Чтение онлайн

– Так, - пробормотал Ясень.

Значит, опять огонь? Ну-ка...

Он зажмурился, задержал дыхание. Потом снова открыл глаза и посмотрел на ящик с рудой. Теперь ему казалось, что внутри горячие угли, только тлеют они не красным, а фиолетовым светом. А над ними клубится жирный лиловый дым.

Ладно, а если так?

Повинуясь внезапному импульсу и не давая себе времени на раздумья, он схватил первый попавшийся "уголек" и сжал в кулаке. Волна жара прошла по телу - как тогда, на "смотринах", но больше ничего не случилось. Кусок руды оставался твердым.

Ясень захлопнул крышку. Став у обрыва, поглядел вниз, где бесновалась речка в каменном ложе. В голове крутились слова, услышанные от вестницы: "Мы все горим, и пепел сплошной вокруг". Да, горим, вот только каждый по-своему...

Вокруг остывали трупы, но Ясень чувствовал странное равнодушие. Умом понимал, что сейчас его должно выворачивать от шока и отвращения, но был спокоен. Как будто видел такие сцены уже не раз - только видел не сам, а словно бы чужими глазами, и эта чужая память сейчас прорастала в нем...

Он обернулся, услышав за спиной шевеление. Спросил удивленно:

– Лунь, ты живой? А я думал, всех положили.

Командир поднимался на ноги, тяжело опершись на меч. Половина лица у него была залита кровью, рана над правым глазом смотрелась жутко.

– Я вот не знаю, - сказал ему Ясень, - что теперь с рудой делать? Просто так ведь на дороге не бросишь. Торгаш говорил, продать кому-то хочет. И ведь не брехал, наверно. Страшно представить, сколько за этот ящик дадут...

Лунь, шатаясь, подошел ближе. Вгляделся, словно не узнавая.

– Ну, так что?
– спросил Ясень.

– Ты останешься...

– В смысле?

– Останешься в этом ущелье, тварь.

Лунь кинулся на него, ударил всем своим весом, не давая возможности увернуться, и они вместе полетели с обрыва.

2

Солнце припекало затылок, рядом шумел прибой, и открывать глаза не хотелось. Спешить было некуда, время как будто остановилось. Можно лежать, уткнувшись лицом в песок и ощущая, как тепло наполняет тело, а холод ледяного ущелья нехотя отступает, растворяется без остатка...

Ущелье?..

Ясень вздрогнул и приподнялся. От резкого движения голова закружилась. Переждав дурноту, он осторожно сел. Машинально стряхнул песчинки и огляделся, не веря своим глазам.

Он был один на пустынном пляже. Волны лениво накатывали на берег, солнце стояло почти в зените. Солоноватый воздух приятно щекотал ноздри. Море, впитавшее небесную синеву, раскинулось на полмира; взгляд скользил по линии горизонта, не находя, за что зацепиться.

Пляж тоже выглядел бесконечным. Ни кустов поблизости, ни деревьев - только пологий скалистый выступ в сотне шагов. Но этого было вполне достаточно, чтобы Ясень сообразил, где находится.

Берег Творения. Место, где он беседовал с посланцами древнейших родов.

И как же его сюда занесло?

Пот градом стекал по спине, и Ясень, опомнившись, содрал с себя полушубок. Вздохнул с облегчением. Хотел встать на ноги, но накатила слабость. Тогда он снова прилег и закрыл глаза. В памяти всплывали изрубленные тела на дороге, кровь на снегу, фиолетовая руда. Вот корчится купец возле дровней, вот Лунь сбивает Ясеня с ног. Но падение длится всего секунду. Да, точно - склон не отвесный, поэтому Ясень не сразу летит на дно, а катится кувырком. Удар о камень, треск и вспышка ослепительной боли. Потом пустота, жгучий невыносимый холод и, наконец, он приходит в сознание на морском берегу...

Ладно, раз ноги не держат, поработаем головой. Поразмыслим. Прежде всего - почему вдруг Лунь на него набросился? Услышал, наверно, его разговор с купцом. И увидел, как Ясень достал из ящика фиолетовый сгусток. Ну да, если кто-то берет живую руду вот так, голыми руками и не помирает при этом, даже с ума не сходит, поневоле закрадываются мысли...

Что вообще про руду известно? Блуждающие жилы в горах - появляются, а потом исчезают совершенно непредсказуемо. Обычные люди добычей не занимаются, только каторжники в особых доспехах. Но даже с такой защитой добытчики теряют рассудок через несколько месяцев. А их надзиратели - через несколько лет, хоть и стараются близко не приближаться.

Так вот, давешние "мертвяки" - это, наверно, и есть те самые надзиратели. Решили руду украсть и продать, чтобы остаток дней прожить в свое удовольствие. А купец, когда с ними спутался, тоже в уме слегка повредился. Иначе бы не додумался до такого - награбленное с обозом вести, в открытую. Знает ведь, что Древнейшие шкуру спустят, в самом буквальном смысле. Нет ничего в этом мире дороже живой руды и никогда не будет. Каждую унцию хранят как зеницу ока. Потому что, если приручить ее, переплавить, то перестанет она людям вредить. Наоборот, служить будет вечно. Отольется в клинки, про которые легенды слагают, и корабли поднимет под самые облака. Мастера, что секретом обработки владеют, известны наперечет, Древнейшие с них глаз не спускают.

Кому же купец собирался добычу сбагрить? Похоже, нашел кого-то, жучара. Но дальше-то что? Неужели думал, никто из обоза не проболтается? Или хотел всех обозников порешить? И что, пришел бы в столицу с "мертвяками" вместо своей охраны? Глупее ничего не придумаешь. Нет, скорее всего, не желал купец без обозников оставаться, с "мертвяками" наедине. Поэтому пошли вместе. А сразу за перевалом ждал его неведомый покупатель. Получил бы наш торгаш столько золота, что за сотню лет пропить-проесть не успеешь, и сбежал бы с ним отсюда подальше.

Вот только куда сбежишь? Древнейшие отыщут везде, весь материк ради этого перероют. А от "мертвяков" он как избавиться собирался? Нет, темная история, мутная...

Вообще, конечно, жутко представить, сколько кровищи уже из-за этого ящика пролилось. На руднике ведь как? За "мертвяками", что каторжан охраняют, тоже пригляд имеется - бойцы Древнейших все отходы перекрывают, кордоны ставят. Чтобы с добычей вырваться, толпу народа положить надо.

И положили, можно не сомневаться. Правда, и самих "мертвяков" остался всего десяток, который к обозу вышел. А руда хоть и в ящике, но дымок-то вьется. С ума еще не сведет, но злости добавит. Люди и так на взводе, один сорвался - и пошла бойня...

И вот в финале Лунь наблюдает, как купец, взяв кусок руды, задыхается и сгорает заживо за минуту. А Ясень берет - и ничего, как огурчик. Что должен подумать Лунь? Ничего хорошего, в любом случае. Но, может, все-таки стоило разобраться, спросить хотя бы - как, дескать, это у тебя получается? Хотя, конечно, обстановка была не та, чтобы светские беседы вести.

А и в самом деле - как это у Ясеня вышло? И как он вообще додумался до такого? Словно подтолкнул кто-то, на ухо шепнул - хватай! И он схватил, заранее зная, что с ним ничего не будет. Так кто же он после этого?..