Чтение онлайн

Одинокая тень прорезает ночь. Это не человек, я поняла это по его движениям. Слишком быстрые, слишком плавные, но при этом какие-то бешеные и неровные. Чудовище останавливается, и его призрачные глаза мечутся слева направо. Они абсолютно черные, только в центре мелькнула золотистая капля. Зубы выстроились вдоль зияющей пасти, заостренные и смертоносные. Одним укусом он может вырезать горло своей жертве и насытиться кровью.

Судя по багровой вспышке на лицевой стороне, он уже это сделал. Он даже не удосужился украсть лица своих жертв. Он знает, что сегодня ему это не нужно.

Медленно потянувшись в карман, я достаю лежащий там обсидиановый флакон. Эликсир Охотника. Мощный древний напиток, дающий силу и скорость, равные вампирам, чтобы мы могли сразиться с ними лицом к лицу. Но он настолько силен, что его запрещено употреблять всем, кроме охотников, потому что это безумие охотника — состояние, в которое впадают старые охотники.

Дрю сказал, что все будет в порядке.

Я оглядываюсь на вампира. Он идет через дорогу к другой двери, нюхая воздух. Его лоб задевает низко висящие колокольчики. Они негромко звенят, но вампир не убегает. Паника и сомнения быстро подружились в моем сердце. Неужели охотники ошиблись? Помогут ли колокольчики или соль?

Открыв пузырек, я смотрю на несколько капель жидкости в нем. Даже в красном лунном свете она черна как смола. Я вдыхаю ее неповторимый аромат, поднося к дрожащим губам. Все тело болит, из глубины души вырывается неведомое доселе желание, вызванное одним только ароматом. Как будто я всю жизнь ждал этой свободы, этой силы вершить свою судьбу, но так и не дождался.

Я выпиваю.

Густая, свернувшаяся жидкость ложится одним комком. Она проникает в меня до самого дна, выстилает горло, падает в желудок, как зажженная бутылка с ликером, разбивающаяся о землю. Внутри вспыхивает огонь, и я падаю на колени.

Перед глазами мелькают образы. Крепость. Глаза, яркие, как солнечный свет. Звездный свет и горные города, нарисованные только в книжках с картинками. Они исчезают в мгновение ока.

Еще больше, мои мышцы кричат. Тяготы, боли и страдания реальности уходят в небытие. Отдай это мне. Пронесись по моим венам и преврати меня в охотника. Преврати меня в того, кто сможет защитить все, что я люблю. Все, что я когда-либо знала. Сделай меня достаточно сильной, чтобы бросить вызов всему, чем, как все думали, я могу быть, хотя бы на одну ночь.

Я отталкиваюсь от земли, стараясь не упасть и не выплеснуть дар силы, которым наделил меня Дрю. Мир расплывается, вибрирует, все быстрее и быстрее, пока все не становится неразборчивым. Никогда еще воздух не был таким сладким и таким острым на вкус. Я никогда так остро не чувствовал запахи — ночной росы, углей в кузнице, мельчайших остатков вчерашнего ужина в котелке — я все это чувствовала. Ощущала все это. Мир вдруг стал больше, чем когда-либо, и я готова принять его весь.

Дверь захлопывается. Вся земля содрогается.

Лунный свет висит над плечами вампира, как кровавый нимб. Существо тихо шипит сквозь вытянутые зубы.

— Умри, — рычу я. Мой голос не похож на мой собственный. Он глубже, с оттенком голода, который грызет мои внутренности. Больше, призывает эликсир, дай мне больше. Дай мне силу и дай мне кровь. Наконец-то покончим с этой долгой ночью.

Я прыгаю, превращаясь в шепот смерти на ветру.

ГЛАВА 4

Вампир издает первобытный вопль и тянется когтями. Я уворачиваюсь от его хватки. Его движения кажутся более медленными и локаничными, чем раньше. Хотя он по-прежнему подвижен и бесшумен, но, похоже, действует исключительно на инстинктах. Это совсем не похоже на моего брата и на дисциплинированные шаги человека, прошедшего боевую подготовку. Я вижу каждый удар еще до его нанесения.

Вампир наклоняется вперед, когда я оказываюсь не там, где он ожидал, и я уклоняюсь в сторону, когда он теряет равновесие. Одним движением, крепко ухватившись, я подцепляю серп между ребер и тяну, распарывая грудную клетку с тошнотворным всплеском черных и сероватых внутренностей. Вампир испускает крик и корчится, когда серебро очищает его пеструю кровь. Жизнь покидает его тело. Ощущение больше, чем от того, что он замирает под моим клинком. Это отчетливое осознание того, что существование внезапно исчезает — пустота там, где когда-то что-то было.

Я рывком освобождаю серп, не выдержав его веса, и тихонько вздыхаю. Я сделала это. Я действительно сделала это. Мои руки дрожат. Несколько шагов, и все было кончено. Я двигалась так, как сказал мне Дрю. Он будет так горд. Если он мне поверит. Я должна буду сказать ему первым делом, когда...

Далеко-далеко в воздухе раздается крик.

Этот звук отличается от всех других, которые я слышала, от всех других, которые я не должна была слышать. Звуки битвы, близкой и далекой, отдаются в моих ушах. Далекие крики и возгласы, приказы, отдаваемые одним отчаявшимся охотником другому. Как будто под действием эликсира весь мир открылся для моих чувств до невыносимости. Деревня Охотников — это шум, стук сердца и бешеные команды. Я чувствую запах крови, пролитой на далеких полях сражений. Каждое ощущение накаляется на моих чувствах, страх и паника всего человечества бьются о мои чувства в эту забытую ночь при зловещем, красном свете луны.

Я пытаюсь отгородиться от всего этого, пока крик снова не прорезает все своим низким резонансом. Я никогда не слышала его раньше. И я надеялась, что никогда не услышу.

Это Дрю.

Я знаю это всей душой. Мой брат в опасности. Я оглядываюсь в сторону лестницы.

— Прости меня, — шепчу я Матери, хотя она не слышит. Я не знаю, сказала бы она мне остаться или уйти. Но это мой брат, и я не позволю ему умереть в одиночестве на Фэйдских Болотах. Не сейчас, когда у меня есть вся эта необузданная власть.

Я бросаюсь в ночь.

Невидимая привязь дергает меня за пупок, как будто меня тянут к чему-то — кому-то вдалеке. Она ведет меня по главной дороге к выходу из города. На поле сражаются охотники и чудовищные вампиры. Ночь окрашивается в багровый цвет от лунного света и крови. Я продолжаю бежать.

Я быстрее любого человека или монстра. Никто не обращает на меня внимания. А если и обращает, то исчезает в мгновение ока.

Ощущение влажной земли под ногами смешивается со свежестью ночного воздуха в легких. Мне кажется, что я уже совершала этот пробег, хотя я знаю, что никогда не делала этого. Мне, как кузнечной деве, вряд ли позволено выходить за пределы города. Вход в Фэйдские Болота строго запрещен.

Поля фермеров резко обрываются у очередной стены. Это настоящий конец Деревни Охотников и начало фронта войны. Дорога идет дальше, прорезая бесплодную землю — за многие годы ее выжгли и посыпали солью, чтобы защитить от вампиров.

Пользы от этого мало.

Земля вокруг дороги становится дерновой. Скелетные деревья тянутся вверх через болота — смутные силуэты в угасающем свете. Туман клубится над водой, вырываясь из туманной преграды, которая тянется за древней каменной аркой до стены охотника в обе стороны.