Чтение онлайн

того времени были недоступны для людей даже среднего достатка. А дешевые места

раскупались студентами ценою ночных очередей. Вот как удачно сложились театральные

дела в семье дяди: у тети была подруга по гимназии, не знаю ее отчества, в домашнем

обиходе все, вслед за тетей, называли ее Сашей Рагозиной. Муж ее был директором

Медицинского департамента. Но главноето дело в том, что брат ее Погожев был

директором императорских театров. Швейцар Адам поднимался в квартиру Борейш и

заявлял: «Просят кого-нибудь подойти к телефону». Это почти всегда звонила Саша

Рагозина, что место директора в таком-то театре свободно. А место-то какое! Второй ряд

партера направо, второе с края. В такой большой семье любителей театра было много, но

не знаю, какими судьбами, за две зимы мне раз пять выпало счастье побывать в

Александринке. К опере я в то время была равнодушна и очень любила драму. А на сцене

бесподобная тройка – Савина, Варламов, Давыдов вся славная плеяда других актеров.

Сидишь, смотришь, а сердце замирает от восторга. Мне выпала большая удача попасть на

дебют Комиссаржевской в «Бесприданнице» . На весенние выпускные экзамены

Театрального училища тетя доставала, наверное, тем же путем, громадную янтарную ложу

под куполом театра, шли наслаждаться всей семьей. Помнится, выпускали мы Ходотова в

какой-то пьесе с пением. Брали с собой бумагу и карандаши, ставили баллы выпускникам.

То-то радости и веселого оживления было в нашей ложе.

Семья дяди была трудовая. Старшие сестры сами учились и готовили к школе малышей. С

сестрой Надей и Марусей Казариновой проходили гимназический курс. Я тоже обучала

грамоте порученного мне малыша. Имела я и частный урок в семье Воронцова-

Вельяминова. Хозяйка дома – маленькая миловидная женщина, мать нескольких детишек, моих учеников, и взрослого сына, заканчивавшего, не помню, какое высшее учебное

заведение. Помнится, хозяин дома – генерал. У маленьких детей бонна-русская, очень

интересной наружности. Под большим секретом она мне сообщила, что тайно обручена со

старшим сыном, влюбленные ждут только, пока он окончит образование и получит работу.

В это же время я воспользовалась предложением Саши Рагозиной пройти даром

шестинедельный курс кулинарной школы. Оттуда я вынесла много практических знаний.

В последующей жизни они мне очень пригодились.

На курсах было много девушек из петербургской знати. Я никогда не была активной в

выборе друзей и знакомых. Сознательное желание кому-нибудь понравиться мне было

чуждо. Но я легко приобретала симпатии. Поэтому из тех, кому я нравилась, мне было

всегда легко выбирать людей по вкусу. И вот за короткий период пребывания на курсах я

сблизились с тремя девушками из богатых семей. Если в жизни все целесообразно, то, наверное, мне нужно было получить щелчок, чтобы быть впредь осторожней. Одна из

этих девушек была из семьи Ратькова-Рожнова (городской голова), вторая - Попова, степени ее знатности не знаю, но родители жили очень зажиточно. Затем к их компании

принадлежала Черныш, ее сестра была замужем за известным в то время артистом-

баритоном Мариинской оперы Яковлевым. Я помню его бесподобное исполнение Онегина

с Фигнером– Ленским. Черныш была, очевидно, из богатой помещичьей семьи. Она

рассказывала, между прочим, что когда она и сестры переезжают осенью из имения в

город, то все свои летние туалеты отдают прислуге. Каждую весну нашивают себе все

новое. Всю жизнь внешние блага вроде знатности, богатства не возбуждали во мне ни

малейшей зависти, но я всегда любила радовать, дарить, хотя у меня всего бывало в обрез.

Впоследствии когда у меня был муж и преданная няня, оберегавшая наши общие

интересы, любовь к широкому раздариванию вещей, часто мне самой нужных, не

уменьшилась. «Над тобой нужно назначить опеку», – шутя говорил мне муж. «А кто нам

даст?» – ворчала няня. Помню, сообщение Черныш произвело на меня впечатление,

открыв такую приятную сторону богатства. Мне тогда только что минуло семнадцать лет.

Мои новые знакомые были года на три-четыре старше меня. Мы собирались по очереди у

каждой из них и весело проводили время. Когда очередь дошла до меня, я пригласила всех

трех к себе. Они обещали придти. В это время я на очень короткий период пребывания

Елены Георгиевны в Петербурге жила с ней где-то в Измайловских ротах . Мачеха

согласилась дать мне деньги на скромное угощение. В назначенный час у меня был

приготовлен чай, фрукты, печенье и конфеты. Чтобы нам не мешать, мачеха ушла, а я

долго сидела у стола и ждала гостей. Как мне было горько и обидно, когда, очевидно, сговорившись, никто из них не пришел..

24

Хорошо жилось мне у дяди, но неспокойна была моя душа. Тетя с трудом сводила концы с

концами, вернее сказать, они у нее никогда не сходились. Расходы на содержание такой

большой семьи были колоссальные. Кроме основной, Исидор Петрович имел еще

дополнительную работу по юрисконсульству. Он работал целый день и часть ночи, но все-

таки заработок был недостаточный. Чем ближе к 20-му (день выплаты жалованья), тем

озабоченнее становилась Екатерина Ивановна. Всюду, где можно, делались займы. Значит

следующий месяц нехватка будет еще больше. Характер у моей тети был необычайно

легкий. Чуть только трудный момент так или иначе ликвидирован, к ней возвращается ее

милая улыбка, природная веселость, живость. Туча миновала, она опять поглощена

мелочами, заботами текущего дня. А мое сознание отравляется мыслью: «Им и так трудно, а тут еще я с неба свалилась». Лишний рот, лишняя нагрузка. Ко мне все относятся с такой