Чтение онлайн

Егор планировал перейти на ИП и создать небольшую компанию, но к активным действиям пока не был готов. На мой вопрос, когда же он намерен это сделать, отшучивался фразой: «В следующий понедельник». Когда мы встречались, я часто подкалывал его по-дружески: «Уверен, что в прошлый понедельник ты учредил свою компанию». По правде говоря, такое положение его устраивало, и он не особо стремился к переменам. К миру он был достаточно открыт. Даже в самых трудных ситуациях мой друг мог разглядеть добрый знак.

Про серьезные проблемы в жизни Егор знал не понаслышке. Его дочь страдала от тяжелой формы аутизма. За такую сверхспособность видеть во всем хорошее мир расплачивался с ним необъяснимым везением. В его жизненной позиции детская наивность переплеталась с глубокой мудростью. Когда Егора упрекали в том, что он доверчив как ребенок, тот цитировал Евангелие от Матфея, говоря: «Если не будете как дети, не войдете в Царство Небесное». И обычно упреки на этом прекращались. К слову, Егора нельзя было назвать глубоко верующим. Он интересовался религиозными воззрениями разных культур, но больше как любопытный исследователь, чем прилежный почитатель. Он считал, что в знаниях, которые оставили людям пророки и святые, находится ключ к ресурсному состоянию человеческой души.

Особенно ему нравились христианские иконы. Удивительно наблюдать, как в человеке могут сочетаться рациональные и аналитические качества, свойственные программистам, и интерес к чему-то мистическому и эфемерному. Когда у дочери Егора стал проявляться недуг, он не осознавал до конца, что это навсегда. Понадобилось время, чтобы принять ситуацию. Он переживал и беспокоился за ребенка, но постепенно стал осознавать, что дочь как раз и не демонстрировала признаков страдания. Девочка жила в особом мире, в то время как они с женой сходили с ума от невозможности разбить стены этого мира и перевести дочь на «их территорию». Постепенно Егор смирился с положением вещей. Он верил, что каждая жизнь, каждое проявление души имеют свой сакральный смысл.

Такое испытание еще больше сплотило его семью. Благодаря их солидарности, любви и заботе, а также помощи хороших специалистов они сумели выстроить мостик, который соединял их миры. Вся ситуация вокруг дочери не ожесточила сердце Егора, а, наоборот, сделала его более чутким и внимательным к людям. Он был добрый и искренний. Не завидовал чужим успехам и не радовался неудачам. Неудивительно, что ему доверяли свои тайны, просили совета, и он находил для каждого случая нужные слова, иногда странные, но всегда способные поддержать и утешить.

После ужина я неспешно поехал домой, понимая, что пытаюсь оттянуть неизбежную встречу с женой. Когда я вошел в дом, Женька уже спал, а Наташа сидела на диване в телефоне.

– Привет, – сказал я.

– Привет, – повторила она, не отрывая взгляда от экрана.

– Как у вас день прошел?

– А тебе интересно? – язвительно уточнила Наташа, изогнув бровь.

– Ну да.

– Сегодня я села на продольный шпагат, – с готовностью начала она, как будто только и ждала возможности поделиться. – Тренер сказал, что я побила все рекорды по срокам. Никто так быстро обычно не садится. А я смогла!

На лице Наташи блеснула самодовольная улыбка.

– Поздравляю, ты чемпион! – не совсем искренне отреагировал я, стараясь изобразить хоть немного гордости за сомнительные, как мне показалось, успехи жены.

– А у Жени опять неприятности с учительницей, – продолжила Наташа. – Она написала, что он отказывается рассказывать стихи наизусть и вообще не желает отвечать у доски. Не проявляет активность на занятиях и в жизни класса.

А вот это уже действительно была важная для меня информация.

– А что говорит сам Женя?

– Он говорит, что не хочет ходить в школу. Я даже не представляю, что будет, если его отчислят. Мы так стремились попасть в эту школу, столько занимались, готовились, и все коту под хвост…

– А может, ему эта школа не подходит? Может, будет лучше в обычной. Ты и я… Мы окончили самые обычные школы…

Наташа резко прервала меня:

– Я надеюсь, ты шутишь! Времена изменились. Хорошая карьера начинается с хорошей школы.

