Чтение онлайн

***

Барри был зол и защищался.

– Я говорю о реальном человеке! Я спросил вас, как я могу помочь ей, я хочу знать, что я могу для неё сделать. Она не пешка какая-нибудь, не цифра. Она не…

– Стоп, – сказал я.

Он и не подумал.

– Вы не можете так умалять людей до своих…

– Пожалуйста, остановитесь.

Он продолжал.

–… холодных философских взглядов, словно они просто как…

Я дал ему выговориться минуту. Когда он закончил, я продолжил.

– Вы рассматриваете это из тёплого, пушистого мягкого места, Барри, – сказал я мягко, – как будто всё каким-то образом будет в порядке. Но так ли это? Я сейчас вас спрашиваю. Возможно ли, чтобы всё было в порядке?

Я подождал, чтобы он посмотрел сам. Он молчал.

– Мы обсуждаем здесь суровое дело, Барри. Вы не сможете решить его на этом уровне – вы должны подняться на уровне выше. Вот куда это направлено, с вами или без вас. Вы хотите, чтобы ваша подруга стала такой же, какой была, но это совершенно невозможно. Отрицание это только временное убежище. Прошло время сентиментальных открыток. Вы понимаете это, не так ли?

Он мгновенье смотрел на меня, потом с дрожью вздохнул и кивнул.

– Страх, – сказал я. – Всё страх. Ваш страх, её страх. Она боится, поэтому пытается бороться, чтобы остаться на плаву, вы боитесь потерять её, поэтому вы продолжаете поддерживать её борьбу. Вы ещё не устали от страха? От борьбы?

Он не отвечал. Никто не двигался.

– Ответ такой: перестаньте бороться, войдите в страх. Отпустите её. Причина несчастья не в самой ситуации, а в сопротивлении. Вы делаете болезнь, гниение, смерть злом, но это не зло, это просто есть. Причина несчастья в цеплянии. Ответ в отпускании. Дайте ей утонуть.

Минуту Барри усваивал это.

– Так что же мне делать?

– Не знаю. Пошлите ей книгу о самоубийствах.

– Она католичка!

– Не надолго.

– Но она мой друг. Она будет ненавидеть меня! Она никогда не будет со мной разговаривать!

– Да, для этого и нужны друзья.

Это вызвало ненавидящий взгляд, но я спровоцировал его.

– Послушайте, Барри, я сейчас хочу встать и рассказать об одной женщине, которая была в подобной ситуации. Не уходите далеко, может быть, это поможет вам лучше понять, что на самом деле происходит с кем-то, кто находится на этой стадии, в таком кризисе, окей?

Он кивнул. Кто-то успокаивающе коснулся его плеча.

27. Ум абсолютного доверия.

В мире вещей, как они есть,

нет ни я, ни не-я.

Если вы хотите описать его суть,

лучшее, что можно сказать, это "Не-два".

В этом "Не-два" нет ничего отдельного,

ничто на свете не исключено.

Просветлённые всех времён и всех стран

вошли в эту истину.

Здесь нет ни выгод, ни потерь,

бесконечность прямо перед твоими глазами.

Всё есть одно, одно есть всё.

Когда осознаешь это,

какой смысл в святости или мудрости?

Ум абсолютного доверия

вне всех мыслей, всех стараний,

он всегда в совершенном покое, ибо в нём

нет ни вчера, ни сегодня, ни завтра.

– Сэнцань –

28. Герои рабочего класса.

Тот, кто знакм с бедой, знает себя, и всё, что в нём есть. Чтобы добраться до величайших высот, мы должны выйти из самых глубин. Путь в рай лежит через ад. Нашей душе необходимо пройти через огненное крещение в самом лютом пламени. Мы должны чувствовать, как наши горячие сердца шипят в нас. И чтобы выйти на волю, этот огонь должен прожечь себе дорогу, поглотив нас и самого себя.

– Герман Мелвилл, "Марди" –

В углу стояла белая маркерная доска на колёсиках; я выкатил её, и чёрным маркером от края до края нарисовал на ней линию. Линия начиналась ровно, затем наклонялась книзу, и наконец, становилась отвесной. Затем с самого низа она начинала опять подниматься под крутым углом, далее переходя в более плавный подъём. На конце линии я изобразил стрелку, чтобы указать на то, что она продолжается дальше. Ровно – уклон – отвесно – крутой подъём – плавное продолжающееся восхождение. Сверху доски я написал "Путь Героя". Над ровным началом линии я написал "Забытье", над постепенным уклоном я написал "Масса людей", вдоль вертикального участка я написал "Событие". Вдоль крутого подъёма – "Перерождение", и над плавно поднимающейся линией – "Жизнь". Я разделил доску вертикальной пунктирной линией от точки "Событие" и написал "Плоть" на левой стороне, и "Дух" на правой.

