Чтение онлайн

А я этого не видела.

Я — тот, кто должен был знать его лучше всех, кто должен был понимать, о чем он думает, по одному лишь взгляду. Я не видела, что происходит за его ширмой. Может быть, я не хотела. Может быть, не смогла. Неудивительно, что он так и не расстался с детскими мечтами о побеге из деревни. Он все еще мечтал об этом.

Эта мысль потрясла меня до глубины души, разрушив краеугольный камень моего мира, гораздо более важный, чем сами охотники.

— Потом ворон пил из моих ран. Я почувствовал, как его клюв пронзил мою плоть. Его когти вонзились в меня, и я улетел, потерянный и запертый в своем собственном теле. — Дрю опустил голову на руки, уставившись на поверхность стола. Нет, он смотрит мимо них, назад, в то ужасное место, которое он описывает. — Я видел мир и чувствовал, как я двигаюсь в нем. Когда я смотрелся в зеркало, я видел свои собственные глаза. Но я не видел птицу на своем плече. За моей спиной парил человек.

— Зеркала показывают истину во всех вещах; даже самая сильная магия крови не может ее скрыть. — Теперь я поняла, почему вампиры закрыли все свои зеркала. Не могу представить, как это больно — знать, что ты проклят, но видеть себя только таким, каким ты был раньше. — Опиши этого человека, — приказал Руван.

— У него были выпуклые вены и тонкая кожа. Белки его глаз стали черными. Волосы его были пестро-коричневыми, а выступающие клыки — шишковатыми. Он был похож на саму Смерть.

— Похоже на проклятие, — говорю я.

— Так и есть. — Каллос постукивает пальцами. — Вампир был бы поражен им, как и мы, даже в Мире Природы... Но, возможно, он смог питаться человеческой кровью и другими силами, которые он смог извлечь из этого сотканного им кровавого предания. Вот как он смог продержаться так долго вне стазиса.

— Что он заставил тебя сделать? — Руван по-прежнему сосредоточенно смотрит на Дрю.

— Обычные вещи для мастера охоты. Или я считал их обычными. Задания, которые Давос всегда выполнял. Но я полагаю, что все это будет казаться нормальным... эта птица была и в его мозгу. Этот вампир — вампир — мастер охоты.

— Когда ты говоришь, что этот человек был в твоей голове... — Винни оставила свой вопрос без ответа.

— Он командовал мной. Он контролировал мое тело. Как будто мой разум был полностью уничтожен. И если я пытался прорваться слишком близко к поверхности, он отталкивал меня назад. Он говорил мне, что моя жертва была во благо. Что мне не удалось убить лорда вампиров, но я все еще могу служить охотникам своей покорностью и начать подготовку к следующей Кровавой Луне.

— Зачем вампиру пытаться убить лорда вампиров? — Я обвела взглядом весь стол. Похоже, никто из них не хочет отвечать. Их молчание и затаенная тревога только еще больше подстегивают меня. Мой разум начинает логически выстраивать то, что лежит передо мной. — Он упоминал о троне... А что, если он хочет захватить власть в свои руки?

— Быть лордом разрушающегося замка и проклятого, дремлющего народа. Воистину то, за что можно убить, — сухо сказал Руван.

Я поджала губы.

— Нет... дело не в этом. Ты сказал, что человек может пройти обряд крови и превратиться в вампира.

— Этим кровавым преданием не занимались со времен Короля Солоса, и есть записи только об одном обращенном человеке. Человеческая кровь была слишком ценной, чтобы ее не превращать, и цена была слишком высока.

Они мыслят как вампиры, поэтому и не видят этого. Вот как Человек-Ворон оставался на два шага впереди. Но я догоняю.

— Если только этот вампир не хочет создать свое собственное королевство. — Мои руки почти дрожат. Хотя я не знаю, почему. Тревога? Волнение, вызванное желанием разгадать эту загадку? Страх? — А что, если проклятие наложил Человек-Ворон?

