Чтение онлайн

Великан тем временем отвернулся и беззвучно растаял в дождливом сумраке леса.

– Ушел, – Марианна задумчиво поглядела на мужа, – Всё же это странно. Почему он не желает с вами говорить? Ведь вы ближе к нему по естеству, нежели кто-либо другой. Вы – живой дух, почти как он, только, – она улыбнулась, – моложе.

– Всё не так очевидно, – граф помрачнел, нахмурив брови, – я …ну скажем так … не совсем живой.

Девушка насторожилась.

– Я вас не понимаю.

– Когда я был ребенком, на наш дом напали разбойники. Мне пришлось убить человека. А после убили меня. Я был мертв час а может и больше. Мать инициривала меня, как йока, иначе я бы сошел с ума или мое тело распалось бы на части или случилось ещё что-то не менее ужасное. Мой брат Вольга оказался в такой же ситуации. Я и он – мы не целые. Мы разделены с нашим духом, как разделены с ним все йоки. Ему, – Родимир кивнул в сторону деревьев, – это очень не нравится.

Марианна слушала рассказ, открыв от изумления рот.

– Так вот зачем печать?

Граф вздрогнул от неожиданности.

– Печать? О чем ты?

Девушка поняла что проговорилась, но пути назад уже не было, пришлось объяснять. Родимир слушал её очень внимательно, и Марианне вдруг показалась, что Черная и Плоская мелькнула за его спиной. А ещё её посетила не слишком приятная мысль – граф не рад тому, что она может видеть печати.

Марианна, что бы хоть как-то скрыть неловкость и страх, уткнулась в тарелку, Родимир же напротив потерял всякий интерес к еде. Он медленно потягивал вино из бокала, задумчиво изучая осадок на его дне.

– Послушай, а может ты поговоришь со стражем?

Девушка поперхнулась от неожиданности и закашлялась.

– Я? Но как?

– Ты боишься? Не стоит, он безобиднее шептуна, уверяю тебя.

– Но что…как…я не знаю…

– Не узнаем, пока не попробуем. Пойдем.

Идти под одним зонтом сквозь пустующий из-за непогоды парк было бы весьма романтично, если бы настроение пары располагало к романтике. Он был напряжен и холоден в своей сосредоточенности, она – напугана. Граф так крепко сжал её локоть, что ещё чуть-чуть, и Марианна испытала бы боль от такого захвата. Они свернули с мощеной дорожки и, пройдя вглубь зарослей по усыпанной щебнем тропе, оказались перед старой беседкой, увитой плющом. Внутри было сумрачно, влажно и приятно пахло срезанной травою. Марианна тут же присела на скамейку – от волнения в ногах появилась предательская слабость. Граф огляделся вокруг, и внезапно опустился подле девушки, взяв её за подбородок, заглянул в лицо, ловя испуганный взгляд. Руки Сокола были горячими, глаза полыхали золотом.

– Марианна, послушай, это очень важно. Если страж знает хоть что-то об убийце, то это информация чрезвычайно ценна. И оттого, что получена она будет без отсрочек, вовремя, ценность ее увеличится в разы. Мы сможем предпринять меры незамедлительно.

Девушка попыталась кивнуть и тем самым освободиться, но рука графа была крепка. Он придвинулся еще ближе, нос к носу. Марианна ощутила его дыхание на своих губах – горечь полыни смешанная с ароматом вина, что он только что пил. В какой-то момент ей показалось, что Родимир намерен её поцеловать, но он сморгнул, длинно выдохнул, и поднялся.

– Я буду рядом и услышу, если ты позовешь. Но…всё же постарайся, прошу тебя!

И он вышел под дождь, шумно расправляя зонт.

