Чтение онлайн

— Нет, благодарю. Мне не нужны чужие цветы. Бедная Кэтрин, — вздохнула Джинни. — Вы, наверное, очень понравились ей. Вы должны позвонить ей и поблагодарить.

— Носатая и очень важная.

— Я серьезно. Свободные мужчины иногда бывают несносны.

— Надеюсь, вы не судите по собственному опыту. — Тон Финна был легким, но она не сомневалась, что под ним скрывался намек.

— Нет, не по личному. Нет. Я очень счастлива с Перри. Вчера мы провели чудесный вечер.

— Рад слышать. И рад за вас. О, кажется, наши гости прибыли. — Когда Финн сказал это, несколько такси въехало во двор. — Не знаю, у кого из них день рождения.

Дверца второй машины открылась, и из нее вышла искрящаяся весельем блондинка в маленьком красном платье, на голове ее красовались огромные уши Микки-Мауса, а на шее светящееся ожерелье с надписью: «Сегодня 40!»

— Назовите это женской интуицией, — усмехнулась Джинни, — но это она.

— И она их главный аудитор, — восхищенно улыбнулся Финн.

Джинни возразила:

— Вы думаете, аудиторы не умеют веселиться? Такая работа обязывает ко многому.

— Вы правы. Я сделаю это для нее. — Финн пошел приветствовать гостей. Поцеловав виновницу торжества в обе щеки, он отдал ей злополучный букет.

— Как мило с вашей стороны! Правда, они чудесные? — Блондинка, благодарно улыбаясь, вдыхала аромат экзотических цветов, а когда подняла голову, то ее нос был весь в пыльце. — Как поразительно! Подумать только, сестра звонила мне сегодня утром и рассказала, что вчера вечером познакомилась с вами! Вы еще подвезли ее домой. Разве это не совпадение? — Улыбаясь, она прощебетала: — Кэтрин сказала, что вы самый прекрасный мужчина из всех, кого ей довелось увидеть за всю ее жизнь!

Суббота, вечер, десять минут девятого. Джинни ушла на работу. Карла стояла на своей кухне, решительно отказываясь смотреть в сторону отключенного телефона.

Если бы у нее была пара наручников, она приковала бы себя к плите и проглотила ключи.

О Господи! Это просто невыносимо! Дрожь била ее, как в лихорадке. Вчера вечером она никак не могла уснуть, в ее сознании проигрывались картины быстрой и судьбоносной встречи с Перри Кеннеди. А сегодня каждую минуту Карла думала о том же, потому что не могла себя заставить не думать о нем. Если бы можно было отключить сознание, она бы сделала это.

Но увы, это невозможно.

Восемь двенадцать. Она так запуталась. Она не должна встречаться с Перри, не должна, и все. Он занят, у него есть женщина. И эта женщина — Джинни. Она увлечена им, поэтому даже не стоит думать о его доступности. Во рту пересохло, Карла опять взглянула на часы. Еще минута прошла… Он там, он ждет ее. Она здесь. И должна здесь оставаться. Что ж, может, это убьет ее, но ей надо продержаться еще пятнадцать, ну максимум двадцать минут, и если она не появится у него в восемь тридцать, он поймет, что она не придет, и сам уйдет куда-то.

Прошло тридцать минут.

Сорок… пятьдесят… Она все еще дома, она не пошла к Перри. Но почему она никак не может успокоиться?

Девять пятнадцать. В дверь позвонили. От неожиданности Карла вздрогнула. Вот почему она не могла успокоиться!

Оставив цепочку, она приоткрыла дверь и прошипела:

— Уходи. Я не пущу тебя.

— Но позволь мне хотя бы войти. — На Перри была шляпа, видимо, в целях маскировки, и говорил он испуганным шепотом. — Не могу поверить, что ты заставишь меня уйти. Лорел как раз переходила дорогу, когда я шел сюда. Она может выглянуть в окно (квартира Джинни находилась напротив) и увидеть меня.

О Господи, Господи! Что же ей делать?

— Я не могу впустить тебя. Не могу.

— Карла, я не уйду. — Он ясно дал понять, что не шутит. — Это очень важно. Ты сама знаешь, что нам нужно поговорить.

Карла дрожала. Поговорить? Хорошо, но не здесь, не в ее доме, через дорогу от дома Джинни.

— Я приду к тебе. А сейчас уходи. Я выйду следом за тобой. Через десять минут, — шептала она, сильно сомневаясь, что сделает то, о чем говорит.

— Обещай, — настаивал Перри.

— Обещаю. — Это ложь? Может, да. Может, нет.

— Десять минут, — сказал Перри. — Я буду ждать.

— О'кей. Пока. — Карла закрыла дверь и видела через окно прихожей, как его тень удалялась, пока он шел к своей машине.

Она не должна идти, не должна.

Она бросила машину где попало, слишком взволнованная и полная отвращения к себе, даже не проверив свое отражение в зеркальце, потому что это означало бы взглянуть в полные вины глаза. Стоянка находилась в паре сотен шагов от его квартиры. Быстро идя по темной улице, Карла вдруг подумала, что едва знает Перри Кеннеди.

Это здесь. Магазин Перри. На витрине футболки, а рядом дверь, ведущая наверх, в его квартиру. Обычная синяя дверь с номером 25-В на медной табличке, которую, впрочем, не грех было бы и почистить, и с прорезью для писем. Она совсем не знает его. Может быть, будет достаточно просто взглянуть на его жилище, и ее чувства улетучатся магическим образом, и на это потребуется меньше времени, чем прихлопнуть таракана? Например, что, если он живет в грязи? Этого будет вполне достаточно, чтобы отвратить ее от него. А если в засоренной раковине болтается кормушка для кошки с остатками еды, а рядом гора грязной посуды? О, это было бы прекрасно! Или, возможно, он питает скрытую страсть к детской железной дороге и все эти сооружения с паровозиками и прочими прибамбасами занимают главное место в его гостиной? Или все стены оклеены плакатами с девицами топлесс, разъезжающими на мотоциклах? Или, может быть, он собирает отрезанные ногти и хранит их в стеклянной банке на кухне? Фу, ну и гадость…

Или, еще лучше, ногти других людей…

Ее мутило от возбуждения и стыда, вожделения и страха, и надежда боролась с надеждой, что непременно будет что-то такое, что отвратит ее от него. Карла нажала кнопку звонка. И ждала, когда Перри откроет дверь.

Она глубоко вздохнула и ждала.

И ждала.

И снова позвонила.

И ждала еще.

Никого, о Боже! Его нет дома? В сердце Карлы росла паника: как его может не быть?

Никаких признаков жизни. Она не могла снова звонить — его нет дома, и это все. Или он дома и решил не открывать дверь. Или он был там, стоял под душем, поскользнулся, ударился головой и в этот момент истекает кровью, умирая на полу ванной…

Отлично, он умышленно ушел.

Карла повернулась, намереваясь уйти. Что ж, она должна радоваться подобному исходу, радоваться, что одному из них все же хватило здравого смысла и…

— Карла!

Она обернулась, Перри стоял в дверях. Она испустила вздох облегчения. В следующий момент Перри (сейчас он был без своей дурацкой шляпы) обнял ее и как безумный начал покрывать поцелуями ее лицо, заставляя ее задыхаться.

— Я решила, что ты передумал, — беспомощно проговорила Карла.