Чтение онлайн

Дмитрий счастливо улыбнулся, осознав, что Тёма не меньше чем он сам ждал их встречи, и даже готовился к ней, но… Улыбка нехотя сползла с губ воспитанника Олефира, и он, костеря себя последними словами за то, что сейчас обидит своего единственного друга, тихо, но твёрдо произнёс:

–  Я не буду.

–  Почему?

–  Я боевой маг, и всегда должен быть готов к бою, а вино затуманивает рассудок, - точно по писаному отчеканил Дима.

–  Брось выделываться, - откупоривая бутылку, сказал временной маг.
– В Белолесье тебе ничего не угрожает.

–  Откуда ты знаешь?

–  Это мой лес!
– хозяйским тоном сообщил Артём и протянул Диме наполненный до краёв бокал: - Попробуй, я стащил это вино из погреба Корнея, а его коллекция - лучшая в Лирии.

–  Не буду!

–  Хочешь меня обидеть?!
– Временной маг скривил губы, собираясь заплакать, и, чертыхнувшись, Дмитрий схватил бокал и сделал маленький глоток.
– И всё?! Пей до дна!

Перед глазами годарца мелькнули тёмные стены карцера, слабо освещённые чадящим факелом, Кир и Изот, с азартом мечущие кости, и бокал в руке дрогнул. "Я знал, что за нашу дружбу придётся платить. И я готов!" - отстранённо подумал он, мельком взглянул на Олефира, который отчаянно спорил с коллегами, и залпом выпил вино. В голове приятно зашумело, и неожиданно для себя Дмитрий улыбнулся, уселся на траву и сияющими от счастья глазами посмотрел на временного мага.

–  Ты классный!
– Артём плюхнулся рядом и обнял друга за плечи: - А, правда, что ты убивал?

–  Да.

Временной маг снова наполнил Димин бокал, дождался, пока он выпьет, и ободряюще произнёс:

–  Не расстраивайся, ты убивал, потому что ты - боевой маг!

–  И ты совсем меня не боишься?

–  Но ты же не собираешься меня убивать. Ты мой друг!

–  Меня все боятся, - пьяно мотнул головой ученик Олефира и отправил в рот третью порцию вина.

–  Ну и дураки!
– Артём склонился к его уху и, обжигая горячим дыханием, зашептал: - Слушай, Дима, я много думал и решил, что вполне гожусь в боевые маги. Только учить меня никто не хочет. Но ты же мой друг, так?

–  Да.

–  Научишь меня убивать?

–  У тебя не получится.

–  Почему это?

–  Потому что ты самый бестолковый и безалаберный маг Лайфгарма!

–  Я?!
– задохнулся от возмущения Артём. Он оттолкнул друга, вскочил на ноги и стал размахивать руками, словно баба на пожаре: - Да что ты понимаешь в магии, олух?! Только и умеешь, напускать на себя грозный вид! На самом деле, ты ни на что не годен!

–  Ещё как годен!
– с пьяной бравадой заявил Дмитрий и вскинул руку.
– Смотри!

Багровая молния со свистом пронеслась через поляну и врезалась в белоснежный ствол волшебного дерева. Мраморная кора вспыхнула, как бумага, почернела, и дерево со стоном рухнуло в озеро. На секунду воцарилась оглушительная тишина, а потом лес взвыл от негодования и боли.

–  Не надо!
– Артём в панике раскинул руки и упал на Диму, прижимая его к земле.
– Идиот! Что ты наделал?!

Вода в озере потемнела, вздыбилась и смертоносным водопадом обрушилась на юношей.

–  Не убивай его, лес! Я запрещаю!
– снова заорал временной маг, но его крик потонул в рёве взбесившегося леса.

Ещё несколько минут Белолесье бушевало, а когда успокоилось, и гладь озера вновь стала безмятежной, на поляне появились высшие маги. Дима поднял голову и встретился взглядом с хозяином. Никогда ещё он не видел Олефира в такой ярости. Внутренне похолодев, юный маг спихнул с себя Артёма, поднялся на ноги и склонил голову, молча прося прощения и наказания за глупость.

