Чтение онлайн

— А почему ты гуляешь посреди рабочего дня? — спросила осторожно, почуяв подвох.

— Ты всё правильно поняла, — вновь грустно улыбнулся Андрей, — меня отстранили. Ну, как, отправили отгуливать все отпускные дни, это если официально… но вернуться на прежнее место вряд ли получится. Такие дела…

— Это моя вина, — пробормотала, ухватив его за руку, — Андрюш, прости, если бы не моё любопытство…

— Он бы провалялся там, пока не начал вонять, — добавил со смешком. — И рано или поздно нашли бы. Так хоть может удастся по горячим следам разобраться. Матвей ведёт, всё нормально будет.

— Но ты же не мог знать о каком-то там подвале, которого по документам не существует! — начала возмущаться возбуждённо. — Какое они имели право тебя отстранять?!

— Машунь, уймись, — сказал мягко, — проблемы будут только если найдут косяк в одном из прошлых дел. Но я делал всё на совесть, уволить меня не смогут. Понизить — да, но без работы не останусь, поверь. Да и… не о том голова болит, если честно. Завтра Лизу выписывают, в субботу вылет в Москву, в воскресенье — в Тель-Авив, всё забронировано уже. Я бы так и так взял этот чёртов отпуск, о чём начальству прекрасно известно.

— И тем не менее, они выгнали тебя на два с половиной дня раньше, — буркнула недовольно.

— Успею всё спокойно собрать, — хмыкает невесело, — будем считать, они сделали мне одолжение, из добрых побуждений, так сказать. Меня больше напрягает, что Арина наняла тебя, а не попросила своего хахаля. Этот чёрт продал бы его в два счёта.

— Наняла… — пробормотала, едва шевеля губами. — А ведь нет, Андрюш, не наняла. Договор мы так и не подписали.

— Маша… — вздохнул бывший, а я пожала плечами:

— Так родня же. Кто б мог подумать… да и… не особо понятно, в чём подстава. Или она заявила в показаниях, что понятия не имеет, с какой стати я там лазила?

— Нет, ничего такого, — ответил задумчиво. — Матвей с ней беседовал, она сказала как есть — и ты и этот выступаете в качестве риелторов, процент от продажи получит один из вас.

— Или никто, — хмыкнула, сминая и расправляя подол. — Побегаем, клиентов соберём, а потом домик уйдёт третьему лицу или тому же Елисееву. И мы будем выглядеть как два кретина.

«И кое-кто будет весьма недоволен…».

— Это не самый паршивый вариант из всех, — морщится Андрей. — Ладно, мне домой пора, нет смысла воду в ступе молоть. И, ты же понимаешь, что больше копаться во всех этих делах нельзя? Я хотел тебя безобидной страшилкой порадовать, а не в ад твою жизнь превратить.

— Да, конечно, я понимаю, — ответила с готовностью, а Андрей хитро прищурился.

— Маш, я в субботу улетаю, помнишь? Подстраховать не смогу, — говорит медленно, как разговаривают с душевнобольными. — Понимаешь, да?

— Конечно, Андрюш, — киваю как китайский болванчик, — занимайся своей семьёй, это самое важное сейчас.

— Ты тоже моя семья… — бурчит недовольно и тяжело поднимается. — Как всё одним разом навалилось… и уезжать не хочется, но…

— Не неси ерунды! — бросила строго и поднялась, обхватив его обеими руками в удушающем объятии. — За меня не беспокойся, номер Серёжки я добавила на быстрый набор.

— Зараза, — засмеялся Андрей сдавленно, а я отпустила его, сияя улыбкой.

— Всё, брысь, — шикнула на него, подтолкнула в сторону дома и добавила игриво: — Мне позвонить надо…

— Маша! — возмутился притворно. — Ну только не Серёга, умоляю!

— Ладно, ладно… иди уже… — Андрей быстро поцеловал меня в макушку и торопливо зашагал по скверу, а я крикнула вслед: — Матвей женат?

— Ну Маш! — всплеснул руками, разворачиваясь.

Послала его воздушный поцелуй, развернулась и засеменила к своей машине на высоченных каблуках.

— Надо переодеться… — проворчала, устраиваясь за рулём.

Чёртово платье мешает сосредоточиться, все мысли только о том, что я как дура разоделась, а Воронов меня продинамил.

К семи я была на месте, в строгом брючном костюме тёмно-синего цвета, голубой блузке, застёгнутой на все пуговицы, с пучком на голове, сменившем романтичную причёску небрежными локонами, нацепила очки, избавившись от линз, взяла в руки папку и встала у подъезда, набирая мужчине, с которым был назначен первый показ.

— Эдуард, Вы подъедите? — спросила после приветствия.

— А, так я уже! — заявил довольно. — Ваш жених как раз показывает…

«Мой кто?!» — заорала мысленно.

Сбросила вызов и буквально взлетела на третий этаж, свирепея с каждой ступенькой.

У двери немного притормозила, подышала медленно и распахнула обуглившуюся от пожара дверь, которую хозяева решили не менять по одной простой причине — внутри квартира выглядит не лучше.

— Мария! — поприветствовал меня Эдуард с видом радушного хозяина. — Ну, тут, конечно, головешки! Всё, как вы говорили!

«И чего тебя так радует?» — буркнула мысленно.

— Чем богаты, — развела руками с улыбкой. — Ремонт, конечно, влетит в копеечку, но цена за квартиру разницу перекрывает.

— Да мы с Михаилом уже прикинули! Я сомневался, запашок тут, конечно… но… в общем, беру! Можем как-то всё это зафиксировать официально? Не хочу больше ничего искать и что б в последний момент ушло…

— Конечно, — ответила с улыбкой, раскрывая папку с заготовленным на всякий случай договором.

На этот пожарище мне, в общем-то, тоже возвращаться не хотелось. От одного вида в горле першит.

Через пятнадцать минут, обзвонив всех, кто хотел приехать, пока Эдуард читал и подписывал, я уже стояла в коридоре в гордом одиночестве.

— Выходи, — рыкнула вполголоса.

— Манюх, ток не бей, — выдал из дальней комнаты и высунул одну руку, потрясая бумажным платочком.

— Откуда ты тут взялся, женишок?! — спрашиваю возмущённо.

— А, так я твой ежедневник сфоткал, пока тебя в багажнике катал, — хохотнул, появляясь во всей красе.

В руке роскошный букет красных роз, белая рубашка с небрежно расстёгнутым воротом, чёрные брюки, в ботинках наверняка можно увидеть своё отражение. В глазах раскаяние, на губах слабая улыбка, поглядывает исподлобья.