— Что? — вздохнула Лавензия.

— Нет, подумайте сами, — поспешно говорю я, пока никто не успела возразить. — Этот вампир бежит через Фэйд и устанавливает свой контроль в Деревне Охотников, где, как он знает, у него есть постоянный приток крови, власти и добровольных слуг. Вы говорили, что есть сведения о побеге группы людей после тех экспериментов и последующих потерь — что, если этот вампир — тот, кто помог им бежать? Тогда он заслуживает их доверие, накладывая проклятие, зная, что оно затронет его самого, но у него есть целый запас ресурсов, чтобы справиться с этим. Он собирался дать остальным вампирам вымереть, а затем превратить жителей Деревни Охотников в своих новых последователей, причем так, чтобы они даже не поняли этого.

— Но он не учел долгую ночь и глубокую дрему. И теперь он ждал, пытаясь выследить вампира — зная, что лорд в конце концов придет, чтобы попытаться снять проклятие. А когда лорд и его ковенант будут мертвы...

— Некому будет будить следующую группу, — в ужасе шепчет Квинн. — Остальные вампиры будут погружены в вечный сон, и он сможет расправиться с нами в свое удовольствие.

— Ему нужен не только лорд вампиров, — говорит Дрю. — Он шептал мне по ночам и говорил, что вампиры — это только начало. Когда он полностью овладеет кровавым преданием, он использует ее, чтобы сплотить лыкинов, а потом убьет Короля Эльфов.

— Он хочет править всем Мидскейпом. — Руван хмурится, складывая руки. В его глазах читается убийство.

Я наклоняюсь вперед, через стол, и стучу пальцем в центр.

— Вот мужчина, который наложил проклятие. Это мужчина, за которым мы охотимся. Если мы возьмем этого Человека-Ворона, мы освободим не только вампиров, но и охотников.

— Флор, тогда мы окажемся в долгу у вампиров, — с недоверием пробормотал Дрю. Это трудно представить. Но я думаю, что это правда, хотя охотники меньше всего хотели бы это признать.

— Достаточно, по крайней мере, чтобы охотники согласились на перемирие, о котором мы говорили. Ведь вампиры тоже будет у нас в долгу. — Я поворачиваюсь к Рувану. — Это твой ответ. Так мы победим. Убить Человека-Ворона, покончить с проклятием и дать всем нам повод заключить мир.

ГЛАВА 36

Они все молчат в течение раздражающего времени. Я ожидала, что они будут так же взволнованы, как и я. Такие же полные энергии, готовые идти побеждать нашего врага.

Но никто из них не двигается.

Пока Вентос не взорвался.

Он резко поднимается со стула, опрокидывая его. С ревом он хватается за край стола и поднимает его со всей силой своих выпуклых мышц. Винни уже на полпути через всю комнату, но Лавензия, стоящая ближе всех к Вентосу, кажется, ничуть не удивлена и не обеспокоена. Стол падает обратно на пол с грохотом, от которого, кажется, дрожит весь пол. Интересно, если он продолжит, не окажется ли так, что мы провалимся сквозь пол и окажемся в старом замке под нами?

— Нет! — прорычал Вентос. — Нет. Я не услышу больше ни слова об этом предательстве. — Он тычет пальцем в мою сторону. — Ты... Ты была с ним наедине. У тебя была возможность посочувствовать. Ты пытаешься заставить нас выдать себя. Чтобы запутать нас и...

— Этого вполне достаточно. — Руван медленно поднимается.

— Ты же не позволишь ей нести эту чушь на твоих глазах, не так ли? — Вентос отшатнулся. Вот тебе и доверие, которое мы строили. Я вздыхаю. Нет, Вентос — вспыльчивый человек. Я знала это с самого начала. Он быстро придет в норму, если я дам ему достаточно времени и пространства.