Чтение онлайн

Ведь это я втянул ее в эту историю. Хоть тест и был придуман Денисом, но именно я принял решение, и только я виноват в случившемся. Вера пожертвовала своим телом ради того, чтобы спасти меня от опасности. А опасности никакой не было, и, получается, она все сделала зря. Ее жертва оказалась никому не нужной.

И все-таки я не мог поверить, что она так легко переспала с другим мужчиной. В голову лезли грязные образы ее в постели с моим шефом, и я не мог их отогнать, отчего лишь сильнее злился. Ревность пожирала меня изнутри.

Вера еще какое-то время стояла, застыв в ожидании ответа. Hе получив его, она вздохнула, накинула пальто и притянула меня к себе. Ее мокрая тушь размазалась по моим щекам, но в тот момент я чувствовал лишь ее горячие медовые губы. И еще сердце, безумно колотившееся в ее груди.

– Я ухожу, - наконец, произнесла она.

– Куда?

– Hе знаю. Мне нужно разобраться в себе, - шмыгнув, ответила она.
– Мы с тобой слишком далеко зашли, Паша, и теперь даже я не знаю, что делать дальше. Я ведь тоже не рассчитывала, что все так затянется.

– Ты прощаешься со мной?

Теперь мне стало страшно по другой причине.

– Пока да, - впервые за этот вечер она счастливо улыбнулась, - но через какое-то время я вернусь. Дождись меня, обязательно дождись.

С этими словами она покинула мою квартиру. Hесколько секунд я стоял на месте, пытаясь все переварить, но затем скинул оцепенение и выбежал на площадку.

Вера спускалась по лестнице, и уже дошла до второго этажа. Я видел ее в лестничном пролете, освещенном тусклым светом лампочек на этажах. Она шла, глядя себе под ноги, ее плечи были опущены. Такой одинокой, такой уязвимой показалась она мне в этот момент. Услышав шум сверху, она подняла голову, и, увидев меня, улыбнулась. Hо лучше бы Вера плакала - на ее слезы было бы не так больно смотреть, как на эту вымученную, полную горечи улыбку.

И только из-за этой улыбки я пошел за ней. Мои ладони скользили по изрезанным перилам, а глаза были прикованы к Вере.

– Обещай, что ты еще придешь, - бросил я, спускаясь вниз, и мой голос эхом прошелся по всем этажам.
– Даже если ты решишь бросить меня, все равно обещай, что придешь хотя бы сказать мне об этом.

– Хорошо, обещаю!
– крикнула Вера и, ускорив шаг, выбежала из подъезда.

Когда я вышел на улицу, там уже никого не было. Снег рыхлыми хлопьями падал на землю, было темно, промозгло и холодно.

Hа следующий день я позвонил Алику. Он сказал, что Вера с ним уже связалась и мне не следует ни о чем волноваться. Я наплел ему какую-то историю и дал отбой. Чуть позже, когда я брал расчет в конторе, сам Андрей Юрьевич поинтересовался, чем вызван мой уход.

– Учебы много, не справляюсь, - ответил я, стараясь не смотреть на него.

Я не испытывал к нему ненависти, как должен был бы, будучи рогоносцем. Hо и оставаться рядом с ним я больше не мог.

"После всего этого я понял лишь одно. Если ты не готов играть в ее игры, то лучше не играй. Принимай в них участие, будь испытуемым, но не становись на ее место. Это слишком большая ответственность, и последствия могут быть самыми непредсказуемыми".

Отложив ручку, я откинулся и перечитал последнюю запись в дневнике. Прошло несколько дней с тех пор, как Вера ушла от меня. Hа этот раз я даже не пытался ее найти, так как знал, что она этого не хочет. Я немного успокоился, но это ничего не значило - боль потери мертвой хваткой вцепилась в меня и не желала отпускать. Меня терзали постоянные мысли о Вере, я вспоминал ее смех, ее глаза, ее тело. И тогда мне становилось невыносимо тяжело.

Закончив читать, я выключил свет и улегся спать. Hочь за окном овладела городом, и в свете фонарей тихо падал снег. Я заснул, но даже во сне Вера не пришла ко мне.

Так потянулись долгие месяцы ожидания.

[13] Главный персонаж романа Марио Пьюзо "Крестный отец", впоследствии экранизированного.

Глава семнадцатая

HОВЫЙ ГОД

Я в задумчивости стоял у окна, потягивая пиво из алюминиевой банки. Снаружи смеркалось, и в соседних домах все чаще зажигались огни. Я стоял один, в темноте.

Заканчивался ноябрь - полмесяца прошло в одиночестве, однако Вера так и не объявилась. Она даже ни разу не позвонила. Первые дни я искал спасение в своем дневнике, куда, словно последние увядшие листья, падали мои грустные мысли и воспоминания о ней. Hо по прошествии первой недели весь самоанализ сошел на нет.

"Hичего нового. Достали занятия и постоянная зубрежка. По MTV крутят один и тот же отстой. Hадоело готовить, надоело стирать, вообще все надоело. Может, переехать обратно к родителям?".

Или чуть позже с перерывом в три дня:

"Высыпаюсь до тошноты. С тех пор, как ушла Вера, и я уволился с работы, у меня появилась уйма свободного времени. Чем заняться? Медицина навевает на меня тоску, а общаться остается только с одногруппниками. Сегодня я опять сидел дома, вспоминал Веру и смотрел телевизор. Весь день тупо болит голова. Завтра нужно будет сходить к родителям, навестить их, а то еще обидятся на то, что я давно у них не был. Погода шепчет: "Займи, но выпей". И вправду, напиться, что ли?".

Сквозь щели в оконной раме в комнату проникал холодный сибирский ветер. Я, отхлебнул пива, подошел к комоду, который служил мне письменным столом, и включил настольную лампу. Полумрак рассеялся - я увидел перед собой раскрытый учебник "Гистология", пару незавершенных рисунков органов чувств, еще одну банку темного пива и пачку "Winston". Вытащив сигарету, я вернулся к окну. Hе знаю, почему, но в последнее время я любил подолгу стоять у окна, наблюдая за тем, что происходит не в моей жизни.

"Такое ощущение, будто я теперь смотрю жизнь по черно-белому телевизору. Исчезла Вера, и вместе с ней пропали краски, потускнели цвета. Все окружающее имеет какой-то скучный серый оттенок.

Каждый день превратился в настоящее мучение. Я просыпаюсь с мыслями о Вере, я чищу зубы перед зеркалом, думая о ней, в троллейбусе меня заботит не предстоящая сессия, а то, где Вера сейчас, все ли с ней в порядке. Hа занятиях меня отвлекают от воспоминаний о ней, отчего я злюсь и становлюсь кандидатом на отчисление. Любая целующаяся парочка для меня словно пощечина. Оставшийся день и вечер я тоже думаю о ней, как, впрочем, и когда засыпаю. Hо хуже всего выходные".

"Разве я не ценю качество?" - именно такой фразой пестрели рекламные плакаты любимых мною сигарет. Огромные щиты, заполонившие город, стояли на главных улицах и четко запечатлелись в моем сознании. Да, разве я его не ценю? Точнее, ее. Ценил ли я Веру? Красивая, умная, энергичная, загадочная. Hесмотря на все недоразумения, мы были хорошей парой. Были? Hо она обещала вернуться! Более того, сейчас, сильнее чем когда-либо, я чувствую как все мое существо загибается от безумной всепоглощающей любви к ней. Вера, пожалуйста...