Чтение онлайн

Присутствующий без образа

Богослужению Израиля свойственна безобразность [528] . Эта безобразность не является недостатком богослужения, а, напротив, выражает его суть — связь Сущего со своим народом. «Я увидел страдание народа Моего в Египте и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его» (Исх 3:7). Присутствие Сущего делается явным в освобождении Им народа. Поэтому для литургии Израиля характерно то, что она увековечила это освобождение в своей

памяти [529] . Это освобождение не может быть представлено как объект, а может лишь быть интериоризировано общиной, которая сама становится источником освобождения, распространяющегося с Сиона на всю землю, более того, — на все народы (Пс 66). Возглашение Имени в знак памяти об освобождении можно было бы назвать «образом Бога» в литургии Израиля [530] . Это Имя не терпит никакого «образа», так как оно само есть взволнованное сочувствие, движущее людьми. Отсутствие образов и запрет на них суть следствия этой духовности.

Евхаристия

В евхаристии совершается ритуал, в который входят возвещение Слова Божьего, молитвы общины и крестная жертва Христа. Ритуал состоит из четырех частей: начальные обряды, литургия Слова, евхаристическая литургия и заключительный обряд [531] .

Начальные обряды

Начало евхаристии состоит из шести небольших обрядов (вход, приветствие, обряд покаяния, Aym*, Gloria, молитва), которые преследуют двоякую цель: «цель этих обрядов в том, чтобы верные, собираясь вместе, объединились в общину и должным образом подготовили себя к слушанию Слова Божьего и к достойному совершению евхаристии» [532] . Исследуем вкратце эти две цели [533] . (1) В первых словах чинопоследования мессы (ordo missae) обыгрывается мотив общины: «После того, как собран народ» (populo congregate). Эта исходная ситуация, которая сама по себе есть динамическое событие (in unum convenientes**), углубляется в открывающем обряде. Песнь входа, обращенное к пастве приветствие и обряд общей исповеди создают взаимную связь между собравшимися. Одновременно песнь входа (которую составляет пассаж из Писания), крестное знамение, общее покаяние перед Богом и Kyrie, песнь хвалы Богу и молитва ставят собравшихся перед лицом Бога. (2) Чтобы суметь должным образом услышать Слово Божье и совершить евхаристию, требуется особое поведение (recte et digne [534] ) — восприимчивость или, точнее, чистота сердца. Сердце рассеянное, закрытое или занятое собой сначала приводится посредством обряда к смиренному осознанию того, что оно неправедно перед Богом (actuspenitentialis [535] ), затем ритуальное молчание и молитва открывают сердце и обращают его к Богу. Молитва ставит собравшихся перед лицом Бога в ожидании Его Слова.

Литургия Слова

Служение Слова состоит из нескольких элементов, среди которых особо выделяются три чтения: из Первого Завета [536] , из апостольских посланий и из Евангелия. Есть и другие элементы: псалом, ритуалы, связанные с Евангелием, проповедь, символ веры и молитвенные прошения. Являются ли эти элементы лишь своего рода сопровождением главных элементов (трех чтений), или они играют особую роль?120

Последование трех чтений устремлено к чтению Евангелия как к кульминационному пункту. Это подчеркивается ритуально: Евангелие окуривается ладаном, чтение предваряется жестом смирения и ритуальным диалогом. В чтении происходит нечто важное: сам Бог говорит со своим народом. Отсюда становится понятным смысл заключительных ритуальных слов: «[Это — ] Слово Божье», — означающих: «Это сказано самим Богом». Народ адекватно (recte) реагирует: «Благодарение Богу». Народ выражает свою благодарность Богу за Его самовозвещение. Здесь мы видим, как ритуал направляет внимание участников на самое существенное — на самовозвещение Бога. Ту же направленность ритуал предлагает и в пении между чтениями. (2) Чтения соединяются между собой пением псалма и пением AUeluja. Цель этого пения — способствовать духовному усвоению: «В процессе пения народ усваивает Слово Божье»121. Так что обряд направлен не только на то, чтобы исполнить три (иногда — два) чтения в некоем ритуальном нарастании смысла, но и в предоставлении возможности — через ритуал — интериоризировать эти чтения. (3) За кульминационным пунктом чтения Евангелия следуют проповедь, символ веры и молитвенные прошения, — происходит как бы спад напряжения. Но это — лишь в том случае, если мы подходим к чтениям с точки зрения их содержания. Если же мы смотрим на них как на внешне обращенную к нам речь (dabai [537] ), то проповедь, символ веры и молитвенные прошения «ритуализируют» тот способ, которым народ эту речь воспринимает, усваивает и соотносит с Богом. «Проповедь, исповедание веры и молитвенные

прошения, или молитвы верных, развивают (evolvunt) литургию Слова и завершают (concludunt) ее» [538] . Чтения предлагают «духовную пищу» [539] , а проповедь помогает эту пищу «переварить». В исповедании веры народ выражает свое согласие с обращенным к нему Словом [540] . Наконец, «укрепленная Словом Господним, община возносит молитвенные ходатайства о нуждах всей церкви и о спасении мира» [541] .

