Чтение онлайн

Маюми закатила глаза и подошла к Эмери.

— Допустим, я тебе верю, но тебе или ему лучше придумать, как всем добраться до замка Короля демонов за один день, иначе ничего из этого не сработает.

— Как я уже говорила вчера, у меня есть способ.

— И какой же?

— Портал.

Это заставило Маюми замолчать. Она положила руку Эмери на плечо, а затем притянула ее к себе для объятия. Эмери замерла, не ожидая подобного от обычно жесткой женщины.

— Мне жаль, что тебя просят это сделать, но если это сработает, то в мире нет ничего, что я могла бы сказать или сделать, чтобы выразить свою благодарность. — Она крепче обвила руками талию Эмери и положила подбородок ей на плечо. Это побудило Эмери обнять ее в ответ. — Я вообще не люблю обниматься с людьми, так что это лучшее, на что я способна.

— Я тоже, — призналась Эмери.

— Тогда какого черта я это начала?

Она не знала, как это было возможно прямо сейчас, но Эмери слабо рассмеялась. Она отстранилась, и Маюми отпустила ее.

— Мне потребуется время, чтобы собрать остальных и придумать план, как избавиться от парней. Я посвящу в это Фавна, а там посмотрим.

Эмери кивнула; ее горло перехватило от эмоций, и она не могла говорить. Ее плечи поникли, и она посмотрела на Линдиве, которая выглядела настороженной, хотя всего несколько минут назад была уязвимой и мягкой.

Она отвела взгляд на жуткий лес, прежде чем перевести его вверх, на луну.

Одной ее части хотелось отказаться от всего этого больше всего на свете.

Эмери жалела, что они с Инграмом вообще сюда пришли. Они могли бы отправиться куда угодно, и она влюблялась бы в него всё больше и больше, пока ее душа не выскочила бы из того места, откуда она берется, чтобы он ее забрал.

Возможно, он бы смирился с тем, что она никогда не сможет дать ему то, что Маюми могла дать Фавну. Казалось, его не смущали ее шрамы, и со временем она начала чувствовать себя рядом с ним более уверенно по этому поводу. Он давал ей утешение в те моменты, когда она действительно в этом нуждалась, когда ни один человек не мог сделать этого для нее. Даже несмотря на то, что он несколько раз чуть не съел ее, в его объятиях она по-прежнему чувствовала себя в безопасности и под защитой, и она начала видеть в нем щит от ужасов этого мира, а также от собственного разума.

И он старался.

Инграм изо всех сил пытался быть нежным, хотя вся его внешность была чудовищной и пугающей. Его вороний череп, короткие козлиные рога, его чешуя, шипы и длинный толстый хвост. Его когти были смертоносными, и всё же ему удавалось танцевать ими по ее коже с такой легкостью, что это заставляло ее жадно глотать воздух от вожделения.

Иногда он пугал самым будоражащим образом. Из-за его неожиданного рычания у нее мутилось в голове.

Где-то в глубине души, в самом уголке сердца, она надеялась, что Инграм найдет способ остановить ее до того, как она это сделает.

Если я всё равно умру… будет ли эгоистично с моей стороны попросить об одной настоящей ночи с Инграмом? Прощальный подарок для нее, не только от него, но и от всего мира, и способ научить его чему-то для того времени, когда он, несомненно, найдет ту невесту, которая предназначена ему судьбой.

Ту, которой будет не она.

Грусть накатила на нее, такая тяжелая и холодная, что грозила утопить ее. Ей хотелось, чтобы глаза снова не наполнялись слезами, но она не могла подавить боль в груди, как бы ни старалась.

Это было несправедливо. Ничто из этого.

Я хочу быть с ним.

Глава 32

Эмери решила: раз уж этот день и правда станет ее последним на Земле, она выжмет из него всё до последней капли без всякого стыда. Искупавшись у Делоры, потому что, ну, она хотела уйти чистой, она провела остаток времени, занимаясь тем, чем хотела.

А хотела она, как оказалось, провести каждую секунду оставшегося времени с Инграмом.

Уединившись в своей палатке, она попыталась научить его играть в одну из настольных игр Маюми. Из этого ничего не вышло — даже шашки не задерживались в его голове, поскольку все они требовали предусмотрительности и хитрости. Зато это дало ей повод вдоволь посмеяться, особенно когда он взял дискообразную фишку когтями, и она вылетела из них, как снаряд, прямо ей в лоб.

Ее хихиканье переросло в безудержный хохот, когда он начал чрезмерно извиняться.

По крайней мере, «камень, ножницы, бумага» была достаточно простой и основывалась исключительно на удаче. Он усмехался каждый раз, когда выигрывал, и то, как он накрывал ее руку своей, когда выбирал бумагу, казалось, делало его смешок с каждым разом всё глубже.

Она даже научила его считать до ста, хотя он часто путался на больших числах. Но учился он быстро. Ей показалось очень милым, когда он начал прикасаться к ее веснушкам, словно хотел сосчитать их все.

Поскольку она учила Магнара читать, Делора одолжила Эмери книгу сказок, которую ей дала Рея.

Научить Инграма читать за один день было непосильной задачей, хотя она и начала с алфавита, чтобы он мог попытаться читать вместе с ней. Иногда он постукивал когтем по странице на определенных словах, которые она регулярно повторяла.

Он приходил в неописуемый восторг всякий раз, когда оказывался прав, обнимая ее сзади с неподдельной детской радостью.

На самом деле, ей просто нужен был предлог, чтобы оставаться свернувшейся калачиком у него на коленях, даже когда солнце село и ей пришлось зажечь масляную лампу. Эмери не любила всё, что связано с огнем, но за эти годы она привыкла к лампам, свечам и кострам.

Впервые пламя по-настоящему заворожило ее. Прочитав все сказки, она отложила книгу и уставилась на мерцающий огонек.

Пламя тихо сжигало фитиль, но его запах навевал ужасные воспоминания.

Огонь, хотела ли я это признавать или нет, привел меня к этому моменту. Я бы не присоединилась к Истребителям демонов, если бы Гидеон был жив. Она никогда не будет благодарна за это — ни один человек не должен был пережить то, что пережила она в ту ужасную ночь, — но если бы этого не случилось, она бы никогда не встретила Инграма.

Еще одна причина для сожалений, и хотя боль в груди не была физической, она разъедала, как кислота.

Ей никогда бы не пришлось столкнуться с тем, что завтрашний день может стать для нее последним.

Она хотела бы, чтобы всё было иначе.

Неужели это неизбежно? — подумала Эмери, когда Инграм провел когтями по ее свежевымытым шелковистым волосам. Линдиве сказала, что попытается найти другого человека, если я не захочу. Или, если я свяжу себя с Инграмом.

Но хотел ли этого Инграм с Эмери?

Вполне возможно, учитывая его явную привязанность к ней. Однако он меня не просил.

Скорее всего, он думал об этом, учитывая три другие пары вокруг него. У него было предостаточно возможностей попросить у Эмери ее душу, и всё же он предпочел… этого не делать.

Она хотела спросить его об этом, но в то же время и не хотела. Она не хотела знать правду, если она была ужасной, и не хотела, чтобы этот день, ее последний день, закончился ссорой с ним или ее слезами.