Чтение онлайн

— Я все еще знаю, что должен ненавидеть тебя за то, что ты заставила меня сделать. Я должен ненавидеть тебя за то, что ты отвлекаешь меня. Я должен ненавидеть тебя за все, чем ты являешься. Все эти голоса — голоса всех, кого я знал, всех, кто учил меня, — все еще живут во мне.

— И все же? — Я придаю звук словам, оставшимся после его чувства.

— И все же… — повторяет он, так слабо, что я думаю, не привиделось ли мне это. — И все же, с каждым днем я все больше попадаю в плен к тебе. Я нахожу, что с моим воспитанием легче бороться, игнорировать или просто забыть. Я обнаружил, что даже разочарование в тебе — это колючий кустарник, который только сильнее тянет меня к тебе. — Его рука обвивается вокруг моей талии, притягивая меня к себе. Наши тела полностью слились. Он прижимается ко мне. — Флориан, ты огонь, хаос и бесконечные возможности. Ты принесла в эти залы не только тепло и биение сердца, но и мои кости. Я не хочу двигаться дальше без тебя, пока ты будешь со мной, пока ты хочешь исследовать нас.

— Нас? — удается спросить мне. Слова замедляют мир. Время между каждым ударом его сердца, сильного под моими пальцами, становится все длиннее. Это то, чего я так хотела и чего мне так не хватало: он. Его близости. Приближение.

— Вопреки всему, вопреки моим желаниям, страхам и здравому смыслу, вопреки осознанию того, что я не заслуживаю тебя после всего, что я сделал с тобой и твоими близкими, я боюсь, что могу влюбиться в тебя.

Влюбиться.

Как я хотела быть любимой. Я годами представляла себе этот момент, когда мужчина заключит меня в свои объятия и скажет, что я ему нужна. Не ради престижа кузнечной девы, не ради влияния моей семьи в Деревне Охотников, не ради безопасности в окружении серебра. А ради меня.

В меня.

И вот оно. Эта мечта осуществилась. В облике человека, который и забрал, и дал мне все.

— А как же твои люди? — успеваю сказать я, думая о том, на чем мы остановились. О тех обидных словах, с которыми нам еще предстоит разобраться.

— Мир скажет, что я не должен. Но меня все меньше и меньше волнует, что думает мир. Я выбираю тебя. — Он продолжает смотреть на меня с той же силой, что и раньше. Я понимаю, что он обращен внутрь себя.

— Что будет с нами после того, как все закончится? — Я возвращаюсь к вопросу, который висит вокруг нас, как неудобный провожатый.

Его хватка крепнет, как будто кто-то уже сказал ему отпустить меня.

— Если это проклятие удастся снять, то мы сможем жить так, как жили бы двое влюбленных. До тех пор, пока ты хочешь оставаться со мной.

Влюбленные. Живые. Жизнь после проклятия и долгой ночи, в которой я была заперта рядом с ним с самого рождения.

Этому не было конца даже в самых смелых мечтах. В часы бодрствования я только и делала, что продолжала жить и упорствовать, несмотря ни на что. Как бы я хотела, чтобы выглядела моя жизнь по ту сторону?

— Я заснул в другом времени, мечтая о будущем. Я проснулся разочарованным и покинутым. Но будущее, на которое я смел надеяться, — это ты, — пробормотал он, касаясь кончиком носа моего носа. Его глаза пылают, он пытается поразить меня одним лишь взглядом. — Скажи мне, чего ты хочешь, Флориан. Я сожалею, что однажды лишил тебя права выбора; я никогда больше не буду этого делать, клянусь. Скажи слово — и меня не станет, скажи слово — и я твой. Ты выбираешь меня?

Сердце колотится так сильно, что трещат ребра. Голова болит.

— Я хочу...

Лавензия прерывает меня, когда она заходит за угол, и поспешно сообщает:

— Он проснулся.

ГЛАВА 35

Я лечу по коридорам, ноги легкие, сердце колотится совсем по другой причине. Я слышу стук и хрюканье. Это заставляет меня двигаться еще быстрее.

— Отцепись от меня, чудовище! — кричит Дрю. — Больше ты меня не возьмешь!

