Чтение онлайн

— Могу я тебе чем-то помочь? — Я указала на оружие, отложив тему солнечного света. Так и подмывает «случайно» сорвать шторы.

— Думаю, очевидно, что я собираюсь осмотреть твою работу. — Руван проверяет кожаные гарды, которые я аккуратно установила на рукояти — дополнительный слой защиты между плотью вампира и серебром. — Я не позволю тебе пытаться найти лазейку в словах нашей клятве на крови. Какой-то способ, при котором не ты наносишь смертельный удар, а неисправное оружие.

— Я могу это сделать? — пробурчала я.

— Нет, так что не стоит так надеяться. — Он усмехается, хотя это звучит несколько грустно. — Вентос снова стал бы меня преследовать, если бы я не перепроверил все. Мне не нужно иметь дело с его придирками — вот моя настоящая мотивация.

Я поджала губы.

— Я не делала ничего, чтобы саботировать кого-то из вас. Ваше оружие в два раза лучше, чем когда вы его сюда принесли. — Я прохожу мимо него, собираясь уходить.

— Я вижу. Спасибо, Риана. — Так странно слышать искреннюю благодарность от вампира.

Я останавливаюсь, оглядываясь на него. Я никогда не проводила столько времени наедине ни с одним мужчиной, кроме Дрю, и время, проведенное с моим братом, сильно отличается от этого. Каждый раз, когда я оказывалась в такой близости с мужчиной, он либо слишком нервничал, чтобы говорить, стремясь поскорее уйти от меня, чтобы не попасть в беду, либо видел во мне завоевателя, того, к кому нужно стремиться. Запретный плод, который они жаждут сорвать. Рувану, похоже, от меня ничего не нужно. И я его нисколько не нервирую.

Может быть, это и есть то самое, что значит быть просто женщиной, с просто мужчиной. Хотя ни в ком из нас нет ничего «просто».

— Если нам предстоит столкнуться с опасностью, то мне также полезно убедиться, что вы все в лучшем виде, — говорю я наконец.

— Это очень верно. Я надеялся, что ты видишь это именно так.

— Я действительно не могла испортить оружие? — спрашиваю я, не встречаясь с ним взглядом. — Не то чтобы я это сделала или даже попыталась. — Чувство вины захлестнуло меня. Я так увлекся кузницей, что даже не подумал о том, чтобы попытаться найти способ убить вампиров на всю ночь.

— Ты могла бы попытаться. Но ты была бы вынуждена рассказать нам о том, что сделала, прежде чем это причинит нам вред. Это требование становилось бы все сильнее и сильнее, становясь невыносимым за мгновение до того, как нам будет причинен вред от твоего поступка.

— Замечательно, — сухо заметила я.

— Будь благодарна за условия нашей клятвы; это означает, что нам обоим гарантирована безопасность.

— Вампиры и безопасность — мне до сих пор трудно даже представить, что они могут быть вместе.

— Вампир, — снова пытается исправить он. Руван делает шаг ближе, но я не отхожу. Мы стоим лицом к лицу. Он обыскивает меня, не прикасаясь. Я почти чувствую, как по моим плечам и рукам пробегает слабая магическая ласка. — Ты действительно думаешь, что рядом со мной ты никогда не будешь в безопасности?

— Ты мой заклятый враг. — Мой голос без моего веления упал до шепота.

— Но что, если бы это было не так?

Вопрос требует ответа, которого у меня нет. Не потому, что я хочу уклониться от него... а потому, что я никогда не задумывалась о том, как бы все выглядело, если бы было по-другому, не ограничиваясь детскими размышлениями. Однако с тех пор, как я здесь, этот вопрос, кажется, постоянно возвращается.

Чего бы я хотела? Думаю, кузницу. Это у меня в крови. Это то, кто я есть. Но что я буду делать, если не серпы и доспехи? Где бы это было, если бы могло быть где угодно?

Что нужно Рувану, кроме его дворов фейри, песен и великих равнин? Хочу ли я знать? Опасно. Запретно. Возможно.

— Почему тебя так волнует, что я о тебе думаю? — Я не могу не спросить. Хотя какая-то часть меня хочет спросить, что он думает обо мне.

Я чувствую, как он слегка отстраняется. Я поставила его в тупик. Его рука дергается, как будто он собирается потянуться ко мне, но не делает этого.

— Я прожил свою жизнь в окружении существ, которые хотят меня убить. — Его голос мягок и находится на грани срыва. — Возможно, в тебе есть странное искупление — надежда, что если я могу превратить охотника в союзника, то снятие этого проклятия должно быть пустяковым делом по сравнению с этим.

— Я никогда не буду твоим союзником.

Он двигается молниеносно. Его пальцы обхватывают мой подбородок, большой палец почти касается моих губ. Я вздрагиваю. Никогда еще я не была так сосредоточена на таком нежном прикосновении. Такое легкое, что его почти нет.

— Потому что ты все еще боишься меня? Вот как? — Губы Рувана разошлись в улыбке, выставив напоказ клыки. Но его свирепость не имеет того укуса, который был раньше, благодаря его затравленным глазам. — Скоро ты встретишь тех, кого тебе следует бояться по-настоящему.

Он отпускает меня и уходит, не сказав больше ни слова. Сердце колотится, я опускаюсь на стол и крепко за него хватаюсь. Моя кожа пылает, и я борюсь за самообладание.

На каждом из моих бедер висит по серпу. К левому бедру пристегнут большой охотничий нож из стали, который используется скорее как инструмент, чем как оружие. К правому прикреплен такой же нож, но отлитый из серебра. В других местах тела спрятаны четыре небольших кинжала. Один на запястье, два на ребрах и один в сапоге. Это практичные места, к которым легко добраться в момент острой необходимости. Надеюсь, их хватит. Должно хватить.

Каждый из вампиров вооружен своим серебряным оружием. Такого зрелища я не могла себе представить, даже работая над их клинками весь день и ночь. Вентос пристегнул свой меч к спине. Я до сих пор не перестаю восхищаться его мастерством. Должно быть, он был выкован давным-давно, когда серебро было дешево и в изобилии.

Лавензия вооружена рапирой. Винни — коротким мечом и десятью метательными кинжалами, которые пристегнуты к поясу, перекинутому через грудь. Руван носит два серпа, как и я. Он вооружен оружием охотников. Интересно, сделал ли он это, чтобы попытаться спровоцировать меня?

Нет... не думаю, что он это сделал бы. Он не... ну, я не могу назвать его добрым. Разве? По крайней мере, он не был жесток по отношению ко мне, когда вполне мог бы быть. Он дал мне в свободное пользование кузницу. Он позволил мне отдыхать по ночам. Он был почти добр, не считая того, что забрал меня из моего дома...

Чем больше я думаю о нем, тем мутнее становятся мои мысли и чувства.

— Вы все знаете дорогу, верно? — спрашивает Каллос. Он и Квинн не вооружены и не имеют доспехов. Они стоят перед дверями, ведущими в главный зал. Они пришли не для того, чтобы увидеть все, что хранит этот старый замок.