожи на невыразительные глаза вампиров, которых я знала.

Лорд вампиров стоит перед алтарем.

— Кровь старых королей, омытая лунным светом, — произносит он, возвращая мое внимание к своим движениям. Он берет в руки кубок, наполненный густой черной жидкостью. Я борюсь с раздражением.

— Свежая кровь потомка, отданная безвозмездно. — Лорд вампиров подносит руку ко рту и прокусывает мягкую плоть у основания большого пальца. В чашу капает такая же чернильная кровь. Он говорит с мягким благоговением и двигается целеустремленно, уверенно и сильно, несмотря на состояние своего тела. — Я приношу древнюю родословную, короля, которому я присягал на верность, и клятву моему народу, на которой я даю свой обет. Я прихожу к месту зарождения кровавого предания, чтобы выразить почтение, выразить благоговение и придать силу моей магии.

Он ставит чашу между нами у края алтаря. С благоговением он протягивает мне серебряный кинжал.

— Кровь должна быть отдана по собственной воле. Клятва, принесенная на крови, не может быть дана по принуждению или под давлением. Ты должна сделать это добровольно, иначе магия не подействует.

— У таких, как ты нет проблем с принятием магии в нормально.

— Мы всегда даем возможность передать ее добровольно, — возражает он. Я разражаюсь смехом, который молотом бьет по холодным стенам этого пещерного зала. Дать нам возможность? Неужели он думает, что я в это поверю? Руван слегка надувается, словно пытается надуть себя, как какая-то хищная птица. — Ты насмехаешься надо мной и моей добротой.

— Ты не знаешь, что такое доброта, — огрызаюсь я. — Как это я могу быть доброй?

— Ты можешь уйти. — Слова твердые, но в его глазах отчаяние и почти... грусть. Это только еще больше злит меня. Как он смеет грустить в такой ситуации, после всего, что он сделал со мной и с моим народом?

— И умереть. — Я качаю головой и жду, когда пройдет тот кислый привкус, который он вызвал у меня во рту. Он, кажется, собирается заговорить, но я прерываю его. — Хорошо, да, я охотно выполню твою кровавую клятву. Что я должна сделать?

Сухожилия на шее Рувана напряглись. Он заставляет себя сквозь стиснутые зубы:

— Принеси свою кровь чаше и скажи, что ты даешь эту клятву по собственной воле.

Я держу предплечье над чашей и провожу лезвием по тыльной стороне руки. Прокалывать кожу ладоней было бы глупо: это помешает мне эффективно удерживать оружие. Кузница научила меня беречь руки.

— Я даю клятву добровольно. — Я едва сдерживаю сарказм в своем голосе, пока кровь капает в чашу внизу.

— Скажи это так, как будто ты это серьезно. Свяжи себя со мной. — Слова прозвучали почти рычанием из глубины его горла.

Я медленно вдыхаю. Мне многое хотелось бы сказать ему. Но торопить события до того, как эта клятва на крови будет завершена, скорее всего, плохая идея.

— Кровью и телом я связываю себя с тобой, Лорд Вампиров. — Мой голос начинает звучать сильно, а затем переходит в шепот. По моему телу пробегает дрожь и покалывает затылок, а грудь вздымается от этого ощущения.

Как только я заканчиваю говорить, от содержимого чашки поднимается ржавый шлейф. Да, пахнет кровью и металлом. Но еще он пахнет как-то... сладко? Как первая утренняя роса перед восходом солнца. Возможно, даже цветочный. Может быть, жимолость? Орхидея? Впервые в жизни я вижу что-то, связанное с вампирской магией, что не вызывает у меня немедленного отвращения.

Руван поднимает чашу и держит ее между нами, продолжая приковывать меня к себе взглядом.

— Положи ладонь на другую сторону.

Я так и делаю. Кончики моих пальцев почти касаются основания его запястья. Прохладная, липкая кровь стекает по чаше между нашими руками. Он все еще не исцелился? Я думала, что вампиры могут исцеляться за считанные секунды. Интересно, смог бы я его убить, стоит ли пытаться? Я быстро осматриваюсь в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия, но ничего нет, а Квинн все еще стоит на страже в торжественной позе. Он настигнет меня, если я сделаю хоть шаг за черту. Всю свою жизнь я прожил в стенах, охотясь на людей, но никогда еще не чувствовал себя в такой ловушке.

Неужели я неправильно оценил риск и выгоду от этой клятвы? Все происходит так быстро.

Что я наделала?

— Я клянусь, что пока ты находишься под моей опекой, ты будешь гостем Замка Темпост. Все виды защиты и гостеприимства будут распространяться на тебя. Никто из подвластных мне людей не сможет причинить тебе вреда на землях, которые я защищаю. — Его слова медленны и глубокомысленны. Они проникают в мой мозг, как будто меня заключают в магическую клятву, которую он скрепляет. — И когда ты выполнишь свою клятву, я верну тебя в мир, где тебе самое место. Ты вернешься тем же путем, каким пришла, не получив вреда.

— И ни ты, ни вампиры, подвластные тебе, никогда не пересекут Фэйд, чтобы снова напасть на людей, — поспешно добавляю я.

Он моргает, трижды. Его рот искривляется в медленной улыбке, скорее угрожающей, чем доброй.

— И ни я, ни кто-либо из подвластных мне существ, после снятия проклятия, больше никогда не придет в ваши земли, чтобы напасть на людей, — добавляет он. — А теперь, твоя клятва мне.

— Я клянусь помочь тебе, чем смогу, снять проклятие с тебя и твоего народа. — Мысли крутятся в голове, пытаясь придумать, что еще я могу сказать. Кажется, он просит так мало. Но это не может быть так просто...

— И, пока ты это делаешь... ты клянешься не причинять вреда ни мне, ни тем, кто мне предан.

Мои мышцы напряглись. Я стараюсь, чтобы мое дыхание было медленным и ровным. Он сказал, что эту клятву, данную однажды, нельзя нарушить — если бы она была нарушена, мы бы умерли. А это значит, что, произнеся эти слова, я не смогу напасть на него, не напав при этом на себя.

Но если я найду способ убить его, я с радостью отдам за это свою жизнь. Я сомневаюсь, что мне удастся выбраться отсюда живой. Эта клятва даст мне время найти серебряное оружие. Это поможет мне изучить его движения и возможности. В худшем случае я пожертвую своей жизнью, чтобы забрать его. В лучшем случае я буду готова к тому моменту, когда проклятие будет снято.