Евхаристическая литургия

Евхаристическая литургия (liturgia eucharistica) состоит из трех частей: приготовление даров, евхаристическая молитва и обряд причащения. Эти три части имеют ту внутреннюю ритуальную структуру, которую наметил Иисус на Тайной вечере: берутся хлеб и вино, глаза обращаются к небу, произносится благодарение, затем — молитва благословения, преломляется хлеб, произносятся установительные слова, хлеб и вино поглощаются [542] . В этом трехчастном последовании мы также видим нарастание. (1) Под сопровождение пения дары хлеба и вина посвящаются Богу. Поскольку эти дары приносит Богу сам же собравшийся народ, он выражает свое участие в этом жертвоприношении. В благословении, произносимом над хлебом и вином, говорится, что мы отдаем Богу то, что получили от Него. Цель этого обряда — вызвать в участвующих «дух смирения», с помощью которого народ позволит преобразить себя самого в жертвоприношение Богу. Люди молятся, чтобы эта жертва была принята. Тот молитвенный настрой, который достиг кульминации в литургии Слова (в oratio universalis*), теперь определяет приготовления к совершению евхаристии. (2) В евхаристической молитве приготовленные дары предлагаются Богу с прошением, чтобы они сделались телом и кровью Христа. Это пресуществление даров в тело и кровь Христа происходит в тот миг, когда над ними произносится так называемый установитель- ный текст, в котором излагается то, что сказал и сделал Иисус во время Тайной вечери. Связывая этот текст с предложенными дарами, церковь актуализирует то, что произошло вечером накануне смерти Иисуса: Он даровал своим ученикам самого Себя в хлебе и вине как вечное воспоминание. Молитвы, подкрепляющие это событие, конкретизируют ту вселенскую молитву, которой завершается литургия Слова: все сотворенные существа на небе и на земле, живые и умершие, созываются для участия в евхаристическом восхвалении. (3) Евхаристическая литургия достигает кульминации в обряде принятия хлеба и вина, в которых принимается сам Христос как дар Божий.

Принимая в себя хлеб и вино, народ становится телом Христа: «Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор 10:17). Обряд причащения предваряется Молитвой Господней, в которой народ просит дать ему хлеб и прощение, а также обрядом приветствия друг друга, выражающим мессианский смысл общения участников. За причащением следует ритуальный момент молчания, когда дары Божьи воспринимаются душой, что выражено в молитве: «То, что вкусили мы устами, Господи, да примем чистою душою». Обряд причащения можно рассматривать как момент преимущественно созерцательный. После чтений (lectio) литургии Слова, размышления (meditatio) над ними в проповеди и соотнесения их с Богом через молитву (oratio) сам Бог принимается как дар в теле Мессии (contemplatio).

Заключительные ритуалы

Заключительные ритуалы мессы отличаются краткостью: объявления, приветствие, благословение и отпуст127. Центральными в них являются благословение и отпуст, которые можно понимать двояко: на ритуальном уровне — как завершение обряда, а на духовном — как поручение миссии в восклицании «Идите!» Событие мессы, которое можно рассматривать как процесс все углубляющегося общения (взаимного общения, которое вырастает в мессианское тело, и общения с Богом в принятии дара самого Бога), обращено к миру как своему объекту. Идти в мир (ife [543] ) — в этом собственный смысл литургического собрания (missa est [544] ).

Месса как участие

Как бы ни различались между собой отдельные роли, исполняемые в евхаристии, в сущности, речь идет всего о двух действующих лицах: Боге и Его народе128. Они ищут друг друга в продолжение всего обряда мессы, от начала и до конца. Бог дает узнать Себя под разными именами (Господь, Отец, Всевышний, Живой и так далее). Он пребывает в своем Слове и дарит Себя в плоти и крови Мессии. Обряд формирует в людях такой настрой, что они действительно принимают самовозвещение и самодарение Бога (participatio actuosa): конец начальных обрядов отмечен ритуальным молчанием, «во время которого каждый должен осознать себя стоящим перед лицом Бога»129. Псалом между чтениями помогает народу «усвоить Слово Божье»130. Во вселенской молитве, знаменующей кульминационный пункт литургии Слова, народ присоединяется к страстному ожиданию всего творения (Рим 8:19),

которое полностью препоручается Божьей милости. Евхаристическая часть собирает и готовит народ, — как и дары хлеба и вина, — для того, чтобы он принес себя Богу в живую жертву, которая есть Иисус Христос, и в этой жертве, как в мистическом отражении (antiphrasis), принял самодарение Бога в причастии, которое в последующем за ним молчании могло бы оказаться делом не просто физического поглощения, но — и прежде всего — духовного преображения. Наконец, все происшедшее переводится во внутренний план через акт отпуста, цель которого — привести к осуществлению того, что было совершено в ритуале. Ведь только осуществление сможет показать, действительно ли я что-то усвоил. И наоборот, осуществляя что-либо, я это усваиваю.

Ритуалы в исламе

Суть мусульманской духовности выражена в ее символе веры: «Нет Бога, кроме Аллаха*». Духовность есть способ, которым этот символ веры переводится во внутренний план. Бог явил свое единство в Коране — основании мусульманской духовности131. Через рецитацию Корана душа все более глубоко принимает Бога, и открываются пути, следуя которыми, душа может к Богу приблизиться. Это приближение достигает вершины в полном предании себя Богу, в предложении собственного существования Тому единственному, о Ком только и может быть сказано, что Он действительно существует [545] . Единство Бога явлено в пророке Мухаммаде, который воспринял слово и сообщил его человечеству. Мистик следует за пророком в различных фазах своего таинственного единения с Богом133. Бог проявляет Себя, наконец, в предписанных ритуалах: в молитве, посте, паломничестве и джихаде. Они, — именно как откровение Божьей воли, — суть способы, с помощью которых душа может приблизиться к Богу. По этой причине так много работ по духовности ислама посвящено «тайнам богослужения» и внутреннему смыслу обрядов134. В этом параграфе мы опишем духовность этих обрядов'35.