Чтение онлайн

Сам Амат ничего подобного не планировал и не хотел. Его вообще мутило от запаха крови, в которой он вымазался с головы до ног, да и прочие запахи, густым смрадом висевшие над окутанной туманом поляне, ничуть не способствовали хорошему самочувствию. Справившись о новым приступом тошноты и борясь с головокружением, он дал знак соплеменникам и отступил подальше от скрывшегося в колдовском дыме тотема. Покровитель пировал, щедро одаривая силой почитателей великого духа медведя. Вот только сегодня Амат не испытывал обычного подъема и дикого веселья.

Принесенные в жертву тела, начисто лишившиеся светящихся покровов и с погасшими ручейками жизненных соков, были подхвачены и отнесены к кострам. Дух-покровитель не любил огня, поэтому костры стали распалять только сейчас, когда обряд завершился. Вскоре на поляне остался лишь один запах — запах жарящегося мяса. Развернувшись, Амат пошел сквозь истоптанные заросли камыша к воде. Его чуткий слух уловил звук шагов за спиной, но он не стал оборачиваться. Наверняка это Гудис или его брат Гарадаг. В любом случае, даже преданнейшие и сильнейшие охотники племени его сейчас не интересовали.

Выйдя на место недавней схватки, Амат лишь мимолетно скользнул взглядом по окровавленной и вытоптанной зелени. Выразив отношение утробным, совершенно звериным рыком, он прошел мимо трупов и войдя по пояс в воду принялся неспешно отмываться. Впрочем, стягивающая кожу сохнущая кровь была лишь поводом покинуть соплеменников. Не так уж она его и беспокоила. В конце концов, он давно привык к подобным мелким неудобствам. Нет, не желание чистоты привело Амата к реки — он хотел подумать.

— Дичь ушла, — пророкотал оставшийся на берегу Гарадаг.

— Это не важно, — дернул плечом Амат. — Охота и так была славной.

— Вугар, раздери его потроха муравьи, — рыкнул Гарадаг недовольно.

Амат промолчал. Некстати разболтавшийся громила направил его мысли совсем в другую сторону. Против собственных планов, он окунулся в реку памяти. Вновь замелькали картины стремительного бега за явившемся покровителем. Дух злился на племя. Его и раньше нельзя было назвать миролюбивым или заботливым, но после неудачного жертвоприношения он совсем взбесился. Разогнал дичь, лишив своих детей охоты, и погнал к горам. После двух суток бега, он все же сбавил темп, а потом и вовсе дал им отдохнуть, оставив одних и уйдя вперед. За ладонь времени отряд успел отдохнуть и отъестся, а затем Амат, прекрасно ощущающий покровителя, повел их дальше.

Призрачный медведь лишь пару раз появлялся рядом с ними, но ни разу не подошел близко и не помог с охотой. Амат чувствовал, что тот все еще не утолил жажду крови и был рад этому. Все это время Амат напряженно думал о произошедшем. Да, он сам допустил ошибку не убив жертву правильно, но он уже делал так раньше и ничего необычного не происходило. «Значит дело не в этом», — резонно решил Амат и продолжил размышлять.

Ему частенько приходилось сталкиваться с чужими духами, но могучий медведь всегда одерживал верх над ними, а ведомые Аматом охотники побеждали живых. Конечно, иногда это обходилась настолько дорого, что приходилось совершать долгий переход к родным стойбищам, набирать подросших мальчишек и лишь затем продолжать поход, но за все это время Амат никогда не сталкивался с призраками похожими на людей. Верней, видеть-то он их видел, но покровителю они были на один зубок, а тут… От воспоминаний о жутком грохоте и слепящей вспышке, сопровождавшие появление необычного духа, Амат поежился.

Он единственный из всего отряда осмелился взглянуть на странного призрака, и то, что остальные, в лучшем случае, смогли бы увидеть лишь ели заметную рябь воздуха ничего не меняло. Трусы и слабаки. Еще бы, ведь за время трех дальних охот, он был единственный, кто осмелился надеть на голову череп покровителя и выжить после знакомства с призрачными когтями. Однако, именно тогда, лежа в бреду, с разодранной до костей спиной, он познал истинный страх — страх смерти. Амат, снискавший славу бесстрашного, на деле панически, до судорог, боялся умереть. Вот только ужас от вечного забвения стал для него вызовом. Он будил жгучую ярость и ненависть к несправедливости мироздания. Именно поэтому он первым бросался в драку и никогда не отступал. Каждый раз рискуя жизнью, он буквально ломал сам себя, получал настоящее мазохистское удовлетворение от хождения по краю и бросал вызов естественному порядку мира.

