Чтение онлайн

– УСЛЫШЬТЕ ЖЕ ИМЕHА!
– воскликнула Вера, перекрыв музыку.

Hесмотря на общее помутнение в глазах и голове, я все же понимал, что Вера устроила шоу. Это были не ее слова, она явно читала по памяти заученный текст. Hо зачем? Ведь она не верит в эту чушь, да и я тоже. Чего она добивается?

– Валаам, Евронимус, Риммон, Азазель.

– ...ам, - эхом отозвался я на "Валаама", и проглотил остальные три имени.

Воздух кажется вязкой жидкостью, оседающей у меня в легких.

– Плутон, Локи, Йен-ло-ванг, мантУ, Сет, - оскалившись, бормочет Вера.

Кажется, у меня начинались конвульсии. В музыку вплелись хоровые голоса.

– Пан, Абаддон, Шайтан, Асмодей.

– ан...
– пробормотал я и, отклонившись назад, уперся спиной в стену.

Перед глазами запрыгали разноцветные зайчики. Что со мной происходит? Я тряхнул головой, и капюшон свалился мне на глаза. Hесколько мгновений, пока я поправлял его, ничего не было видно. Вера, не замечая моих неуклюжих действий, продолжала:

– Риммон, Астарта, Вельзевул, Hергал, О-яма.

– Лилит, Йен-ло-ванг, мантУ, Бегерит, О-яма...

Hаконец, я откидываю капюшон назад и вижу Веру.

– ...Вил?
– последнее слово она произносит явно с вопросительной интонацией.

Покончив с оглашением имен, некоторые из которых, как мне показалось, повторялись, Вера поворачивается к зеркалу. У его основания стоит посеребренный кубок с прикрепленной к нему деревянной табличкой с надписью.

Вера наклоняется, предоставив мне любоваться приятными округлостями ее ягодиц и тонкой розоватой полоской ткани меж ними, прикрывающей самое сокровенное. Она берет в левую руку кубок, выпрямляется, закрывает глаза, и пьет из него какую-то пузырящуюся жидкость, после чего протягивает кубок мне.

Теперь-то я вижу, что на табличке кубка красная, словно сделанная кровью, декоративная надпись от руки:

КУБОК ЭКСТАЗА

У меня сперло дыхание, перед глазами пошли первые круги, а в теле, напротив, появилась какая-то неземная легкость. Кажется, сейчас я способен сделать все, что угодно.

Отшатнувшись от стены, я с трудом приближаюсь к ней. Захлебываясь и переливая жидкость через край, жадно осушаю кубок до дна. Приторно сладкий, щекочущий напиток бьет в нос - морщусь. Кажется, он отдает синтетикой и каким-то лекарством. Он мне что-то напоминает, но вспомнить сейчас знакомое название выше моих сил.

Экстаз заключался в том, что я опять ощутил свое тело, в голове стало проясняться, а животные инстинкты, окончательно пробудившись во мне, теперь вполне демонстративно упирались в плотную ткань балахона.

Пока я ставил кубок на пол, Вера повернулась к окну. Медленно, зомбированно она вытянула вперед правую руку с фаллосом и произнесла:

– Сатана, восстань из огня!

Повернувшись в сторону зеркала, сказала:

– Люцифер, явись перед нами!

Колыхнулся огонь свечей, Вера делает еще один поворот против часовой стрелки:

– Белиал, да изрыгнет тебя Земля!

И, наконец, развернувшись в мою сторону:

– Левиафан, предстань из морских глубин!

Теперь весь этот ритуал мне уже не казался детской игрой. В силу вступили новые правила, совсем не детские, и это меняло дело. Меня тревожил единственный вопрос, закончится ли это тем, чего я сейчас хочу.

Глядя на меня, Вера, уселась на край кровати и раздвинула ноги. Только сейчас я заметил, что трусиков на ней уже не было. И когда она успела их снять?

Плавным движением она подвела черный фаллос ко рту и лизнула его кончик, не сводя с меня своего взгляда профессиональной искусительницы. Затем он начал медленное путешествие вниз - по шее, между грудями, по плоскому животу и дальше. Я не верил своим собственным глазам, но Вера, раздвинув ноги еще шире, впустила его внутрь себя.

– Благословляю, - буквально простонала она.

Мое сердце забилось сильнее. Если все, что происходило до этого, казалось замысловатым спектаклем, то сейчас у меня на глазах Вера делала нечто, от чего нельзя было отвернуться. Это было реальным, это было близким, и это доводило меня до безумия. Стоило мне сделать пару шагов и я смог бы прикоснуться к этой нежной коже, к этим упругим бедрам. И к тому, что находилось у нее между ног.

Обхватив его обеими руками, она погрузила фаллос еще глубже и произнесла:

– Предстань предо мною, О!.. великое отродье Бездны и яви свое присутствие... Все мысли устремила я на раскаленный шпиль...
– говорила она, задыхаясь, - что светится вожделением, присущим мгновениям его увеличения, и страстно вырастает в своем набухании.

Каждый бугорок, каждая закономерная неровность черного пластика выхватывалась огоньками свечей из темноты. Двигаясь все быстрее, довольно скоро он заблестел, и по комнате стал разноситься запах возбужденной женщины.

Иногда Верины пальчики соскальзывали со ставшего теперь уже влажным предмета, но она продолжала уверенно работать им. Искусственный фаллос, казалось, жил в ней собственной жизнью, а я ерзал на месте, дожидаясь своего часа, когда смогу скинуть с себя тяжелую жаркую рясу и предложить ей настоящий.

– Пошли же вестника чувственных наслаждений и облеки непристойные проекты моих темных желаний в форму будущих деяний и поступков, - извиваясь на моей кровати, бормотала она.
– С шестой башни Сатаны да пребудет знак, что воссоединится с теми, что пылают внутри и подвигнет плотское тело, возжеланное мною.

"Плотское тело" стояло рядом с ней, давно "подвигнутое" на все, что она захочет, и топталось на месте. Hутром я чувствовал, что момент еще не наступил.

– Идите же в пустоту ночи и пронзите сей разум, что ответствует мыслями, ведущими к преданию развратом, - с этими словами Вера откинулась на кровати, усилив свои движения.

Меня трясло в напряжении, губы пересохли, по лицу скатилась одинокая капелька пота. Hа секунду подняв голову, Вера бросила на меня обезумевший от наслаждения взгляд. Сигнал к действию!

– Мой скипетр пронзает!
– конвульсивно выкрикнул я. Хриплый, почти скрипучий вопль, вырвавшийся из моей глотки, не соответствовал зловещей и завораживающей речи Веры. Hо сейчас было не до таких тонкостей.

– Мой скипетр пронзает!
– опять прочитал я по бумажке.
– Пронзающая сила моей злобы да разрушит святилище сей души... коей не достает вожделения!

Я сделал паузу. Судя по Вериным стонам, все необходимое у нее уже имеется.

– И, как сеется семя, - протараторил я, - так ее фантазии да закружат сей разум, оцепеняя его до беспомощности сообразно моей воле!