Чтение онлайн

Что дальше? Дальше нужно искренне двигаться к Богу. Конечно, у тебя сразу могут появиться учителя, которые тебе скажут, подскажут и поведут. Иди, как они скажут. Вероятно, появятся друзья, знакомые, ты прочтешь какие-то книги и попытаешься корректировать себя. Каждый окажется в своей конкретной ситуации. Но базовым законом останется то, что ты, войдя в Церковь покаянием, должен будешь углублять свое покаянное видение. Ты должен будешь прочесть Иоанна Лествичника [28] , затем авву Дорофея [29] , к примеру. Обязательно нужно некоторые вещи прочесть.

Затем следует преодолеть один общий для всех новоначальных христиан соблазн – соблазн монашества.

Мы знаем, что самый короткий и самый честный путь ко Христу – это монашество. «Раздай все и следуй за мной»; «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня» [30] . Любящие Бога больше всех – это монахи; тесным путем идущие – это монахи; отозвавшиеся на слова «бери крест, иди за Мной» [31] – это монахи. Но быть монахом дано не всем.

Каждому верующему, обретшему Бога в зрелом возрасте, захочется быть монахом. Это даже может служить критерием искренности твоей православной веры. Потому что никого лучше, чем Христос, в мире нет. Ничего лучше, чем жизнь в Церкви, нет. А самое лучшее в Церкви Христовой – это монашество. Церковь Христова – это тело, монашество – его сердце. Поэтому полюбить монашество – это значит стать православным.

Когда человек узнал Христа и полюбил монашество – это значит, что он точно стал православным. Но теперь нужно определиться: способен ли ты на монашество или не способен? И здесь уже понадобятся серьезное рассуждение и трезвость. Вскоре ты узнаешь другие стороны монашества: кто-то сгоревший по пути вверх, обломавший крылья, пострадавший от неправильного руководства, поспешно принявший постриг… Это примерно то же, как если кто-то полюбил армию. Но армия на параде и армия в победном строю – это одно, а на войне, где горы трупов, оторванные руки и ноги, – это другое. И ты, когда узнаешь другую сторону, начнешь задаваться вопросом: а смогу ли я, мое ли это?

Ответ на вопрос о монашестве непременно будет ступенью в обретении себя в Православной Церкви. Ты все равно узнаешь его, полюбишь его, потянешься к нему, потом оттолкнешься от него или еще сильней привлечешься к нему. У всех по-разному, но все равно мимо не пройдешь.

Можно сказать, что это некий этап – восторг по отношению к монашеству, радость, что оно есть. Как у Достоевского: грешнику, в котором не умерла совесть, но нет сил сегодня каяться самому, нужно знать, что правда – есть, что где-то живет на земле святой человек. И, быть может, наступит время, грешник приползет к нему на коленях и попросит взять в ученики.

И недавно пришедший к Богу – такой же. У него есть светлый идеал, он знает, что есть на земле Божьи люди, и даже знает, где они живут. Но ему, с одной стороны, стыдно сейчас прийти к ним, а с другой – он еще не готов там остаться. Но он знает, что святость есть, и не отчаивается.

Есть такое общее заблуждение, что духовная жизнь, духовное делание – это нечто, принадлежащее исключительно монахам. Но что же тогда принадлежит мирянам?

Для мирян основа духовной жизни – чтение Евангелия и любовь к слову Божиему в широком смысле. Это непременная обязанность всякого крещеного человека. Вначале следует читать Евангелие, Псалтирь, затем – все остальное. Мирянам важна и евхаристическая включенность в жизнь Церкви, то есть участие в воскресных и праздничных Литургиях, Причащение Святых Христовых Таин. Это то, без чего не может жить христианин. Все остальное – например, совсем отказаться от мяса, или вообще не смотреть телевизор, или «понедельничать», то есть кроме среды и пятницы поститься еще и по понедельникам, – уже по мере усердия. И есть люди в миру, которые живут не менее строго, чем в монастырях, а может быть, даже строже. Это тоже хорошо – такое сращивание монастыря и мира, просачивание монастырских правил в мир.

Отец Иоанн (Крестьянкин) [32] говорил, что и в бетонных многоэтажках есть рабы Божии, несущие на себе грузы не меньшие, чем схимники или отшельники. Но такое не вменяется в обязанность, это уже Бог влечет все к большему и большему. А основа жизни, как я сказал, – чтение Божиего слова и любовь к Церкви, участие в Евхаристии, церковных таинствах, любовь к богослужению и знание его. Нужно найти себя в храме, установить братские отношения с другими прихожанами. Возле Чаши мы превращаемся в братьев и сестер, и вырастет ли приход в семью, тоже зависит от нас.

Духовный путь человека похож на тот, что мы проходим в нашей повседневности. Как и в обычной жизни, ты сначала не знаешь, кто ты, – тебе нужно закончить начальную школу, первые классы. И может быть, когда вырастешь, ты станешь большим физиком или химиком, или великим литератором, или известным спортсменом. Но для начала школу, пожалуйста, закончи.

Есть некий базовый уровень общей христианской грамотности, ниже которого нельзя опускаться. Например, если читаешь Евангелие, то нужно знать, как зовут, скажем, четырех евангелистов. А вот изучить греческий язык и на нем читать, например, не всем дано. Или поклоны класть ночью, когда все спят, – тоже не для всех: для этого нужно иметь горячее сердце.

Впрочем, есть опасность, определив для себя какой-то минимум, сказать: «Все, мне этого хватит!» – и не пойти дальше, и таким образом не реализовать данный Богом талант [33] . Ведь жизнь по Евангелию предполагает риск. Он заключается в том, чтобы дали серебро – некий начальный капитал. Ты можешь сохранить его и потом вернуть: «Вот тебе твое!» А вдруг с тебя спросят проценты за этот капитал или прибыль с него? Стоит ли рисковать человеку?

А рисковать стоит. Но риск не был бы риском без страха потерять все. И так в духовной жизни: может, мне лучше не спешить, постоять на месте? Вдруг попросят, например, в монашество постригаться, а я не выдержу, сдуюсь через полгода или год? И что тогда? Человек как бы рассчитывает свои силы, и это правильно. Но еще есть и такое – в нем борются две любви, любовь к Небу и любовь к себе: «Я все же пойду! Нет, подожди, куда же я пойду? Я ж люблю в ванне полежать, чаю попить с бубликами, посмотреть „Comedy Club“. Пойду! Нет, не пойду…» Надо бороться с собой. Риск только тогда риск, когда есть альтернатива. Те, что рискнули, могли бы остаться на месте. Но – рискнули, и им все удалось. Неудачником в притче о талантах изображен именно тот, кто не рискнул. Решившиеся на риск стали победителями – они что-то сделали с «начальным капиталом» и принесли прибыль в 100 %. Феноменальный успех с точки зрения коммерции!

Я хочу сказать, что рисковать нужно, но делать это следует в меру таланта. Тот, кому дали два таланта, и принес два таланта, не пять. У каждого есть некая граница дерзаний. Каждый может умножить только то, что получил, но не больше. Поспешай медленно, дерзай в меру. Это как для спортсмена очень важно вовремя уйти: побеждаешь, побеждаешь, а потом чувствуешь, что следующий бой уже не выиграть, и уходишь победителем. Хотя, например, Серафим Саровский не останавливался, шел до конца. Однако таких, как он, очень мало.