Чтение онлайн

– Мой грифон не совсем животное, - начал Бере, - и он...

– У него четыре лапы, мэтр. А это значит, что ваш милый грифон - животное. Сожалею, но правила для всех одинаковые.

– Да, конечно... Фес, подожди нас тут.

– Уговорили, - с достоинством ответил Фес.
– Только не пропустите без меня какую-нибудь существенную подробность.

– Конечно. Сколько за вход?

– Вход в муниципальный музей истории Цоса бесплатный, - объявила мистрис Абельгартен, сделав вид, что ее совсем не удивила способность Феса говорить.
– Однако мы будем очень признательны за любое пожертвование на развитие нашего музея.

– Понимаю, - Бере поискал глазами ящик для пожертвований, не нашел, и положил пять гиней прямо на столик, за которым только что сидела мистрис Абельгартен.

– Ах, какой вы милый!
– восхитилась старушка и поднесла лорнет к подслеповатым глазам, видимо, чтобы получше запомнить такого щедрого гостя.
– Я лично покажу вам нашу коллекцию. Прошу вас, прошу! Только сразу хочу вас предупредить - в нашем музее не принято громко разговаривать, задавать экскурсоводу вопросы во время рассказа и трогать экспонаты руками.

– Мы все поняли, - сказал Бере, и мистрис Абельгартен начала экскурсию.

Первый зал был посвящен Попечительскому совету, который, как объяснила почтенная мистрис, денно и нощно трудится над тем, как бы сохранить для будущих поколений драгоценное наследие Цоса. Следующий зал был отведен под личные вещи некоего Алоизия Брумсворта, купца и почетного гражданина Цоса, в бывшем доме которого и располагался ныне музей. Далее гости попали в самый большой зал музея, где им было предложено осмотреть внушительную экспозицию, рассказывающую о выдающемся сыне Цоса Бернарте Абельгартене, прославленном писателе, краеведе, историке, ученом, меценате, педагоге, администраторе и создателе этого музея, а также дедушке мистрис Абельгартен. Рассказ почтенной дамы о своем великом дедушке изобиловал массой трогательных и интимных подробностей. Бере узнал, что Бернарт Абельгартен никогда не лгал в детстве, всегда долго и тщательно мыл руки, сходив в туалет, за всю свою долгую жизнь не выкурил ни щепотки табаку и не выпил ни унции спиртного, и женился в возрасте сорока одного года на тридцатилетней дочери местного кондитера только после того, как семь человек клятвенно заверили мэтра Бернарта в безупречном целомудрии девицы. Из зала Абельгартена все вышли в подавленном молчании, причем Чич от избытка чувств начал передвигаться исключительно на цыпочках.

Экспозиция, посвященная истории Цоса, находилась на втором этаже музея, и под нее отвели два небольших зала. Экспозиция была маленькой - два стенда со старинным оружием и полным комплектом ванагримских кольчужных доспехов. Посреди зала красовался макет Хорма, древней столицы Барии. В длинных остекленных витринах вдоль стен лежала всякая мелочь: покрытые патиной монеты, глиняные черепки, куски насквозь проржавевшего железа, которые некогда были частью вооружения, орудий труда, утвари, конской упряжи. У дальней стены, как раз напротив подставки с фонарем, была установлена раскрашенная деревянная статуя, изображающая короля Денхольма Болдвинга - так, во всяком случае, гласила табличка, установленная на постаменте статуи. Стену напротив украшала большая картина в золоченой раме. Мистрис Абельгартен сразу обратила внимание гостей на эту картину.

– Это живописная работа моего старшего брата, мэтра Филиппа Абельгартена, - сообщила она, - и на этом полотне изображен исторический момент: король Рейно объявляет о своем решении штурмовать Хорм.

– А причем тут Цос?
– не выдержал Бере.

– Вы обещали не перебивать меня, молодой человек, - тут же отреагировала старушка.
– Цос тут не при чем. Но картина основана на подлинных исторических событиях, описанных в Раберранских хрониках, и Филипп со всем старанием и присущим ему мастерством воплотил сюжет в этой картине. В центре вы видите фигуру короля Рейно, за которым стоят его отважные дружинники-ванагримцы. Взгляд Рейно устремлен на стены Хорма, в нем мы читаем решимость победить. Обратите внимание, как точно и тщательно выписаны детали. Мы даже можем прочитать девиз Рейно на штандарте, который держит за его спиной мальчик-оруженосец. Прекрасная работа, не так ли?