И несмотря на все это, невзирая на множество схваток, в которых он каким-то чудом умудрялся избегать ран, он боялся умереть окончательно. Может как раз из-за своей удачливости и боялся? Еще он знал, точно знал — духи могут жить вечно. При условии, что их не убьет другой дух. Именно поэтому неудачное жертвоприношение и явление необычного призрака так крепко засело в его голове. Ведь сам того не осознавая, он искал способ переродиться. Стать бессмертным.

Амат видел, как чужой покровитель, а никем иным, по его мнению, явившийся с громом призрак быть просто не мог, превратил жертву в духа. Он видел, как необычный призрак наполняет жизнью пересыхающие каналы в теле умирающего и разжигает тускнеющие оболочки. Более того, вмешавшийся в обряд призрак спас молодого духа и сумел не пасть от могучих когтей покровителя Амата. Да что там пасть, он так измотал медведя, что пришлось приносить в жертву своих. Те пошли на смерть добровольно и с радостью, но полностью восстановить силу покровителя не смогли.

Все изменилось с новой луной. Медведь-призрак явился ночью и повел своих детей сквозь мрак к лишь одному ему ведомой цели. Когда солнце стало клониться к закату, уставший от долгого бега отряд выбрался на тропу. Поднявшись по ней, они оказались у брошенной пещеры. Угли еще чуть теплились, враг ушел относительно недавно, но преследовать его в наступающих сумерках, будучи усталыми… Грозный рык разъярённого духа и возникшие на камне полосы от когтей сказали сами за себя.

Долгий бег вывел их к заросшему камышом берегу. Чуть уловимый запах дыма заставил перейти на шаг. Впрочем, не так уж они и потеряли в скорости. Тем не менее, двигаться они стали куда тише. Звук по воде разносится далеко, и вскоре они услышали речь добычи, плеск и странный шелест. Амат уже собрался отдать жестами сигнал разделиться, чтобы охватить дичь с двух сторон, но тут молодой Вугар заорал во всю лужёную глотку и рухнув принялся кататься по земле. Это оказалось столь неожиданно, что даже многоопытный Амат растерялся и замер в нерешительности. Взревевший покровитель подскочил к Вугару и ударом лапы практически разорвал пополам рослого охотника, мгновенно вернув тишину.

Поняв, что скрываться дальше смысла нет, Амат заорал и махнул ритуальным клинком в сторону вражеского лагеря. Вот только сам он впервые не бросился вперед, и дело тут было не в страхе. Просто на его покровителя налетел отлично запомненный Аматом призрак неудачной жертвы. Полупрозрачный дикарь запрыгнул на холку намного более плотного и крупного медведя. Подобное поведение заставило Амата ломать голову над странным поведением духа. Сперва он решил, что сейчас появится чужой покровитель и, на всякий случай, отступил подальше. В конце концов, в сражении духов живым просто нет места. Однако, медведь-призрак рычал, вертелся, вставал на дыбы, полупрозрачный дикарь держался, становясь все менее плотным. Время шло быстро и исход схватки становился все очевидней.

Будь на месте вражеского покровителя сам Амат, он бы уже раз десять нанес смертельный удар. Вот тут-то он и понял, что жертвующий собой призрак всего лишь пытается выиграть время. Стоило это осознать и перестать до рези в глазах пялиться на битву духов, как он сразу же услышал творящееся на берегу. Словно кто-то убрал ладони от его ушей. Плеск — вот что было важно. Взревев, Амат бросился следом за соплеменниками, но успел лишь к развязке. Десяток убитых на берегу, причем, четверо оказались своими, и всего один захваченный плот из кое-как связанного кожаными полосками камыша. Ладонь пленных, если считать с бесполезным младенцем.

Дав знак Гудису размозжить голову бесполезному в обряде малышу, Амат вгляделся в реку. Обычный человек увидел бы лишь темные шевелящиеся тени, но глаза шамана позволили разглядеть больше, впрочем, особого толку с этого не было. Воду дети медведя не любили, как и их покровитель, обитавшей при жизни в горах. Река не то чтобы пугала, но некоторую робость внушала.

Само собой, Амат не мог знать, что их дух-покровитель, еще будучи маленьким медвежонком, чуть не утонул в бурном потоке сошедшего с гор селя. Он вообще не знал о том влиянии какое духи оказывают на живых, особенно тех, кто им поклоняется. Для него были совершенно естественны некоторые физиологические отличия соплеменников от других двуногих. В конце концов, именно они позволяли считать себя особенными, а всех остальных лишь обычной дичью по нелепой случайности похожей на настоящих людей.