Дух трудолюбия
Шрифт:
– В копилку курьезов третьего этапа несомненно вошел случай с транспортом экипажно-паромобильной фабрики Ильина. Гонщик команды, некто Валеев, за пятьсот метров до финиша самолично сумел дотолкать свой ‘ЛЮК’ до финишной прямой, после того, как в котлах паровика закончилась вода. Не обошлось без штрафных очков, но проведя ревизию на пит-стопе, паровик команды вновь принял участие в гонке. Виват!
– А паровик фабрики кароссери “Тартарь-балт” встретился с лосем, который тотчас устроил с ними игру в догонялки. Лесной великан вышел из лесу аккурат, когда паровик почти поравнялся с ним. Приняв паровик, вероятно за сородича или врага, животное принялось догонять транспорт команды. За сим действием следили гонщики конкурирующей команды, которые и рассказали наблюдателям эту, без сомнения, смешную историю. А вот гонщик на “Минерве” из одноименной команды на полной скорости сбил пробегающую через тракт лису, из-за чего не справился с управлением и прямиком вылетел в кювет. Все пассажиры обошлись испугом, но паромобиль потребовал ремонта в условиях мастерской, а посему гонщик принял решение выйти из гонки.
– Фу-у! Сообщил! Словно гора с плеч!
Сообщив неизвестному мне офицеру через камень связи все, что стало мне известным, в том числе и причины, побудившие сообщить информацию так поздно, я довольно выдохнул. Тем временем паровик был готов к продолжению гонки. До старта оставалось недолго. Решив не терять время и продолжить участие в гонке, кричу Бойко:
– Поехали?!
– Ну как? Cообщил небось?
– Cообщил!
– И как?
– Вроде все норм! Сказали, примут меры.
– Тогда небось поехали!?
– Поехали!
Конвексное зеркало, перед которым стоит глава службы охранки с помощником. На тракте стоит паровик Александры:
– Нет-нет-нет! Мне все равно, я еду дальше. Всего последние два этапа осталось. И все. Я что, зря столько мучилась? К тому же, пф, я и сейчас нахожусь под вашей защитой.
– Ваше высочество, Александра, вы поступаете весьма неразумно. Вы едете только с одним защитником, второй же несколько отстал от вас на другом паровике. Мы не сможем полностью гарантировать вашу безопасность на тракте. И мы настаиваем на вашем сходе с гонки. Транспорт придется оставить. Только так мы можем...
– Ах, ну нет! На сей раз я у вас на поводу не пойду. Хватит с меня нескольких испорченных вами вечеров. Я еду дальше. И так, из-за вас, просто беседуя с вами, я потеряла несколько драгоценных минут гонки. Кстати, источник слухов проверили?
– Нет, но...
– Пф! Вот проверьте, а потом вызывайте!
– А если мы вас силой? Вы же понимаете, на нас возложена ваша защита.
– Ах! Да вы что? Решитесь поднять руку на члена императорской семьи. Да вас, пф, в острог навечно!
– Ва-а-аше высочество. А какая нам разница? Да его величество тоже с нас голову снимет и на дыбе колесует. И между прочим, тоже будет в своем праве.
– Пф! Ничего не знаю! Вы моя защита?! Вот и думайте, как меня защищать. А я участвую в гонке. И точка!
– Ваше высочество... Но мы не можем...
– Я еду дальше...это моё последнее слово.
– Пф! Уйди с глаз моих долой!
Четвёртый этап гонки был напряженней третьего. Впереди меня шла троица немецких Хорьхов и несколько аглицких паромобилей, принадлежащих нескольким командам. Весьма серьезные соперники, известные гонщики, не менее мощные паровики, в отличие от дорожных подготовленные специально для гонок. И пусть наша “Пуля” тоже не лыком шита, их я немного побаивался. Одно успокаивало. Хоть я княжну-герцогиню Александру может и не догоню, но охрану и нужные службы я успел предупредить. А уж у них все возможности есть для прикрытия ее высочества. От войск до дирижаблей в небе.
Гонку не остановили. Бойко заявлять о нарушениях, допущенных мною в ходе гонки, естественно, не стал. Ложь, так сказать, во благо, потому что, подозреваю, рыльце в пушку, то есть, нарушений хватало и с его стороны. Наблюдатели, если они что и заметили, тоже. Если меня все же отстранят, а результаты отменят, будет мучительно стыдно разговаривать с нашим директором Емельян Емельянычем и Степаном Николаевичем. И смотреть ребятам в глаза. Надо будет объяснять им свою позицию. Да, не честно, но. Не для себя ведь “химичил”, а ради спасения ее высочества. Если правильно всем все объяснить, думаю поймут. Мужик на ” Дуксе”, что устроил мне таран, пока мы готовились к старту, так и не прибыл. Наверное, еще колесо меняет. Козел. Прибывшие за мной гонщики претензий не заявляли, но не факт, что этого не будет потом. На финише. В общем, действуем по ситуации.
