Дурацкие игры магов. Книга первая
Шрифт:
– Переживёшь! Я пережил, и ты переживёшь.
– Ты не пережил. Ты до сих пор мстишь мне. Алинор полюбила меня, потому что поняла, какой ты трус и подлец! Ты же никогда не любил её! Ты просто решил заполучить самую красивую женщину Лайфгарма и наложил на неё заклятье!
– А сам-то?! Ты воспользовался этим заклятьем, чтобы отобрать у меня мою женщину!
– Я сделал это открыто! И ты даже не попытался противостоять мне! Ты трусливо бежал на Землю, украв Ключ и девочку, которая могла его носить! Ты сломал жизнь сначала матери, а потом дочери! И ради чего, Федя?
– Можно подумать, ты ангел! Ты внушил Алинор, что она потеряла ребёнка! Бедная мать! Она не помнила родов и не знала, что сына жив! Она унижала его, думая, что плебей занимает место её сына! А Дима? Он считал тебя своим благодетелем, не подозревая, что крестьянская семья, которую он помнит - всего лишь иллюзия, подаренная любящим дядюшкой!
– Экспериментатор посмотрел на Дмитрия и язвительно сообщил: - Ты родился в Керонском замке и никогда не покидал его! А, знаешь, для чего Фире понадобилась комедия с крестьянской семьёй? Он хотел, чтобы ты был вечно благодарен ему и лизал руки, не думая о том, что он лепит из тебя. А лепил он бессловесную тварь, покорно выполняющую приказы! Уж не знаю, что за бешеная муха его укусила, когда он вдруг возвысил тебя!..
– Фёдор снова посмотрел на брата и в бешенстве заорал: - Ты всегда завидовал мне! Мышь серая! Посредственность! Ты стал высшим магом только потому, что этот уродский мир позволил тебе!
– Ты слышишь, Лайфгарм?! Тебе не надоело терпеть эту вшивую Легенду?
– Олефир бросил короткий взгляд на Артёма и шагнул к племяннику: - Я воспитал тебя, как надо, мальчик мой! Чтобы ни говорил Фёдор, я любил и люблю тебя! Мне жаль, что ты не смог поставить точку в наших отношениях! Но, возможно, ещё не время!
– Он сделал паузу.
– До свидания, сынок. Пошли, Тёма!
Путешественник схватил временного мага за руку, и они исчезли.
– Артём!
– Дмитрий и Ричард в отчаянии бросился вперёд, но было поздно.
И тут вскрикнул Валентин: его грудь коснулась острых клинков, и клетчатая рубашка обагрилась кровью.
– Нет!
– закричал Смерть.
Белое пламя в его глазах ослепительно вспыхнуло, и… Время остановилось. Маг растерянно смотрел на Валентина, боясь пошевелиться. Он не понял, как остановил Время, но "картинка" замерла.
– Ричард, сними его!
Инмарец метнулся к Солнечному Другу, подхватил его на руки и бережно поставил на красные плиты.
– Спасибо, - дрожащим голосом вымолвил Валечка.
– Я знал, что вы придёте.
Фёдор с яростью взглянул на своего необыкновенного сына:
– Это ты виноват, что Олефир забрал временного мага! Ты должен был убить его, а ты не смог. Тряпка! Ты никогда не увидишь Артёма и не получишь Стасю. Она - твоя сестра, и вам не быть вместе! Она забудет тебя и будет счастлива со мной. Прощай, щенок!
Высший маг одарил Смерть вызывающе насмешливой улыбкой и исчез, а Ричард тяжело вздохнул и положил руку на плечо побратима:
– Они всё равно проиграли, Дима, ты вырвался на свободу!
– Они отняли у меня всё… - машинально исцелив Солнечного Друга, прошептал маг, и глаза его вновь стали голубыми.
– Меня больше нет. Зачем мне жить?
– Не смей отчаиваться! Пока ты жив, всё можно исправить! Ты найдёшь Артёма и вырвешь его из лап Олефира!
– Я найду его… - эхом отозвался Дмитрий.
– Он не должен пройти через это…
– Источник… - Валечка медленно подошёл к чаше и опустил руки в воду. Он поднёс ладони к лицу, но те были сухими.
– Здорово… - заворожено протянул землянин и вновь опустил руки в чашу. Он чувствовал воду, но зачерпнуть её не мог.
Дима посмотрел в глаза Ричарду и едва слышно прошептал:
– Она моя сестра… - Маг опустил голову и уставился на свой перстень. В глубине камня поселилась иссиня-чёрная пустота.
– Вот и всё, - отрешённо произнёс он и шагнул к Источнику.
Ричард напряжённо смотрел ему вслед, а Валечка перестал играться с водой и уверено произнёс:
– Раз уж мы здесь, открой Источник! Ты можешь, ты её брат!
Дмитрий согласно кивнул, провёл рукой над красноватой бурлящей водой, и она успокоилась, став прозрачной и чистой. Маг опустил руки в чашу, поднёс волшебную воду к губам и замер. Вода манила и звала, но… "Я Смерть", - равнодушно подумал Дима, разомкнул ладони, и переливающаяся струйка упала в чашу.
– Я не играю в эти игры, Лайфгарм. Пусть твои высшие маги упиваются иллюзией могущества. У меня другой путь!
Часть вторая.
Глава 1.
Новый король Годара.
Дмитрий отошёл от Источника и повернулся к друзьям:
– Я скоро.
Маг исчез, а Ричард и Валечка уселись на красные плиты.
– Стася не вернётся, Ричи.
– Дима уговорит её.
– Нет. Она выросла на Земле, и едва ли сможет преступить общепринятые моральные нормы…
Хранительница стояла на кухне своей московской квартиры и отрешённо смотрела на засохшую герань в расписном глиняном горшке. Наконец, она решительно шагнула к окну, взяла погибший цветок и выбросила в помойное ведро. Затем помыла руки, поставила чайник на плиту и достала из шкафчика железную банку с чаем. Вода закипела. Стася заварила чай, налила его в чашку и устало опустилась на табурет. Подперев подбородок рукой, она задумчиво провела пальцем по золотому ободку чашки:
– Дима…
– Мне очень жаль, детка, - мягко произнёс Фёдор. Он возник из воздуха прямо перед дочерью и по-хозяйски расположился за столом.
Стася бросила на него равнодушный взгляд.
– Не утруждай себя сочувствием. Я насмотрелась спектаклей в Керонском замке и не желаю видеть их в собственном доме.
– Налей мне, пожалуйста, чая, - как ни в чём не бывало, попросил экспериментатор.
– Обойдёшься!
Фёдор пожал плечами, и на столе появилась ещё одна чашка. Обхватив её длинными ухоженными пальцами, маг вдохнул густой аромат лесных трав и проникновенно заговорил:
– Смерть не нужен тебе, девочка. Зачем возится с моральным уродом? Он не способен жить нормальной жизнью, и не достоин твоей любви.
– Теперь я тоже не смогу жить нормально! Ты бросил меня в ад, но я благодарна за урок, великий лгун Лайфгарма! Я прощаю тебе всё, что пережила по твоей вине, но то, что ты скрыл от меня, что Дима мой брат - не прощу никогда!
– Но…
– Я хочу остаться одна! Я жду брата.
– Он не придёт.
Хранительница взглянула за спину отца и печально улыбнулась. Внутренне холодея, Фёдор обернулся и остолбенел: перед ним стоял сын.
Дмитрий оглядел экспериментатора с ног до головы и хищно оскалился.