– Но, по идее, госпожа Абельгартен, на картине не хватает одного персонажа, - заметил Бере.
– В свите короля Рейно была жрица богини Гедрахт. Почему-то ее тут нет.

– И откуда у вас такая непроверенная информация, юноша?
– Мистрис Абельгартен перестала улыбаться.
– Вы, наверное, никогда не читали Раберранских хроник, не так ли?

– Сознаюсь, не приходилось.

– Тогда вам простительно задавать такие вопросы. Рейно был великим королем, и он вел беспрестанную борьбу с магией и чернокнижием в Барии. И чтобы доказать мои слова, прошу вас взглянуть на этот экспонат, - старушка повела гостей к застекленной витрине, внутри которой красовалась цветная начертанная на пергаменте карта древней Барии.
– Взгляните, на этой карте отмечены центры чернокнижия - Хорм, святилище Гедрахт в Цосе и еще несколько мест, где обитали жрецы всевозможных языческих культов. Рейно уничтожил эти гнезда суеверия. Его поход на Хорм был центральным эпизодом этой борьбы - ведь в Хорме в то время правил герцог Мерсен Красивый, глава ордена магов Мантэ, этих оборотней, которые использовали силу крови для перевоплощения и чародейства.

– Оборотней?
– опять не выдержал Бере.
– Никогда не слышал о способности магов Мантэ к оборотничеству.

– Вот и видно, любезный мэтр, что вы не читали хроники Ванхарта, - мистрис Абельгартен от избытка чувств брезгливо поджала губы.
– Там черным по белому написано, что маги Мантэ подослали к Рейно убийц, принявших облик придворных короля. Однако Рейно разгадал этот маскарад и приказал их убить.

– Постойте, я слышал совсем другую историю. Якобы маги Мантэ убили людей Рейно, а потом оживили их и послали убить короля.

– Ох уж эти бульварные романы! Нет, нет и еще раз нет.

– Постойте...
– Бере растерянно поглядел на мистрис Абельгартен.
– Проклятье, как я сразу не догадался!

– Что такое?

– Метеоритное железо и цизанский сплав. О, черт!

– Не понимаю, о чем вы говорите, - мистрис Абельгартен вновь спесиво надула губы.

– Неважно, дражайшая госпожа. Что еще интересного есть в вашей коллекции?

– Мы можем посмотреть на эти доспехи. Очень хороший экспонат, работа нашего энтузиаста-кузнеца Петера Бользегера. Он сделал это вооружение специально для нашего музея.

– А нет ли у вас экспонатов, посвященных семье Баллардов?

– Увы, молодой человек, и это очень печально, - тут мистрис Абельгартен вздохнула.
– Балларды были одной из самых старых и благородных семей в наших краях. К сожалению, во время Барийского восстания они примкнули к мятежникам и были за это наказаны. У нас в запаснике есть несколько старых церковных книг, где отмечены даты рождения и смерти многих местных жителей за последние два века. Упоминаются там и Балларды. Более ничего у нас нет. А вы, простите, состоите в родстве с Баллардами?

– Я слышал об этой семье от учителя Варела, вот и заинтересовался.

– Вы общались с этим мистификатором? Фи!
– В мутных глазках мистрис Абельгартен появился стальной блеск.
– Вот уж кому я не стала бы доверять. Человек, обиженный на весь мир только потому, что клеветническую и нелепую книжку его отца в свое время сожгли по повелению короля!

– Однако, как мне показалось, мэтр Варел считает, что книга его отца была написана на реальном историческом материале, - осмелился заметить Бере.

– Мой дедушка - а он был непререкаемым авторитетом во всем, что касалось истории нашего города, да и Барийского герцогства в целом, - справедливо считал этого Эйзека Дорана фантазером и бездарем.

– Благодарю вас, мистрис Абельгартен, - Бере мимоходом заглянул в соседние витрины и улыбнулся.
– Экскурсия была очень интересной.

– Мы еще не закончили. Я покажу вам зал, посвященный династии Пурсов, управляющей нашим городом с 1113 года, а еще у нас есть очень интересная экзпозиция "Народные промыслы Цоса".