Чтение онлайн

“Слово Христово да вселяется в вас обильно, со всякою премудростью; научайте и вразумляйте друг друга псалмами, славословиями и духовными песнями, во благодати воспевая в сердцах ваших Господу” (Кол.3:16).

С помощью музыки без текста, как правило, нельзя учить и вразумлять. И в том случае, когда текст музыкой или ритмом отодвигается на задний план, содержащееся в нем Слово Христа не может оптимально осуществлять свое поучающее и вразумляющее воздействие. Конечно, это не следует понимать в том смысле, что чисто инструментальная музыка не должна присутствовать в кругу верующих. Священное Писание никакого запрета в этом отношении не выставляет. У кого есть чувства, тот может ежедневно обнаруживать новые великолепия в творении.

Какое многообразие и прелесть трав, цветов, деревьев, насекомых, животных и рыб! Какое даже не предполагаемое великолепие можно найти в микрокосмосе и какие непредставляемые величины простираются в макрокосмосе. Бог хочет не только обрадовать и насладить сердце человека богатством Своего творения, но и особенно привести его к удивлению и к познанию Бога (Рим. 1:20). Но не только зримый мир должен выполнять эту цель, то же самое можно сказать и о слышимом мире.

Вспомним о шуме моря, завывании бури, щебетании птиц, звуках грома или о нежном пении весеннего ветерка. Вообще музыка относится именно к этой сфере. Тот, у кого открыто ухо для восприятия тысяч различных мелодий и звуков, в этом восприятии будет все время находить новое наслаждение. В этом смысле музыка также служит радости человека, такую роль музыки предполагает и Иисус Христос, когда Он, например, в Своей притче о возвращении блудного сына говорит:

“Ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться. Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование” (Лук.15:24-25).

Но всякая оценка зримого, ощущаемого и слышимого мира с его творческими возможностями должна для человека основываться на Слове Господа, данном как откровение в Священном Писании:

“Я вам сказываю, братия: время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие; и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего ” (1Кор.7:29-31).

Или вспомним слова:

“Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною” (1Кор.6:12).

Итак, будем радоваться многообразию форм, великолепию красок цветов, будем наслаждаться благородной хорошей музыкой, но пусть ничто не обладает нами, все это временное, преходящее. Вспомним, что мы здесь живем короткое время, и поэтому должны следить за тем, чтобы даром не тратилось наше время. Господь дал нам эти немногие годы с тем, чтобы мы их заполнили вечными ценностями.

“Дорожа временем, потому что дни лукавы” (Еф.5:16).

“О горнем помышляйте, а не о земном” (Кол.3:2).

Одно здесь ясно: если мы и имеем право перед лицом этих ясных, направляющих слов Писания радоваться преходящим вещам этого мира, то все же нам, как детям и слугам Бога, даны более высокие задачи, направленные на непреходящее и вечное.

Таким образом, из всего, что касается нашего музыкального богатства, мы на первое место поставим духовную песню, то есть слово. Только такая песня имеет ценность для вечности и только такая песня имеет решающее значение для главной задачи верующего. Такое ударение на слово подчеркивает и послание к Ефесянам.

“Назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу” (Еф.5:19).

Соответствующие процитированные места из книги Откровения, описывающие небесное будущее, своей формулировкой ставят центр тяжести небесного музицирования на средство общения, на слово.

“И когда Он взял книгу, тогда четыре животных и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых; и поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с все печати; ибо Ты был заклан, и кровью Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка” и народа и племени” (Отк.5:8-9).

“И видел я как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его, и начертание его и число имени его, стоят на этом стеклянном море, держа гусли Божий, и поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря: велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! Праведны и истинны пути Твои, Царь святых!” (Отк.15:2-3).

“Они поют и говорят!” - “Назидая псалмами и хвалебными песнопениями!” Все время ударение на слово! И мы будем придерживаться именно этого: первым и, собственно говоря, решающим критерием духовной песни является стоящее на первом месте слово.

Конечно, имеется немало песен, в которых текст действительно стоит на первом месте, но, тем не менее, они вовсе не духовные песни. Почему? По той причине, что текст этот имеет лишь душевное, но не духовное содержание. Эти песни могут быть вовсе неплохими. Вспомним, например, народные песни, но в них нет вечного содержания. Воспевается земное. И такие песни едва ли имеют большую ценность, чем инструментальная музыка, которой мы слегка коснулись выше.

Итак, песня лишь тогда становится духовной песней, если текст носит на себе печать Библии, Слова Божьего, если он возвещает о Господе. Но здесь нужно сказать, что немало благочестивых песен по своему тексту нельзя рассматривать как духовные. Нередко эти тексты “благочестивы” лишь в кавычках. В текстах этих песен призыв следовать Иисусу превращается в Евангелие без креста, и, таким образом, в самом решающем моменте - в Евангелие без последствий. Если основное высказывание песни все время сводится к тому, что “Иисус - вот это класс”, “Иисус дает нам кайф” или: “Это безумно хорошо, хвалите Господа”, то здесь речь идет, пожалуй, по сути своей об антихристианской песне.

Что же касается формы, текста песен, то нужно сказать, что слова, предназначенные для песни, в противоположность обычной речи располагаются особым образом по содержанию, по звучанию и ритму. Это было уже так в песнях (псалмах) Ветхого Завета, по крайней мере, частично. Например, Мерилл Ф. пишет о древнееврейском поэтическом искусстве:

“Но основная структура - это “параллелизм”, т.е. скорее порядок мысли, чем порядок слов. Среди известных типов параллелизма можно перечислить:

1. синонимический параллелизм, когда вторая строка стиха повторяет первую и превращает его таким образом в дистих, т.е. парный стих;

2. антитезный параллелизм (параллелизм противоположности), при котором вторая строка стиха дает противоположную мысль с тем, чтобы подчеркнуть первую строку;

3. синтетический (связывающий) параллелизм, при котором вторая и последующие строки стиха прибавляют вес возрастающий поток мысли, чтобы раскрыть первую строку.

Встречаются и иные варианты этих основных форм ритма мысли; помимо параллелизма древнееврейская поэзия обладает также ритмом или акцентировкой” (“Библия актуальна”).

И в западном поэтическом искусстве стремятся дать высказываниям текста особенно благородную форму. В пределах закона метрики устанавливается количество слогов и правило ударения. В правильном стихе последовательность ударений соответствует основной схеме, скажем, ямбу, хорею, дактилю или анапесту. Кроме того, важным элементом стиха является рифма, особенно конечная рифма; и, наконец, рифма и размер охватываются ритмом стиха, который особенно проявляется через содержание. Если такое произведение благородной поэзии наполнено глубоким содержанием библейского Евангелия, то перед нами первый важный элемент духовной песни.