Чтение онлайн

Это то, что говорили в народе. А в редакции «Ле Матэн» весь день 31 января прошел тревожно, в ожидании ответа от автомобильных фирм на брошенный вызов. Если его примут хотя бы две-три фирмы, то грандиозное шоу «Париж – Пекин» состоится, а это значит, что полгода минимум к «Ле Матэн» будут притянуты взгляды читателей со всего мира, что соответственно скажется на ее тираже. Если ни одного согласия на супермарафон не придет, значит, над газетой весь мир будет смеяться.

Ждать долго не пришлось.

Еще до обеда в редакцию прибыл специальный курьер от человека, чье имя – маркиз де Дион – произносилось всеми с придыханием. Президент автомобильной корпорации, основатель Автомобильного клуба Франции и бесспорный лидер автомобильного спорта Франции писал:

К вечеру пришло неожиданное послание от адресата, чьи трехколесные автомобильчики с двигателями в шесть лошадиных сил взяли несколько призов на гонках Франции, и, вероятно, головы их создателей закружились.

В течение недели десять человек, в том числе известные аристократы, подняли брошенную газетой перчатку, но был среди них один, который, зная, что из Парижа в Пекин непременно поедет, в тот же день, 31 января, телеграфировал не в газету, а на заводы в Турин, где заказал по своим чертежам гоночную машину с невиданной в те времена мощностью – сорок лошадиных сил! Через несколько дней он получил ответ из Турина: «Вы сможете сесть за руль требуемой Вами машины не более чем через два месяца, начиная с этого момента».

Получив такую телеграмму, этот человек отправил в «Ле Матэн» курьера с согласием на участие в пробеге и затем на много дней засел за географические карты и справочники. Тому, кто мог бы наблюдать за ним, стало бы ясно, что этот человек просчитывает и маршрут, и возможности свои и автомобиля, не выходя из кабинета, но с точностью и тщательностью арифметической машины.

Этим человеком был князь, первый аристократ и богач Италии Сципион Боргезе. Тридцать шесть лет, худощавый и необычайно сильный. Его лицо не портил сломанный нос – на князя наехала повозка понесших лошадей, которых он успешно укротил; его телу не мешали переломы, полученные при объездке диких лошадей – до этой забавы князь был особенно охоч.

По всей Европе о Боргезе ходили легенды, но вовсе не о его уникальной образованности, знании многих языков, в том числе и русского, феноменальной памяти, пунктуальности и точности, главным образом свет обсуждал и осуждал альпинистские страсти князя, которые тот удовлетворял, восходя без проводников и без спутников зимой в одиночку (!) на самые недоступные вершины Альп.

С недавних пор к страстям князя прибавилась еще одна – автомобили, и это было понятно: женщины и лошади всегда всегда волновали кровь аристократов, теперь же лошадей потеснили автомобили.

Известие об участии в рейде итальянского князя Боргезе придало всему предприятию особую интригу и огласку: во-первых, высочайшее положение князя, во-вторых, его загадочность...

А в-третьих, Франция, мировой в то время лидер в автомобильном и авиационном буме, Франция, уже изгонявшаяся до изнеможения по стране и за ее пределами, Франция, заварившая всю эту кашу только для того, чтобы насладиться еще одной, самой грандиозной победой, в которой, естественно, никто не сомневался, – эта Франция в лице Боргезе получала идеального соперника, этакого мальчика для битья, – аграрную и отсталую Италию.

Кроме того, на участие в рейде, как называли автопробег газеты, были поданы заявки от одной английской автомобильной фирмы и от бельгийского завода «Металлуржик» – на три автомобиля.

Пилотом третьего из них в отчаянной борьбе за место сумел стать красивый француз – Шарль Годар. Водительский опыт у него был менее солидный, чем у остальных, но его бурный темперамент, а главное, фанатичная страсть к вождению сметали все преграды.

Годар был антиподом Боргезе, но их объединяло одно – на пути к цели оба становились неудержимы.

В начале февраля в Париже и Пекине начали собираться эксперты, пилоты и автовладельцы для выработки маршрутов и определения условий рейда. Когда ими были обозначены солидные суммы: две тысячи франков – вступительный взнос за каждый автомобиль и сто тысяч франков – дорожные расходы, многие фирмы пошли на попятную, в том числе и «Металлуржик». Шарль Годар, таким образом, из суперрейда выбывал.

Но Годар не был бы Годаром, если бы на этом успокоился: уже через несколько часов после печального известия, купив на занятые деньги билет, он ехал в Амстердам на самый большой в Голландии автозавод братьев Спайкеров. Братья делали хорошие автомобили, но продавались они не так быстро, как хотелось бы.

Осенний кризис 1906 года втянул их предприятие в самую сердцевину воронки, и один из братьев – Хендрик – собирался в Англию, чтобы найти там кредиты и договориться о сбыте.

Но Годар не был бы Годаром, если бы еще до отъезда, вернее, до отплытия Хендрика не убедил фабрикантов в том, что рейд Париж – Пекин – их единственное спасение. Победа же в нем Годара на «Спайкере» подразумевалась сама собой. Оставалось только дождаться Хендрика из Англии, чтобы получить деньги.

Но и здесь судьба была против Годара: 21 февраля в шесть утра страшный ураган швырнул корабль «Берлин» на гранитный мол, и тот затонул за несколько мгновений. Среди 129 утонувших пассажиров был и голландец Хендрик Спайкер...

Несколько дней второй брат – Якобус – бродил по дюнам побережья, прочесывал больницы и морги. И везде за ним следовал безутешный француз с поникшей головой, но с ясной идеей вести автомобиль «Спайкер» в пробеге Пекин – Париж.

...Еще до того как было найдено тело Хендрика, автомобиль «Спайкер» был официально зарегистрирован для участия в пробеге.

В процессе подготовки рейда было решено запустить его в обратную сторону – из Пекина в Париж, машины должны были быть доставлены к месту старта судами, а старт – состояться в мае, перед самым наступлением периода Великих Дождей.

Но период Великих Дождей наступил в том году раньше, с неба лило беспрерывно, а ехать было необходимо. Первой, 17 мая, стартовала группа из двух «Де Дион-Бутонов» и легкой трехколески Контала. 24 мая стартовал Шарль Годар на «Спайкере», и на следующий день, последним, – князь Сципион Боргезе.

Стартовали – это слишком громко сказано: всех их сопровождали на разных участках помощники с мулами и носильщики, солдаты и моряки, зеваки, готовые помочь за мзду, местные жители. По условиям рейда, утвержденным в «Ле Матэн», буксировка машин разрешалась, запрещалось только «вплоть до дисквалификации» пользоваться железной дорогой, пилоты обязаны были помогать друг другу «до немецкой границы». «Может быть, это и безнадежная попытка» – так заканчивалось заявление, опубликованное незадолго до старта.