Чтение онлайн

Тропинка долго петляла между деревьями и кустами, пока не вывела камийца на огромную поляну, где в окружении дивного фруктового сада возвышалась двухэтажная белоснежная вилла. Витые каменные колонны поддерживали широкие изящные балконы; высокие арки окон с цветными витражами обвивали бело-розовые гирлянды цветов; воздушная полукруглая крыша даже в полуденный час отливала лунным серебром. Кевин замешкался, и нетерпеливый ветерок вновь подтолкнул его в спину. Но юноша помедлил ещё несколько секунд прежде чем ступить на гравиевую дорожку, ведущую к крыльцу. Что-то в глубине сознания требовало развернуться и бежать прочь от этого красивого, спокойного, но, скорее всего, опасного места. "Ни за что не отступлю!" - упрямо подумал Кевин и твёрдым шагом двинулся к дому.

Взойдя по мраморным ступеням, он остановился перед высокими стеклянными створами и поискал глазами звонок или дверной молоток. Не обнаружив ни того, ни другого, Кевин решил просто постучать, но едва поднёс руку к стеклу, двери приглашающе распахнулись, а из глубины дома донёсся глубокий женский голос:

–  Входи, мальчик.

"Главное, вежливость", - напомнил себе юноша и вошёл в огромный просторный холл.

Кевину не пришлось искать дорогу: верный спутник-ветерок усердно подталкивал его в нужном направлении. Миновав коридор, юноша поднялся по лестнице на второй этаж и оказался в уютной гостиной. Спиной к остывшему камину, в бархатном кресле с высокой спинкой сидела красивая златокудрая женщина с синими усталыми глазами. Её роскошное чёрное платье мерцало и переливалось, как ночная водная гладь, а длинные серебряные серьги с ярко-красными камнями казались звёздами, отражёнными в этой глади.

–  Я ждала тебя, Кеви, - с напряжением произнесла женщина и улыбнулась.

Улыбка получилась вымученной, и юноше стало не по себе. "Неужели она что-то видела про меня? Что-то неприятное…" К горлу подступила тошнота. Никаких предсказаний уже не хотелось. Однако развернуть и уйти было не вежливо и, пообещав себе убраться из страшного места максимум через пять-десять минут, Кевин с поклоном произнёс:

–  Добрый день, госпожа провидица.

Женщина побледнела и закусила губу, точно слова гостя были ей неприятны. "А ну её, эту вежливость", - испуганно подумал юноша и начал пятиться к двери, но слова провидицы заставили его замереть.

–  Твой единственный шанс остаться в живых - покориться Хранительнице, - тихо сказала она, и на прекрасных синих глазах заблестели слёзы.
– Это всё, что я могу сделать для тебя, Кеви.

–  Почему?

–  Ступай.

Женщина вцепилась в подлокотники кресла и вдруг выгнулась дугой. Прекрасное лицо перекосилось от боли, золотистые волосы рассыпались по спинке кресла, а ноги задёргались так, словно провидица пыталась не то драться, не то бежать. От ужаса Кевин оцепенел. В первый момент он решил, что у женщины припадок, но, видя, как стремительно сереет её лицо, понял, что она умирает.

"Скажи Артёму, что я люблю его…" - прозвучал в голове юноши угасающий голос, и магичка обмякла в кресле.

Кевин беспомощно огляделся, шагнул к мёртвой провидице и остановился, соображая, что делать дальше. Хотелось немедленно покинуть Белолесье, переместиться к учителю и всё рассказать ему, однако юноша продолжал стоять на месте и сверлить глазами труп. "Может, она была больна?" Но Кевин никогда не слышал о том, чтобы маги чем-то болели. Судя по рассказам Витуса их либо убивали, либо они погибали в результате неудачных экспериментов. Однако мёртвая женщина с застывшими синими глазами не творила опасных заклятий, во всяком случае, ни единого всплеска магии в ужасном припадке ученик Витуса не уловил. "Разве что её убили на расстоянии". Юноша понятия не имел, можно ли таким образом расправиться с магом, но, так или иначе, мать принца Камии была мертва, и он, Кевин, стал свидетелем её внезапной кончины. По спине побежали тонкие струйки пота, когда он представил, что скажет об этом Артём. "Я слишком неопытный маг, чтобы заподозрить в убийстве меня, - попытался оправдать себя юноша и тут же кисло добавил: - Если я успею донести эту мысль до принца, прежде чем он порвёт меня на части". По-детски шмыгнув носом, камиец стал пятиться к дверям, не отводя глаз от сказочно красивой и безнадёжно мёртвой провидицы.

