Чтение онлайн

— Никогда.

— Но ты так долго не открывал дверь!

— Я был наверху. — Он указал на окно. — И хотел посмотреть, как долго ты будешь ждать.

— Садист!

— Мне надо было знать, значит ли это так же много для тебя, как и для меня… — Он сделал паузу, заглядывая ей в глаза. — Значит?

— Ты негодяй, ты знаешь, что да. Я не должна была приходить сюда, Джинни — моя лучшая подруга. Боже, как же я ненавижу себя…

— Тихо, тихо. Позволь мне пригласить тебя войти. — Он взял ее за руку, втащил в прихожую и дальше вверх по лестнице, и Карла понимала, что ничто в его квартире, даже отстриженные ногти и помойка в кухонной раковине, не сможет заставить ее сейчас повернуться и уйти.

И все же она вздохнула с облегчением, не увидев ничего подобного.

— Что ты делаешь? — спросил Перри, наблюдая за ней.

— Смотрю, как ты живешь. Не мешай. Между прочим, обои отвратительные.

— Я знаю, но мне наплевать. Я всего лишь снимаю эту квартиру.

— И наволочки на подушках не подходят к покрывалу.

— Я не очень разбираюсь в этом.

Карла прошла мимо него в спальню и гостиную.

— Как мило, доска для серфинга у стены.

— Рад, что тебе нравится.

— И банановая кожура в корзинке для бумаг. Ей место в мусорном ведре на кухне, — сказала Карла. — Терпеть не могу запах бананов.

— Джинни говорила, что ты чистюля.

— Да. — Сейчас она осматривала ванную комнату. — И горжусь этим. Лезвие в твоей бритве тупое, между прочим…

— Если я решу резать вены, то куплю новое. Шампунь тебе нравится?

— Как и все остальное, я полагаю. — Карла понюхала содержимое бутылки с шампунем. — Не знаю, но я не люблю, когда волосы пахнут кокосом.

— Прекрасно. Я выброшу все куда подальше.

— И голубую туалетную бумагу туда же.

Сложив руки на груди, Перри не без сарказма смотрел на нее.

— Ты раскритиковала все.

— Не все, а то, что нужно.

— Зачем ты это делаешь?

— Ты наблюдал за мной, — сказала Карла, — а я стояла у двери как идиотка. — Она сделала быстрый жест. — Надо же и мне чем-то отплатить, правда?

Перри чуть-чуть улыбнулся:

— Это еще одна деталь, которую упомянула Джинни. Она сказала, что ты держишь своих мужчин в ежовых рукавицах.

— Не могли бы мы не говорить о Джинни? Меня это тяготит.

— Ладно, у меня есть идея получше. Почему бы нам вообще не прекратить говорить?

Карла повернулась к нему, и адреналин забурлил в крови. За всю свою жизнь она не испытывала ничего подобного. Она здесь, они достаточно долго мучили друг друга.

Зажав лицо Перри в своих ладонях и жадно глядя на его красиво очерченный рот, она сказала:

— Идея хорошая. Я согласна.

Их слияние было неистовым, волнующим и особенно острым из-за чувства вины. Карла никогда не испытывала такого секса, а за свою жизнь она повидала немало. Но сейчас, вместо чисто физического общения, были задействованы и ее эмоции. Сейчас Карла запоздало поняла, что ее связь с Перри была именно на уровне чувства, неизбежна и так поразительна, что ей хотелось плакать.

Это было то, чего она подсознательно ждала всю свою жизнь, не подозревая, что такое бывает.

И какая разница, что расцветка наволочек не подходила к покрывалу? Где были подушки сейчас? Карла приподнялась на локте и оглядела постель. Они были на полу, валялись вместе с одеждой, которую они срывали друг с друга. Ее льняное платье лежало на полу и сейчас напоминало половую тряпку.

Какая разница?

Она закрыла глаза. Они совершали кое-что более важное, чтобы беспокоиться по поводу смятого платья.

— И что нам теперь делать?

— Хм? — Перри поцеловал Карлу в плечо, проведя рукой вдоль ее бедра. — Я понял намек… мне нужно несколько минут, и мы начнем снова.

— Я не о том, я говорю о Джинни.

Рука замерла.

— Я не знаю.

— Мы должны рассказать ей.

— Мы не можем.

— Мы должны. Я честная женщина, — сказала Карла. — И не привыкла врать своим друзьям.

— Ты сказала ей, что мы встречаемся сегодня вечером?

— Нет, потому что я не разговаривала с ней весь день. Я отключила телефон. Но я не хочу обманывать ее. Если ты хочешь быть со мной, скажи Джинни, что у вас все кончено.

— О Боже! — Перри в отчаянии спрятал лицо в ладонях. — Я хочу быть с тобой. Но… я просто…

И снова «но». Что его удерживает?

— Хорошо, — сказала Карла, — кого из нас ты предпочитаешь?

— Тебя!

— Потому что мы похожи. Ты знаешь это, и я знаю. Хотя… мы едва знакомы… — Ее глаза наполнились слезами. — Но я знаю, мы должны быть вместе, и не могу поверить, что сейчас я говорю об этом. Со мной никогда не случалось такого, и вот случилось сейчас.

Перри кивал, о чем-то напряженно размышляя.

— Ты права. Это так. Черт побери, но это так трудно. — Он повернул голову и посмотрел на нее. — Джинни не простит тебе этого.

— Я знаю. Я сама ненавижу себя. Она будет в шоке. — Карла печально вздохнула. — И это двойное предательство. Словно удар в зубы дважды.

— Я действительно нравлюсь ей?

— Да.

— Очень?

Карла округлила глаза.

— Очень. К тому же она думает, что тоже нравится тебе.

— Она мне нравится, — согласился Перри. — Она красивая и веселая, с ней прекрасно проводить время. Она мне действительно нравится, но… Но не так, как должно быть.

— Почему?

— Господи, откуда я знаю? Ты ничего не можешь приказывать своему сердцу. Джинни — прелестная женщина. Может быть, даже слишком хорошая для меня. Она лучше тебя, — добавил он с быстрой улыбкой. — Но это не относится к делу. Ты мой тип, и ты единственная, кого я хочу. Тебя, а не Джинни.

Они ходили по кругу. Карла полностью соглашалась с ним в том, что Джинни лучше, чем она. Она, Карла, добилась успеха как дилер благодаря своему острому уму и умению ладить с людьми. Ее гардероб можно было, без сомнения, назвать не только шикарным, но и изысканным, она вела тот образ жизни, какой хотела, и не было в ее жизни ничего, что бы ей не нравилось. Джинни, напротив, была милой и импульсивной, неорганизованной и всегда попадала в какие-то глупые ситуации. Скромно одеваясь, никогда не переходила грань дозволенного. Она была, как сказал Перри, красивая, милая блондинка, но при этом отличалась повышенным чувством материнства, нежности, ответственности, а также способностью к прощению, чего Карла никогда не могла бы достичь, даже если бы захотела.