Раздается сильный стук. Я огибаю дверь и вижу на полу Дрю и Квинна. Дрю борется, пытаясь одержать верх. Квинн сильнее, но гораздо менее тренирован. Дрю поднимает колено; я вижу, что он собирается повернуться, чтобы бросить Квинна.

— Дрю! — Я вмешиваюсь.

Мой брат замирает, как только слышит мой голос. Его голова откидывается назад, а глаза встречаются с моими.

— Флориан... Флориан! — Он двигается почти так же быстро, как вампир, заставая Квинна врасплох и отбрасывая слугу Рувана почти на полкомнаты. Дрю вскакивает на ноги, мчится ко мне и тут же сжимает меня в своих объятиях. — Ты не была сном! Ты была реальностью.

По моей щеке течет влага. Я отстраняюсь от него и смотрю на него в шоке. Он тоже плачет. Мой стоический, жесткий, свирепый брат... плачет. Я никогда не видела его плачущим, даже когда умер отец. Он последовал за мной в ту темную пустоту безэмоционального ничто и заглушил все слезы, которые мог бы там выплакать. Когда он появился... в нем не было ничего, что он чувствовал бы достаточно глубоко, чтобы заставить его плакать.

До сих пор.

— Ты жива, — задыхается он, оглядывая меня с головы до ног и обратно. — Как? Как ты... что они с тобой сделали? Не волнуйся, теперь ты в безопасности. Я вытащу тебя отсюда. — Он встает между мной и Квинном, который только закатывает глаза и вздыхает.

— Что мы с ней сделали? — Руван скользит в дверную коробку так же плавно, как и его голос. — Мы сохранили ей жизнь. Защищали ее. Одевали и кормили ее.

— Вы... вы... — Дрю смотрит между всеми нами, ища ответа. Его замешательство проходит, когда он видит, что я ничуть не расстроена. Я осторожно кладу руку ему на плечо. Он меньше, чем я помню. Он все еще силен, в этом нет сомнений. Но это уже не стальной молот, каким я его когда-то видела. Он увядает, даже не находясь в Мидскейпе. — Не знаю, что они тебе сказали, Флор, но они…

— Вампиры, — заканчиваю я за него.

Почти в то же время Руван говорит:

— Флор? — с оттенком веселья, которое я решительно игнорирую. Я еще не говорила ему о своем прозвище.

— Вампир? — повторяет Дрю. — Вампир?

— Нет, вампир, — поправляю я. — Так правильно говорить. Тысячи лет мы говорили неправильно.

— Они добрались до тебя. Они в твоей голове, как и в моей. — Дрю хватает меня обеими руками и трясет с такой силой, что если моя голова не болела раньше, то теперь точно болит. — Вырвись на свободу! Ты сильнее их!

Легкий ветерок, дующий мне в спину, возвещает о прибытии Рувана. Скорость вампира для преодоления такого маленького промежутка явно не требовалась. Но это произвело тот эффект, которого он, несомненно, добивался, когда Дрю смотрела на него.

Руки Рувана обвились вокруг моих плеч.

— Я знаю, что ты брат Флориан, и только поэтому ты еще дышишь. Но меня все меньше волнуют ваши отношения, чем больше ты с ней возишься.

В голосе Рувана звучит грубоватая, защитная нотка, от которой у меня на щеках появляется румянец. В сочетании с тем, что он говорил ранее о развитии искренней привязанности... Волна жара обрушивается на меня, но быстро проходит, когда брат оттаскивает меня от Рувана, становясь между ним и мной.

— Не смей прикасаться к ней, вампир.

— Вампир, — снова поправляю я. — Брат, это я. Просто посмотри на меня, и у тебя не останется никаких сомнений в том, что мой разум и тело все еще принадлежат мне. – Он медленно отходит от Рувана. Продолжая смотреть между двумя вампирами, он наконец обращает свой взгляд на меня. Я чувствую его испытующий взгляд. Я встречаю его.

— Не может быть... — шепчет он.

— Как я могу доказать тебе, что это действительно я? — Я никогда не думала, что мне придется доказывать, что я не нахожусь под каким-то контролем. Но я была глупа, думая иначе. Дрю до сих пор верит, что вампиры — это единый разум. Все они — бездумные рабы лорда вампиров. Я медленно поднимаю руку.