Олефир шумно втянул ноздрями воздух, схватил ученика за волосы и рывком оторвал от земли:

–  Как ты посмел, идиот! О чём ты думал?!

Дима сжал зубы, закрыл глаза и мысленно попросил прощения у волшебного леса.

–  По закону Лайфгарма, он должен быть немедленно казнён!
– торжественно объявил миротворец и оскалился в довольной улыбке.

Грозно рыкнув, Олефир швырнул Диму на траву и повернулся к Михаилу:

–  Только попробуй приблизиться к моему ученику!

–  Ты член Совета и обязан соблюдать закон!

–  Ты должен немедленно передать своего ученика в руки Совета!
– поддержала коллегу Роксана.

Высшие маги сплотились и стали медленно надвигаться на Олефира, и Артём, всё это время сидевший на траве и растерянно пялившийся на магов, вскочил. Он загородил друга собой и топнул ногой:

–  Белолесье простило Диму! Вы не вправе убивать его! Я не позволю!
– Он повернулся к путешественнику и голосом, нетерпящим возражений, приказал: - Уходите!

Члены Совета с удивлением уставились на временного мага. В глазах мокрого, грязного юноши была непоколебимая уверенность в собственных силах.

"Артём мой любимец, - зашумел волшебный лес.
– Никому не дам обидеть его".

Олефир одобрительно улыбнулся Тёме и исчез вместе с Димой, а высшие маги тревожно переглянулись.

–  Каникулы закончились, мальчик! Завтра ты возвращаешься в УЛИТ, - сухо сказал Корней, и временной маг остался один.

Он уселся на землю, скрестил ноги и протянул ладони к озеру. По безмятежной глади пробежала рябь, и из-под толщи воды показался обугленный ствол дерева. Поднявшись в воздух, ствол опустился на то место, где стоял много веков, и Артём прижался к нему лбом. Кора дерева побелела, на ветвях набухли почки, и вскоре изумрудные листья благодарно зашелестели на ветру…

Оказавшись в своём кабинете, Олефир выпустил руку Димы и проревел:

–  Ты разочаровал меня!

Плечи ученика поникли, и он уставился в пол, равнодушно наблюдая, как с одежды на дорогой инмарский ковёр падают грязные капли.

–  Я ошибся! Ты никогда не станешь одним из лучших магов Лайфгарма. Мне всю жизнь придётся возиться с тобой! Я не отдал тебя на растерзание Совету только потому, что люблю как сына! Хотя ты этого не заслуживаешь! Я надеялся, что когда-нибудь ты станешь таким же замечательным магом как я, и мы сможем общаться на равных. Но этого не случится. Ты всегда будешь моим учеником, Дима, потому что если я отпущу тебя, ты погибнешь - или от руки Совета, или, что более вероятно, по собственной глупости!
– Олефир закусил губу, и в его глазах блеснули слёзы.
– Ты вынуждаешь меня быть жестоким. Но другого выхода нет. Запомни раз и навсегда: ты моё оружие, и не имеешь права на личную жизнь. Ты, целиком и полностью, принадлежишь мне! А теперь отправляйся к себе и ложись спать!

Дима вскинул голову и с содроганием увидел горечь на лице учителя.

–  Иди, - глухо повторил Олефир.

С трудом подавив рвущееся из горла рыдание, Дмитрий переместился в свои покои, а маг-путешественник вытер слёзы, налил себе вина и, подняв бокал, чокнулся с невидимым собеседником:

–  Спасибо, Тёма! За тебя!

Дима рухнул на кровать, уткнулся лицом в подушку и стиснул пальцами шёлковое покрывало.

"Я докажу учителю, что он не ошибся во мне! Он признает во мне равного!
– Юноша сжал зубы и взглянул на Тёму. Временной маг сидел возле возрождённого дерева и плакал: прощаясь со своим единственным другом и Белолесьем. У Димы защемило сердце, и он отвернулся: - Это я во всём виноват! Тёма страдает из-за меня! Учитель прав: у меня не должно быть личной жизни. Я способен лишь разрушать и приносить боль!"