Марианна осталась одна. Как только шаги стихли, она откинулась на спинку скамьи и, закрыв глаза, длинно выдохнула скопившееся напряжение, как несколько мгновений назад это сделал граф. Было тихо, дождь мирно шуршал по листьям плюща. Под крышей кто-то завозился, Марианна вгляделась и заметила рыжий промельк. Белка, скользя коготками по чугунному столбику опоры, проворно скатилась вниз, сопровождаемая струями дождя с потревоженных листьев. Зверек встряхнулся, просушивая мех, и сделал несколько осторожных движений по направлению к девушке. Марианна открыла сумочку и вынула кулек с жаренным миндалем, – лакомство осталось со вчерашней прогулки, – и высыпала орехи на скамью рядом с собою, после чего вновь устало закрыла глаза. Больше всего ей хотелось спать. И почему мне не страшно? – мысли вяло текли через ум, не трогая чувств,– Вот сейчас придет большое чудовище, страж-великан, и разорвёт меня на части! Страшный и загадочный живой дух зверя!

Белка шумно стачивала миндалины своими острыми зубами.

– Зачем мне это? Почему я должен рвать тебя на части?

Голос прозвучал настолько громко и явственно, что девушка вздрогнула и заозиралась. Вокруг по прежнему было пусто, лишь наевшийся зверек чистил лапками мордочку и, похоже, не спешил уходить.

– Он же сказал тебе, что я не опасен. Зачем ему лгать?

Марианна покосилась на белку, та ответила ей не менее внимательным взглядом. Глаза у зверя был странные – зеленые и мерцающие, словно кто-то подменил их гранеными изумрудами.

– Боже мой, говорящая белка! – девушка нервно хихикнула, отметая на периферию сознания подкатывающую истерику.

– А ты бы предпочла видеть меня трехметровым гигантом? Мне показалось тот облик напугал тебя?

Хорошо что белка не открывала рта, просто смотрела, а слова звучали прямо в голове Марианны, иначе бы девушка не выдержала и убежала прочь, куда глаза глядят.

– Эээ… господин страж?

– Да, – смешок, – бедное дитя, столько всего на тебя свалилось. Этот глупый мальчишка совсем тебя не жалеет. Трудно ему дается понимание того, что человеческие существа более хрупкие, чем кажутся.

– А вы можете…ну…рассказать про убийцу…пожалуйста.

Косноязычие преодолевалось с трудом, к тому же Марианна чувствовала, что ещё немного и она начнет заикаться. Разговаривать с белкой и оставаться в здравом уме было довольно сложно, учитывая тот факт, что белка отвечала.

Страж вздохнул.

– Передай ему, я не знаю кто убийца. Он не приближался к моим границам, что свидетельствует о его уме и рассудительности. Но! Это существо – точно один из сынов смерти. Его след остался на том щенке, что вчера прятался здесь.

Помолчал.

– Насчёт Приозерных Кущ или угодий Липсберга, как их сейчас называют. С недавних пор мне сложно туда проникнуть. Там слишком много грязной смерти. Кто-то без меры плодил в монастыре йоков, плодил и тут же убивал. Жаль, испоганили такое чудесное место. С монахами хоть можно было поговорить, покуда они там жили. А сейчас пусто. Пусто и грязно.

Марианна сглотнула. Страж молчал. Белка чистила шубку.

– Ты конечно не спросишь, но…знаешь, скучно когда не с кем поговорить, так что всё равно скажу. Ты знаешь что твой мальчишка – убийца?

– Да, он сказал что ему пришлось…

– Его слова – полправды. Он расщеплен и щель с каждым годом делается всё шире лишь потому, что он не хочет признавать себя тем, кем он является – убийцей. Никто не может помочь ему, кроме него самого.

– Я вас не понимаю.

– Когда встретишь Змею, расскажи ей об этом, она поймёт. Мальчишка слишком хорошо навострился прятать свой изъяна за маской примерного сына и правильного мужчины. А сестра потворствует ему в этом, потому что любит без меры и жалеет.

Помолчал, и уже более дружелюбным голосом продолжил:

– Приятно было поговорить. Жаль что ты скоро покинешь этот край. Я приду поболтать с тобою во время праздника начала лета, ты не против?

– Нет, не против.

Белка порывисто метнулась сначала на землю, потом к кованым перилам и, юркнув в щель между лопухами, скрылась из виду. Марианна снова откинулась на спинку скамьи, устало закрыв глаза. Про сказочный бал, где должно было состояться её окончательное перевоплощение из золушки в принцессу, она совершенно забыла. Но в свете последних событий переживания по поводу платья, танцев и статуса в высшем обществе полностью перестали ее волновать.