Я нарисовал эту диаграмму в помощь своим размышлениям, чтобы быть готовым на тот случай, если сегодняшнее собрание когда-нибудь снимется с якоря, но когда я повернулся, я обнаружил, что все уже сидели и глядели в мою сторону. Похоже, якорь поднят.

– О, – сказал я, – добрый вечер.

– Добрый вечер, – радостно ответили многие.

– Э, да, окей. Наверное, я буду какое-то время стоять здесь и говорить об одной, как мне кажется, интересной вещи, э, ну, в надежде на то, э, что вам это тоже покажется интересным.

Первоначальный неловкий испуг прошёл, и я перешёл к разъяснениям.

– В течение последней пары месяцев я несколько раз был поражён, когда наблюдал, какими путями мы отгораживаемся от собственных жизней – от Жизни. Я поделюсь с вами некоторыми из них. Одна моя подруга всю жизнь изучала Германа Мелвилла, но по какой-то причине она никогда не проводила связи между его трудами, особенно "Моби Диком", и своей жизнью. Каким-то образом она оставалась лично незатронутой. Потом мой друг Кертис, – я указал на него, – рассказал мне, что делал интересную газету по первому фильму "Звёздных войн" на тему описания Джозефом Кэмпбеллом "Пути Героя", но когда я спросил его, чему он научился в своей жизни в процессе этого, он не смог ничего сказать. Я правильно говорю? – спросил я Кертиса, и он кивнул. – Потом, посредством причудливого стечения обстоятельств я попал на одно из ваших собраний, и здесь я увидел то же самое – такое странное поведение, когда мы преуменьшаем яркие проявления полного потенциала жизни до бесплодных интеллектуальных моделей, которые почему-то к нам не применимы. Очевидно, это один из защитных механизмов эго. Для тех из вас, кто не был удостоен чести наблюдать моё выступление в прошлом месяце, – некоторые усмехнулись, – я указываю на то же самое, о чём говорил тогда, и что собираюсь обсудить сегодня – что жизнь это не зрелищный спорт, что каждый из нас является её участником, как и любой другой человек в любые времена, и что такие истории, как "Звёздные войны" или "Бхагавад-Гита", это не чьи-то истории, а наши с вами. Что мы свои собственные герои, герои своей жизни. Вот о чём вселенная, как всегда, не слишком прозрачно намекнув, предложила мне поговорить сегодня. Окей?

Все изобразили улыбки и закивали, но, похоже, слушали внимательно.

– Думаю, одной из причин такого искусственного дистанцирования является богоподобность тех, кого мы признаём героями, и мифические измерения их путей. Наилучшими примерами этого могут служить такие люди, как Иисус и Будда, которых изобразили в карикатурном виде, как героев комиксов, отодвинув их далеко за пределы всего, чем обычный человек мечтает стать. В таком же духе, "Звёздные войны" это битва за галактический мир, а "Бхагавад-Гита" происходит между двумя огромными армиями, готовыми к бою. Я думаю, никто из вас не собирается после этой встречи отправиться на поиски святого Грааля, или уничтожать Кольцо Могущества. Это качество – большие пропорции – выводит Путь Героя за пределы человеческих масштабов и делает его каким-то Олимпийским, вне досягаемости смертных. Даже если это обычный Джо, как в "Джо против Вулкана" или в "Волшебнике из страны Оз", всё равно кажется, что всё это из области фантазий и сказок, а не из реальной жизни. Итак, я бы хотел попытаться сейчас придать всему этому такие размеры, с которыми мы смогли бы работать, и смогли бы увидеть, кто такой реальный герой, и что такое реальный путь.

Озадаченные взгляды. Люди ждали, внимая. Для меня это необычно. Можно сосчитать на одной руке, сколько раз я выступал перед незнакомыми мне людьми. Можно сосчитать на одном пальце, сколько раз я использовал диаграмму.

– Сначала я разъясню эту диаграмму на доске, а потом я бы хотел зачитать одно письмо, которое принёс с собой, и рассмотреть, как путь одной женщины сравним с великими мифами и легендами.

Я повернулся к доске и указал на ровное начало линии, обозначенное "Забытье".