Чтение онлайн

Как же она сияет, когда счастлива.

– Хороший вопрос, – ответил я. – Прямо сейчас, я не знаю. Я немного занимался мистикой. У меня были переживания недифференцированного сознания – мистического единства – несколько раз, и это сильно на меня повлияло, поэтому из собственного опыта я не могу сказать, возможно ли просто выйти. Давай-ка, работай.

Она принялась за работу.

– Определённо я могу сказать, что нет необходимости подниматься по ступеням мистицизма, или по всё более очищенным уровням сознания, чтобы в конце концов выйти на, ээ, солнечный свет, и могу предположить, что нет причины, по которой ты не можешь сделать этого без того, чтобы сначала не становиться духовным. По крайней мере, причины, о которой я мог бы подумать.

Конечно, это в рамках одной жизни. Кто знает, какое развитие происходит за многие воплощения? Но теперь не время для всего этого, и фактом остаётся то, что я не очень мистический человек.

– Это было так здорово! И так происходит всегда? Я задавала вам эти вопросы, даже не думая, что вы на них ответите. А вы как-то показали мне, как найти ответ самой. Это и есть, ну, ваш метод? Вы так всегда делаете?

– Не знаю. Побудь здесь и выясни сама.

– Это, правда, здорово! У меня действительно была сильная тяга пойти в библиотеку и всё выяснить. Я словно выполняла какую-то миссию, я была одержима, и это было классно! Я действительно чувствую, что узнаю что-то важное. Я никогда раньше так не чувствовала. Я всегда хорошо училась в школе, но я никогда не узнавала чего-то такого, что казалось мне… важным.

– Да, здорово. Ты хорошо училась в школе, ты узнаёшь что-то важное, ты ученица Платона и всё такое, но этот пол выглядит так, как будто ты тёрла его грязным носком. Неужели все эти дзен книги не научили тебя внимательно относиться к своим заданиям?

– Что я должна делать дальше? – спросила она, совершенно игнорируя мою критику. – Вы дадите мне ещё какое-нибудь задание? Или какой-нибудь вопрос, над которым я должна поработать? Что мне делать теперь? Кроме пола.

– Ну, у меня нет ничего наготове. Мне надо немного подумать. Ну, а согласно твоей маленькой теории, Ямомото роши – просветлённый? Или просто мистик?

– Он… – начала она, но остановилась. – О, чёрт. Не знаю. Я должна над этим подумать.

Молодец девчонка.

33. Не-я это истинное я.

Того, в ком Дао действует без препятствий,

не волнуют собственные интересы,

и он не презирает тех, кого они волнуют.

Он не борется, чтобы сделать деньги,

и не делает добродетели из нищеты.

Он идёт своим путём, не полагаясь на других,

и не гордится, что идёт в одиночестве.

Чины и звания не привлекают его,

стыд и позор не пугают его.

Он не ищет постоянно, что правильно, а что нет,

всегда решая "да" или "нет".

Поэтому древние говорят:

"Человек Дао остаётся в безвестности.

Совершенная добродетель ничего не создаёт.

Не-Я есть истинное Я,

и величайший из людей – Никто".

– Чжуан Цзы –

34. Цель пути в самом пути.

Мой сарай сгорел до тла,

и теперь мне видно луну.

– Даосская пословица –

Я дал Джолин следующее "задание". Оно было несложным.

– В следующий раз, – сказал я ей, – мы будем говорить об этом, не используя аналогию с театром. Попробуй объяснить мне всё в самых простых словах.

И когда она будет готова, я попрошу её объяснить всё не для меня, но для того, кто ещё не знаком с этим предметом. Если у неё получится, она будет обладать ясным пониманием разницы между сном в пещере, пробуждением в пещере, и выходом из пещеры, и если это всё, что она сможет получить от наших с ней встреч, то, по крайней мере, она достаточно точно будет знать, какие заказывать духовные блюда на всю оставшуюся жизнь.

Я спустился вниз в поисках чего-нибудь перекусить. Как обычно, холодильник был полон остатков, уже успевших несколько повзрослеть. Я взял немного себ пулао, яблочного риса и блинчик масала доса, уложил всё это на тарелку, и стал уничтожать. Через минуту добавил ложку грушевого чатни. Принцы и короли так не едят.

Я ел стоя на кухне. В доме было удивительно спокойно. Время от времени кто-нибудь просовывал голову в дверь, говорил привет, или просил помощи в прояснении того или иного вопроса. (Вопрос: "Почему я всегда чувствую неудовлетворённость? Почему я не могу быть доволен?" Ответ: "Ты не рождён для того, чтобы быть довольным. Твоя неудовлетворённость это двигатель, который движет тобой, будь ей благодарен". Вопрос: "Что означает, если я увидел голубую жемчужину в медитации?" Ответ: "Это означает, что ты увидел голубую жемчужину в медитации". Вопрос: "Где сливки?" Ответ: "На верхней полке за соком".) Но в основном, дом был необычайно тих. Не думаю, что происходило что-то особенное, просто был один из тех дней с низкой энергетикой. Вероятно, все занимались собой – кто валялся, кто дремал, кто читал.

Я не знал, что мне делать с самим собой.

Мне не хотелось сидеть за компьютером. Мне не хотелось смотреть телевизор. Мне не хотелось читать. Мне не хотелось спать. Не хотелось куда-то идти.

Ну, что ж, значит, просто буду стоять здесь.

Наконец, вошла Джулия. Она сказала мне, что провела утро в гостиной, просматривая книги, читая то одно, то другое. Я был рад её видеть, но заметил, что она была немного не в себе. Она спросила о продолжении интервью, на что я с радостью согласился. Она ушла за своей сумочкой, где были её записи и магнитофон. Вернувшись, она пристегнула микрофон к воротнику моей рубашки, и я засунул магнитофон в карман рубашки после того, как она включила его.

– Готовы? – спросила она.

– Да, мэм.

– Окей, – сказала она, сверяясь со своими записями и наклоняясь к моему воротнику. – Вопрос двенадцатый: Иисус говорил…

– Стоп, – сказал я.

Она остановилась.

– Так не пойдёт. Я не отвечаю на подобные утверждения. Потому что не могу. Мы не знаем, что говорил Иисус, почему он это говорил, и даже существовал ли вообще Иисус. Если бы он сейчас сюда вошёл, я бы потолковал с ним, я смог бы иметь с ним дело. Я способен отвечать за себя в любом разговоре на данный предмет. Но я не могу иметь дело с заявлением, начинающимся со слов "В такой-то книге говорится, что такой-то мертвец говорил…" Понимаете, о чём я?

Джулия кивнула.

– Видите в этом смысл?

– Да, – сказала она, – абсолютно. Удивительно, что я никогда прежде не слышала, чтобы кто-то говорил об этом.

– В процессе пробуждения быстро понимаешь, что нет никаких внешних авторитетов. Нужно определять всё самому. Если ты соглашаешься с чьим-то высказыванием, то только после того, как сам выяснил это для себя. Если смогли Иисус, Будда или Лао-Цзы, значит, сможешь и ты. Здесь нет выбора – нельзя надеть чужие ботинки, и здесь нет решений-отмычек. Вопрос тринадцатый?