Дурная слава
Шрифт:
— Вот и отлично, — вставая из-за стола, как ни в чем не бывало отозвалась Старр. — Пойду распоряжусь насчет кофе и пива, — сказала она и направилась к бару. Де Пард некоторое время смотрел ей вслед, потом оглядел завсегдатаев, будто просеивая их сквозь мелкое сито, — все они старательно избегали его взгляда. Этот приезжий Киннкэйд уже дважды бросил ему вызов, и люди ждали от Де Парда решительных действий. Он видел это по их лицам.
Шихэн закурил сигарету, несколько раз затянулся, потом сделал паузу, держа сигарету у губ.
— Хотите, я разберусь с этим остряком, мистер Де Пард?
Говорил ОН тихо, закрывая рукой рот, чтобы никто, не дай Бог, не понял, о чем, вернее, о ком идет речь.
Де Пард чувствовал большое искушение сказать: «Нет, оставь его в покое». Чего ради? Этот человек не имеет значения, он приезжий, чужой, никто и ничто. К завтрашнему утру его здесь не будет, и вся эта неприятная история забудется, как нелепый сон.
Но Де Парду нельзя было сказать «нет». И Шихэн прекрасно это понимал. Чужака следовало проучить, чтобы, как говорится, другим неповадно было. Чтобы никто и думать не смел ослушаться Де Парда.
— Пожалуй, Киннкэйда придется поучить хорошим манерам, — после недолгих раздумий нехотя произнес Де Пард. Он искоса посмотрел на своего десятника. «Всем хорош шельмец, — мелькнуло у него в голове. — Но слишком уж кровожаден…» — Задай ему трепку, но так, чтобы не пришлось потом собирать его по кусочкам. Помни: к утру он должен уехать из города. И не стоит разбираться с ним в заведении Старр. Сделай это на улице.
— Возможно, мне в помощь понадобится пара ребят, — разглядывая приезжего сквозь дым своей сигареты, прошипел Шихэн.
— Тут уж решай сам, — отрезал Де Пард, желая прекратить этот неприятный разговор. — Я не собираюсь вникать в подробности.
— Хорошо.
Шихэн поднялся из-за стола. Лицо его сияло от удовольствия. Он вышел из ресторана и направился к лестнице на второй этаж, туда, где стояли платные телефоны.
Налив в чашку кофе, Старр собиралась поставить ее на поднос, когда услышала звук шагов сына, бегом спускавшегося по лестнице. Оказавшись в зале, Рик тотчас же умерил свой шаг и вошел лениво и неторопливо. Старр подавила улыбку при виде этой явной и по-мальчишески неуклюжей имитации походки ковбоев.
Сделав три шага по залу, Рик заметил Киннкэйда. Он заколебался, с беспокойством взглянул на Де Парда и тотчас же поспешил к бару.
— Мама, не тот ли это парень… — начал он тихо, тон его был полон осуждения.
— Да, тот самый. Пойду отнесу кофе. — Старр потрепала сына по плечу. — Что будешь пить?
— Коку, как обычно… А Дьюк его видел?
— Видел.
Рик с недоумением посмотрел на мать. Чего-чего, а такого ответа он не ожидал. Старр это заметила, но предпочла не говорить Рику о стычке между Дьюком и Киннкэйдом, ведь тогда надо было бы рассказать и о том, как ей пришлось заступиться за своего постояльца. Теперь она сердилась на саму себя за то, что вмешалась. Это было глупо. Она и тогда понимала, что глупо, но ничего не могла с собой поделать.
Протянув Рику коку, Старр посмотрела на столик, за которым сидели Дьюк и Шихэн. Она видела, как Шихэи поднялся из-за стола, взглянул со злобной усмешкой на Киннкэйда и вышел из ресторана.
Почувствовав внезапное беспокойство, Старр продолжала следить за Шиханом, который, минуя двери в мужской туалет, направился прямо к телефонам. Какой-то инстинкт подсказал ей, что это связано с Киннкэйдом. Похоже, Де Пард решил-таки с ним разобраться. И разобраться с помощью своего десятника. Дело принимали дурной оборот.
По-хорошему следовало бы предостеречь Киннкэйда: сегодня вечером ему надо держать ухо востро. Но под каким соусом все это преподнести? Если она на глазах у всех подойдет к его столику, Де Пард наверняка заподозрит неладное. А ставить под удар себя и свое положение Старр не хотела. И хотя Киннкэйд нравился ей как мужчина, рисковать из-за него все же не стоило. «В конце концов, не родился еще тот мужчина, из-за которого я потеряла бы голову», — подумала Старр, ставя на поднос с кофе кружку пива для Шихэна.
— Давай-ка присоединимся к Дьюку. — Она подмигнула Рику и направилась к Де Парду.
Рик тотчас же перестал хмуриться и с непритворной радостью последовал за ней, напрочь позабыв о приезжем.
— Забыл спросить, что у нас сегодня на обед?
— Свежая форель.
— Форель?
Старр рассмеялась, увидев разочарование сына.
— Не беспокойся. Я сказала Рою, чтобы он поджарил для тебя на решетке бифштекс.
Рик радостно улыбнулся, и этого было более чем достаточно, чтобы порадовать Старр. Когда они подошли к столику, мальчик торопливо отодвинул стул, на котором еще недавно сидел Шихэн, и сел рядом с Дьюком. Старр поставила на стол поднос и села по другую сторону от Дьюка.
— По радио обещали, что к концу недели пойдет дождь, — стараясь развлечь Де Парда, заговорила Старр. — Должно быть, ты перегнал свой скот слишком рано.
— Сомневаюсь, — ответил Де Пард. — В таком засушливом крае, как этот, я поверю в вероятность дождя, только когда с неба польет. Особенно в это время года.
— Да, — вмешался Рик, — обычно Сьерра забирает из облаков всю влагу задолго до того, как они придут к нам.
— Верно, — согласился Де Пард, потом поднял глаза на Шихэна, возвратившегося к столу.
На мгновение их взгляды встретились, и Шихэн едва заметно кивнул, как бы отвечая на невысказанный вопрос. От Старр не укрылся этот безмолвный разговор, и она поняла, что приговор Киннкэйду, как говорится, уже вынесен.
Он сидел за столом спиной к ней, и над тульей его шляпы поднимался голубовато-серый дым сигары. Рыжий Расти возился возле музыкального автомата, выбирая песню. Вскоре из боковых динамиков послышался голос Джорджа Стрейта — ритм свинга и легковесная лирика песни вносили некую новую ноту ложной веселости и компанейского духа. На душе стало немного поспокойнее.
Искоса взглянув на Киннкэйда, Старр едва слышно вздохнула. Ей было искренне жаль этого парня. Де Пард решил сделать из него козла отпущения, и теперь она не в силах ему помочь. Более того, она даже не будет пытаться…
Около девяти часов двое работников с ранчо «Даймонд Д.» вошли в «Лаки Старр». Остановившись в нерешительности, они огляделись и заметил» десятника. Старр сделала вид, что не видит ни их, ни оживления Шихэна.
Как только вошедшие уселись у стойки, десятник встал из-за стола.