–  На твоём месте, я бы не слишком беспокоился об Артёме, - прозвучал за его спиной деловой и строгий голос учителя.

Кевин вздрогнул и медленно повернулся.

–  Я не понял, что с ней случилось. Она вдруг… - начал он, но замолчал, остановленный взмахом руки.

Витус быстро коснулся угасающей ауры Марфы и, обхватив подбородок, задумался: смерть провидицы выглядела так, словно совершенно здоровая магичка взяла да и умерла - просто так, от нечего делать.

–  И что теперь, учитель?

–  Хороший вопрос, Кевин.
– Гном повернулся к телу спиной.
– Позволь мне коснуться твоего сознания? Я хочу посмотреть, что здесь произошло.

Юноша согласно качнул головой и тотчас почувствовал, как тонкие щупальца заклинания оплетают разум. Витус действовал молниеносно. Уже через пару секунд он отпустил ученика и, сердито пожевав губы, скомандовал:

–  Отправляйся в Керон. Я сам поговорю с Арсением.

Кевин не успел даже кивнуть в ответ: рядом с креслом провидицы возник высокий светловолосый мужчина в коричневом дорожном плаще. Камиец видел его лишь однажды, но отлично помнил цепкий, пронизывающий взгляд карих глаз.

–  Марфа!

Резкий надрывный крик разорвал тишину гостиной. Юноша вздрогнул и отвёл глаза: смотреть, как сильный и гордый маг, обливаясь слезами, стискивает в объятьях труп жены, было неприятно. "Видимо, я никогда не привыкну к местным порядкам, - подумал он, сосредоточенно разглядывая настенные часы.
– Ладно бы тискал её при жизни. Теперь-то какой прок?"

"Закрой свои мысли!" - шикнул на ученика Витус, но опоздал: выпустив из рук мёртвую жену, Арсений вскочил и с ненавистью уставился на мальчишку:

–  Да как ты можешь?! У тебя нет совсем никакого уважения к мёртвым?!

–  Простите… - пролепетал Кевин и побледнел от страха.
– Я не хотел проявить непочтение…

–  Пустые слова!
– Арсений рубанул воздух ладонью, шагнул к Витусу и ткнул пальцем ему в грудь: - Опять воспитываешь ублюдка? Мало тебе Фиры?!
– Карие глаза наблюдателя вспыхнули гневом, рот скривила злая усмешка, а щёки пошли красными пятнами. Он сделал ещё один маленький шажок к гному и зашипел, брызжа слюной: - Скажи-ка мне, любезный целитель, как вообще получилось, что твой дражайший ученичок оказался в Белолесье? Или ты сам привёл его? В таком случае, не ты ли виновен в смерти моей возлюбленной?

–  Я пришёл сам!
– опережая учителя, выкрикнул Кевин.
– И я не знаю, отчего умерла провидица. Она просто… умерла.

Арсений выслушал юношу и вновь повернулся к Витусу:

–  Так кто из вас убил Марфу - ты или он? Отвечай или убью обоих!

–  Других кандидатов нет?
– невозмутимо поинтересовался гном.

–  Вы - самые подходящие!

–  Почему же?

–  Твой ученик пришёл за предсказанием, не так ли?
– хищно оскалился наблюдатель, и Витус с пренебрежением дёрнул плечом:

–  А зачем ещё приходят к провидице?

–  И, как ты думаешь, он получил его?

–  Тебе-то какая разница?

–  Значит, получил!
– Арсений ликующе сверкнул глазами: - Что же такого сказала мальчишке провидица, что ты испугался и навсегда запечатал ей уста?

–  Ты бредишь, Сеня.

–  Ой ли? Кто, как ни целитель, умеет дарить и отбирать жизнь, Витус? Ну, давай, признайся, какого пророчества ты испугался? Что Кевин станет великим магом и убьёт тебя? Или что Дима вернётся и окажется, что на мальчишку у него совсем иные планы, чем у тебя?