Дурнушка Хана
Шрифт:
С этими словами он поднял осколок своего меча и пошел в корпус. Я посмотрела на Эйрина, лицо которого выражало тихое счастье.
Вот уж не думала, что он на такое способен. Учитель посмотрел мне в глаза и сказал:
– Иди отдыхай, малыш. На сегодня это все.
Я вернулась в здание на подгибающихся ногах. В тот момент я чувствовала себя так, словно пламя, захлестнувшее меня во время боя, выжгло самое нутро. Жажда жить толкнула меня вперед, на выставленный меч. Мне было все равно. Я не хотела умирать, просто опустив руки. Не хотела распрощаться с жизнью, стоя на коленях и склонив покорную голову. Никогда бы не подумала, что настолько люблю жить. Эта любовь горячим пламенем разливалась по венам, обжигая сердце, заставляя его стучать как бешеное.
Пока я вспоминала вчерашние события, дверь в библиотеку отворилась и я увидела Эйрина, который застыл на пороге. Мастер уже пришел в себя, лицо его стало как обычно безразлично-скучающим. За Эйрином в библиотеку заполз подозрительного вида старикашка.
Он посмотрел на меня, потом на Эйрина, который ему кивнул. Старикашка подошел ко мне и потянул меня за руку, заставляя подняться. То, что произошло потом и с какой целью это было проделано, осталось для меня тайной за семью печатями. Старикашка крутил меня в разные стороны (хорошо, что я не стала завтракать), ощупывал мои руки, тыкал под ребра, переворачивал ладонь, стучал по ней, сжимал в кулак.
Медосмотр? Ну наконец-то, хоть кто-то озаботился моим здоровьем!
Старичок тем временем закончил меня осматривать, кивнул, хитро заглянул в глаза и повернулся к Эйрину. Тот учтиво склонил голову и вышел из библиотеки, старик поплелся за ним. Я в недоумении смотрела на дверь.
Они что, в молчанку играют?
***
Я проводил старика до ворот, все это время он молчал. Когда ворота открылись, я поклонился мастеру и спросил:
– Когда можно будет забрать оружие?
– Ученик прошел Второе Крещение? – Старик повернулся и посмотрел на меня.
– Нет, он пройдет его сегодня. – Я и сам не заметил, что сказал это с непоколебимой уверенностью.
– Оооо... Молодой мастер прав, ученик пройдет. – Мастер кивнул. – Рождение Кейринов процесс достаточно долгий, но я думаю, через месяц Ваш ученик получит свои Поющие Кейрины.
С этими словами он пошел в сторону города. Я развернулся и пошел в административный корпус. Мне надо было поговорить с Алином.
Отворив дверь, я увидел Алина, застывшего перед окном в позе «Хана думает». Я поднял брови в немом вопросе. Алин посмотрел на меня и пояснил:
– Ты прав, в такой позе лучше думается... О том, как по-идиотски я выгляжу. А я редко задумываюсь над такими вещами. – Алин улыбнулся и сел в кресло, рукой указывая мне на соседнее.
– У тебя ко мне какое-то дело? – Алин внимательно посмотрел на меня.
– Да, я хочу, чтобы ты продолжил тренировки с Ханой до тех пор, пока мы не покинем Акадэмию.
– Даже так? – Алин задумался. – Хана показал себя просто отлично в последнем бою, чего еще ты хочешь от него?
– Он все равно слаб, хотя и нашел правильный путь. Бои с тобой в течение месяца будут прекрасной тренировкой. Мальчик должен осознанно входить в транс, понимать когда надо стать серьезным. Он должен перестать бояться атаковать противника. Я хочу чтобы он научился этому до того, как мы покинем Лотар.
Алин подумал еще немного, улыбнулся и кивнул.
– Это честь для меня, обучать такого ученика.
Выйдя из комнаты, я поймал себя на том, что опять с полной уверенностью сказал, что мы покинем Акадэмию. А Акадэмию покидают только те, кто прошел Второе Крещение... Бросив взгляд за окно, я направился к лестнице, ведущей на первый этаж. Надо поговорить с Ханой о Втором Крещении. Подготовить его.
Я не могу рассказать ему все, потому что для каждого Боги устраивают особое испытание, но поддержать его я не просто могу, а должен . Когда я вошел в библиотеку, мальчишки там уже не было.
***
Обратный путь старик практически пробежал, не смотря на возраст. Душа его пела, возносясь в благодарности к Высшим, которые дали старому мастеру возможность создать последние в своей жизни Поющие Кейрины. В них он вложит свою душу, свою воскресшую надежду.
Старик улыбался, не смотря на слезы, которые текли по его щекам. Какой хороший ученик, давно мастер не видел таких, очень давно. Ладный, красивый. С открытым, честным взглядом, который казалось заглядывает в самую душу... Все-таки Высшие подшутили над ним.
Мастер хрипло засмеялся.
Кто бы мог подумать, что именно такой ученик будет тем, для кого мастер создаст свое последнее детище. Старик засмеялся снова, на этот раз остановившись посреди дороги. У него не было сил стоять, смех сотрясал тело, из глаз катились крупные слезы. Старик начал хлопать себя по колену, хохоча как безумный.
Воистину, Высшие большие шутники!
Создатель Кейринов выпрямился. Он создаст лучшие Боевые Кейрины, которые когда-либо создавал. Для лучшего воина, которого встречал в своей жизни... Девушки-воина. Мастер утер лицо и быстро зашагал к городским воротам. Впереди его ждет много работы.
Империя Ардейл. Черный замок. Библиотека.
В библиотеке стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых страниц. За столом, удобно устроившись в кресле, сидел Первый Принц Империи. Перед ним лежала старая книга, страницы которой были сильно затерты, а чернила выцвели. Глаза Айриса горели неистовым огнем, с жадностью читая каждую новую строку, наследник понимал все больше и больше. Закончив главу, Айрис отложил книгу в сторону, устало сжав переносицу тонкими пальцами. Принц откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, он анализировал прочитанное.
– Интересно, – тихий голос нарушил тишину библиотеки. – Не думал, что все будет так... Так вот как девочка попала в Акадэмию...
Айрис поднялся со своего места, взял книгу и покинул библиотеку. Замок давно погрузился в сон, затейливые тени причудливо скользили по стенам, тишину нарушал лишь тихий звук легких шагов. Бустро двигаясь по коридору в сторону своих покоев, Айрис остановился на миг и посмотрел в окно.
Ночь опустилась на Империю. Темно-синее небо было усыпано яркими звездами. Луна, застыв высоко в небе, озаряла все своим светом. Обычно серебряный, сейчас он словно расплавленное золото был ярко-желтым и таким же тяжелым.