Духовное просветление: прескверная штука
Шрифт:
больше не будешь смотреть глазами мертвецов,
или питаться книжными призраками,
Ты не будешь смотреть и моими глазами тоже,
или верить тому, что я говорю,
Ты будешь прислушиваться ко всем и фильтровать всё через себя.
***
Я слышал, о чём говорили разговорчивые люди,
их разговоры о начале и конце,
Но я не буду говорить ни о начале, ни о конце.
Никогда не было такого начала, как сейчас,
ни такой юности и старости, как сейчас,
и никогда не будет такого совершенства, как сейчас,
ни такого рая и ада, как сейчас.
***
Всё идёт вперёд, разворачиваясь, ничто не погибает,
и смерть – совсем не то, что кто-то думал,
а лучше.
***
Ты слышал, что хорошо побеждать?
А я говорю, что так же хорошо быть побеждённым,
битвы проигрываются с тем же духом, с каким и выигрываются.
***
Я существую, каков я есть, и этого достаточно,
если никто в целом мире не знает этого, я доволен,
и если все и каждый знают это, я доволен.
Только один мир знает, и он для меня самый-самый пребольшой,
и это – я сам.
Получу ли я причитаемое мне сегодня,
или через десять тысяч, или через десять миллионов лет,
Я с радостью приму это сейчас,
и с такой же радостью могу подождать.
***
Ты опередил остальных? Ты – президент?
Это пустяк, каждый вскоре этого достигнет,
и пойдёт дальше.
***
Я прекрасно осведомлён о своей самовлюблённости,
о своих всепоглощающих строчках, но никак не должен писать меньше,
кто бы ты ни был, я наполню тебя собой.
***
Часы отмеряют мгновенья,
но что отмерит вечность?
***
Все силы мира долго старались,
наполняя и ублажая меня,
И вот сейчас стою я здесь, крепкий душою.
***
Каждого из вас, мужчин и женщин, я проведу к вершине холма,
левой рукой обнимая за талию,
правой указывая на широкие земли и большую дорогу.
Ни я, ни кто-либо ещё не может пройти по этой дороге вместо вас,
вы должны сделать это сами.
Эта дорога не так далеко, рукой подать,
быть может, вы уже бывали здесь с рожденья, но не знали об этом,
быть может, эта дорога везде – на суше и на воде.
Накинь свои лохмотья, сынок, а я накину свои,
и поспешим вперёд,
на пути нас ждут прекрасные города и свободные страны.
Если ты устал, я понесу твою ношу,
обопрись о моё бедро,
в своё время ты окажешь мне такую же услугу,
поскольку в дороге нам не придётся отдохнуть.
Сегодня в предрассветный час я взошёл на холм
и увидел усыпанное звёздами небо,
и я сказал своей душе
"Когда мы захватим все эти небесные светила,
и все их блага и знания,
удовлетворимся ли мы тогда?"
И моя душа сказала
"Нет, мы лишь отметим тот уровень и двинемся дальше".
Ты тоже задаёшь мне вопросы, и я слышу тебя,
я отвечаю, что не могу ответить, ты должен выяснить всё сам.
Посиди немного, сынок,
Вот печенье, поешь, вот молоко, попей,
но когда ты выспишься и обновишься в своих лучших одеждах,
я поцелую тебя на прощанье и открою ворота, чтобы ты ушёл.
Ты достаточно долго видел презренные сны,
но теперь я смою дёготь с твоих глаз,
ты должен привыкнуть к ослепительному свету
каждого мгновенья твоей жизни.
Ты достаточно долго робко брёл вдоль берега, держась за поручни,
но теперь я хочу, чтобы ты стал бесстрашным пловцом,
чтобы ты нырнул в открытое море, всплыл, кивнул мне,
крикнул, и смеясь, тряхнул волосами.
Я – учитель атлетов,
тот, кто рядом со мной распахнёт сердце шире моего,
докажет его широту,
Тот больше всего чтит мой стиль, кто обучившись в нём,
уничтожит своего учителя.
***
Я учу покидать меня, хотя, кто может меня покинуть?
С этой минуты я буду преследовать тебя, кем бы ты ни был,
мои слова будут зудеть в твоих ушах, пока ты не поймёшь.
***
И я говорю вам, люди, не допытывайтесь о Боге,
ведь я, пытливый ко всему, не допытываюсь о Боге,
(никакое количество слов не может передать,
насколько спокойно я отношусь к Богу и к смерти).
Я слышу и вижу Бога в каждом предмете,
хотя и совсем не понимаю его,
а так же не понимаю, как может быть кто-то прекраснее меня.
Зачем желать видеть Бога лучше, чем сегодня?
Каждый час из двадцати четырёх, и каждое мгновенье
я вижу что-то от Бога.
Я вижу Бога в лицах мужчин и женщин,
и в своём отражении в зеркале,
я нахожу письма от Бога, разбросанные на улицах,
каждое подписанное его именем,
но я оставляю их лежать там,