А сейчас. Гонщик Конов на мобиле “Пуля” – на старт! Внимание! Три! Два! Один! Пошел! Выстрел парострела вместе с клетчатыми флажками, размахиваемыми помощниками и наш мобиль вновь рванул со стартовой линии навстречу судьбе, натужно пыхтя и поднимая за собой клубы дорожной пыли.
Догоняю на тракте пылящую впереди троицу дойчей. Увидев наш паровик, гонщики Хорьхов, словно сговорившись, принялись перестраиваться, реализуя свою командную тактику. Перестроившись, теперь эта троица четко и стройно двигалась вперед по схеме клин или голова кабана, полностью закрыв мне путь объезда. Что же делать?
Перебираю по памяти статьи из Авторевю про тактику гонщиков Формулы-1 и ралли-рейдов. Нет. Не подходит. И это тоже не подходит. Нет, только не эта тактика. Что же мне делать? Как же обойти этих дойчей-тевтонцев?
Ладно бы только они ограничились клином. Когда тракт несколько расширился и появилась возможность их обойти, ушлые немцы поменяли тактику на новую, в которую я чуть не попался. Они приняли тактику движения зигзагообразной волной. Разница Хорьхов в сравнении с вуатюретками была в конкуренции на высокой скорости движения. Если вуатюретки в силу маломощности парового мотора и, видимо, понимания их гонщиков о бессмысленности надеяться на первые места, принимались тормозить, сдерживая меня и заодно увеличивая мое отставание от лидеров гонки. То Хорьхи позволить себе тормозить, сдерживая меня, а значит отстать от машин Имперского гаража и аглицких команд просто не могли. А навязывание дойчами тактики высокой скорости всех паромобилей в сочетании с активным маневрированием на тракте не давали всем нам права на ошибку. Ибо ошибка грозила сходом с тракта или поломкой в лучшем случае. Как же дойчей обойти?! Я не находил решения.
Проехав в таком режиме не менее пятнадцати верст и устав от бессмысленного плетения за этими дойчами в клубах летящей, застилающей наши с Олегом глаза, пыли, решил все же пробивать их защиту. Увеличиваю давление в котлах. Агрессивный подкат и я втискиваюсь в свободный просвет немецкой волны справа. Дойч делает тройное фа-фа и их тактика волны сменяется плотной коробочкой, для чего лидер, слегка притормозив, заблокировал движение вперед. А следующий за ним Хорьх слева от меня блокирует возможность вырваться в сторону. А тот, в чьи позиции я въехал, пока отвлекся на первых, сумел встать за мной. Коробочка. Попался. И так быстро и уверенно. Явно не в первый раз так делают. И не только я, похоже, был жертвой такой тактики. Сейчас начнут давить. И вправду. Только успел подумать, как дойч слева от меня принялся плавно приближаться ко мне, тесня и давя к обочине.
Слышу со всех сторон их гогот. Бойко кричит наблюдателям, мол это нарушение, куда глядите. Однако наблюдатели не повелись на его провокацию, сидят, молча взирая на демонстрируемую немцами командную тактику. А что? Увы, пока это правилами не запрещено, значит использовать можно.
– Га-га-га! Es wird Klasse genannt, du T"olpel (прим. Это называется высокий класс, деревенщина). Га-га! Wir werden uns einen leckeren, saftigen Dorfbewohner holen ( прим. Закусим сочным сельчанином) Was glotzt du so? (прим. Чего уставился?) Га-га-га!
Что говорят эти дойчи, ни черта не понимаю, но чуйкой чую, что-то обидное. К-козлы! В душе от нахлынувшей обиды поднимается злость. Рядом сидит Бойко. Тоже только не пыхтит, как паровоз. Вон как надулся. Тем временем тевтонец слева, гаденько улыбаясь, помахал мне рукой в кожаной перчатке, словно прощаясь, и принялся выталкивать с тракта, плавно касаясь моего паровика своим бортом.
– Аuf wiedersehen (прим. До свидания!)
– Серега, чавось с ним вошкаешься. Башкой тебя в треисподнюю! Думай уж скорей. Ужель с тракта сойти захотел?