– Давай я завтра с ним поговорю? – предложил я. – Попытаюсь выяснить, что там за ситуация. На ровном месте ребенок не будет так реагировать. Может, у него просто конфликт с кем-нибудь из одноклассников. Ты сама прекрасно знаешь, сколько в нашей школе избалованных детей, которым с детства внушили, что им все в этой жизни дозволено. А наш мальчик – очень тонкий и чувствительный, и я бы удивился, если бы он там мгновенно стал «своим парнем». Важно, как он себя чувствует с этими детьми, с учительницей.

– О! Ты о чувствах заговорил? – Наташа театрально всплеснула руками. – Может, тебя интересует, что чувствую я, когда мой муж превращается в невидимого призрака? На этой неделе у нас был запланирован семейный ужин, который прошел без тебя. На прошлой неделе мы должны были идти в театр. Хорошо, что Ленка меня выручила, сходила за компанию. Список могу продолжить.

Наташа пусть не в подробностях, но все же была в курсе, что в бизнесе у меня сейчас период турбулентности. Обвинять меня в том, что я не пошел в театр, было по меньшей мере жестоко. Вот эта ее бескомпромиссность нас сильно отдаляла друг от друга. В этот момент у меня мелькнула мысль, что даже Алина – моя коллега и помощник – поняла бы меня лучше, чем жена.

– Наташа, я знаю, что виноват, уделяю тебе и Женьке мало времени. Но и ты меня пойми. Сейчас на работе все совсем не радужно. Я пытаюсь разобраться в ситуации и как-то ее разрешить.

Я не хотел пугать жену и рассказывать, насколько все плохо. Но подсознательно хотел услышать слова поддержки вместо упреков.

– Пойдем, я заварю тебе чай, – предложила она.

Пока Наташа доставала чай и ставила воду, я зажег свечи. Это всегда дарило мне умиротворение и маленькую радость. Говорят, лишь на две вещи можно смотреть вечно: на то, как течет вода, и на то, как горит огонь. И огонь, и вода меня одинаково притягивали и вводили в состояние медитации…

Наташа налила в чашку ароматный напиток. Этот травяной сбор каждый год привозили нам друзья с Алтая и Эльбруса.

– Что у тебя происходит на работе? Что тебя беспокоит? – спокойно спросила она.

Я в общих чертах описал картину, намеренно преуменьшив масштабы катастрофы. Наташа слушала, качая головой:

– Да уж. В этом мире нужно быть всегда начеку. Надеюсь, все разрешится. Ты уже просчитал, что тебе лучше предпринять?

Я смотрел на нее. Именно смотрел, а не слушал. После встречи с Архипом я стал внимательнее рассматривать людей, их лица. И, глядя сейчас на лицо моей жены, я ощутил, что она совершенно чужая. Она меня не слышала, не понимала. Не улавливала моих вибраций. Я был настолько поражен этим открытием, что это заметила даже она.

– Максим! Ты здесь или где?

Я видел перед собой новую, совершенно незнакомую мне женщину. А ведь когда-то же между нами была любовь, была и романтика, и нежные чувства тоже были. Со временем волны страсти растворились в могучем водовороте обыденности и привычки. Жизнь некогда влюбленных превратилась в жизнь двух партнеров, каждый из которых пытался навязать другому массу обязанностей и выторговать как можно больше прав для себя.

Я пропадал на работе. От нехватки нежности и заботы ее сердце ожесточилось. Невнимание с моей стороны взрастило в ней претензии и обиды. Она отвоевывала у жизни право быть выслушанной. Была неглупой, привлекательной, но непреодолимо чужой. Мне стало страшно от этих мыслей. Казалось жутким ощущать чужим человека, с которым прожил бок о бок так много лет. Что это? Я перестал видеть, потому что привык? Или я только сегодня начал видеть? Зажмурив глаза, я потряс головой, чтобы прогнать это неприятное ощущение.