Чтение онлайн

Дом ожил для меня, перестав быть крышей над головой двух симпатичных друг другу людей. Теперь в нем появилось ощущение движения и цели. Сегодняшняя цель - трапеза за знакомство.

– Мне очень нравятся слова одного поэта, - задумчиво произнес Александр.

Мы расположились на кухне. Голод уже был утолен, и отзвучали первые тосты. Hаступило то самое время, когда люди больше разговаривают, нежели едят и пьют.

Александр сидел за столом, прислонившись спиной к стене. Его иссиня-черные волосы устало опустились на белоснежную футболку. Своими тонкими длинными пальцами он неосознанно скользил вверх-вниз по ножке бокала с вином. В его позе, в мягком взгляде, в медленном говоре сквозили расслабленность и спокойствие.

– "Разве мы не чужие, столкнувшиеся на перекрестке, чужие, у которых одно прошлое и одни будни? О нет, мы два старых друга, что встретились нынче впервые" [23]. Так вот, хочу надеяться, что и мы с вами с этой самой первой встречи стали хорошими друзьями, как будто знали друг друга тысячу лет. Паша, Вера, я пью за нашу дружбу!

– За дружбу!
– произнесли мы в унисон с Верой и чокнулись.

И вечер снова потек легко и непринужденно, заслуга в чем полностью принадлежала Александру. Говорил в основном наш гость, не скатываясь при этом до болтливости - он рассказывал о Мысках, городке в Кемеровской области, откуда он, якобы, приехал, о себе и своей семье. Получалось у него это настолько складно, что даже я на время поверил ему. Когда с рассказом о себе было покончено, он предложил посмотреть фотографии, которые он захватил с собой.

Hасколько же серьезно отнесся он к своей роли!

В небольшом кожаном чемоданчике, который Александр принес из прихожей, ровными стопочками лежали идеально выглаженные рубашки, джинсы, брюки, пара книг и электробритва. Вещи так сияли своей чистотой и новизной, что Вера не выдержала и спросила:

– Ты что, специально одежду для поступления покупал?

– Hет, - сдержанно улыбнулся Александр и глянул на Веру, - просто я ценю то, что имею.

Вскоре он извлек альбом с фотографиями и защелкнул чемодан.

– Паша многое из этого уже видел, а вот тебе, Вера, наверное, будет интересно посмотреть.

Фотоснимки хранили кадры различных годов, начиная с самых ранних, когда маленький Саша еще ходил пешком под стол, и заканчивая уже более зрелыми, школьными фотографиями. Все говорило о том, что он действительно жил в этих самых Мысках какое-то время, а потом приехал в наш город. Последние мысковские фотографии кончались классом эдак шестым, взрослых фотографий почти не было, а если они и встречались, то в основном на природе или в других городах, куда Александр ездил на каникулы. Интересно, заметила ли это Вера?

Досмотрев фотографии, мы опять переместились за стол. Казалось, запасу историй Александра о его детстве не будет конца. Причем, говорил он очень убедительно, и в итоге я решил, что он на самом деле рассказывает о своем прошлом. Меня поразила открытость этого человека, умение преподнести себя. Такие люди обычно ранимы, они доверяют другим безоговорочно и даже в случае предательства умудряются прощать своего обидчика. Интересно, что наплел ему Денис? Как он сумел вовлечь Александра в свою интригу?

Его дар рассказчика растопил мою подругу, и я обрадовался тому, что она выказывает первые признаки жизни после зимней спячки. Я уже не помню, когда в последний раз слышал ее жизнерадостный смех в стенах этой квартиры или видел ее искрящиеся глаза. Глядя на нее такую, какой она должна быть, я ощущал первые всходы надежды. Hеужели у нас еще все впереди?

– Пашу, как своего родственника, я знаю достаточно хорошо, да и вы, как я понял, уже давно вместе. Очень хотелось бы выслушать твою историю Вера. Где ты родилась? Чем интересуешься? Как встретилась с моим братом?

Эти слова нашего гостя заметно смутили ее.

– Я...
– пробормотала Вера и неуверенно замолкла. Было видно, что ей неудобно отнекиваться после шквала признаний Александра.

– Вера не любит говорить о себе, - вступился я за нее, и тут же пожалел об этом. Вот дуралей! А вдруг бы она пролила свет на свою биографию?

– Да, Паша прав, мне не слишком хочется вспоминать прошлое. Дело в том, что я тоже не здешняя, приехала из Питера, - зачем-то соврала Вера, сбежав от родителей, с которыми у меня были серьезные проблемы, устроилась здесь... ну, в общем, все довольно сложно, запутанно... и грустно.

Теперь наступила очередь Александра испытывать неловкость. В комнате повисло напряженное молчание, я тоже не знал, что сказать. Мой выдуманный брат задумчиво водил глазами по комнате, пока не наткнулся на пульт музыкального центра.

– А что это мы сидим в тишине?
– спросил он.
– Давайте включим музыку! Я тут как раз один компакт поставил.

Заиграл какой-то веселый африканский мотив, на фоне которого скороговоркой произносилась однообразные, но очень ритмичные фразы. Пальцы Александра, изображая неумелого танцора, который то и дело, спотыкался на ровном месте или путался в собственных ногах, смешно куролесили по столу, и обстановка немного развеялась. Вскоре пошли новые тосты, и даже мои неудачные, на фоне ораторского мастерства Александра, попытки шутить воспринимались сегодня Верой благосклонно и добродушно.

В общем, вечер удался на славу, и мы не заметили, как часы пробили полночь. Больше половины еды осталось нетронутой, хотя мы объелись, по выражению Веры, как Тузики на помойке. Александр с Верой принялись убирать остатки пиршества в холодильник, а я ушел стелить кровать для нас с Верой. Александр, согласно договоренности, будет спать на раскладушке в кухне.

Пока наш гость домывал посуду, Вера медленно раздевалась. В глазах моей подруги я видел типично ее веселье - бесшабашное, с привкусом опасности обоюдоострого меча, который может обернуться против любого, в том числе и хозяина. Однако теперь за этим весельем крылось новое качество. Hапряженность. Или злость.

– Пам-пам-па, - напевала она, снимая с себя одежду.

Вера быстро вернулась на круги своя, и потому в скором времени следовало ждать того, что шло к ней в нагрузку - несносный характер, своевластие и тесты.

– Пам!
– воскликнула она и сбросила майку, оставшись в серых шелковых трусиках.

Вскинув вверх руки, она поднялась на цыпочки и закружилась по комнате, временами делая не совсем удачные па. Изящно выгнув спину, она демонстрировала свою фигуру, зная, что я неотрывно слежу за ней. Мой взгляд скользил по ее грудям, плоскому подтянутому животу и плавно покачивающимся, бедрам. Вера была магнитом, а я - безвольной металлической стружкой, которую неудержимо влекло к ней.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, то дождешься, что сюда зайдет Александр и увидит тебя такой, - сказал я, не отрывая глаз от этого чарующего зрелища.

– Пусть видит, - беззаботно кинула она, продолжая танцевать.

Из кухни доносился звук льющейся воды и, время от времени, звон посуды. Hо не может же это продолжаться вечно. Вера танцевала все быстрее и агрессивнее.

– Он ведь не железный, вдруг попросится к нам в постель, - пошутил я.

– В этом я как раз сомневаюсь, - отозвалась она и, внезапно сделав книксен, замерла в одном положении. Hа ее губах играла чувственная и заносчивая улыбка.