Чтение онлайн

– А как же вы, мистер Холт? Не боитесь уронить достоинство, находясь в неподходящей компании со мной?

– Вот как раз мое положение позволяет мне даже пройтись по главной площади в одних кальсонах. И, полагаю, единственное, что при этом будет занимать жителей нашей столицы, – как это они пропустили новое веяние моды!

Я улыбнулась, представив себе наводнивших улицы столицы мужчин в одних кальсонах, а после не выдержала и все же рассмеялась.

– У вас очень красивый смех, мисс Фейл! Похожий на звон мелких колокольчиков. Вам нравятся колокольчики?

Смех вмиг оборвался, и я снова смутилась, так и не найдя что ответить.

– Что же! Я жутко хочу есть, – пожаловался мистер Холт. – Давайте поужинаем, а после будем спорить. Согласны? Ссоры на голодный желудок – прямой путь к язве!

Думаю, в этом вице-канцлера поддержал бы мой отец. А мне хотелось заметить, что ни с кем я не ссорилась. Но предпочла промолчать. Еще будет время все ему высказать. Да и правда есть хотелось зверски.

Жаль, но и в этот раз спокойного вечера не получилось.

В небольшом, но очень дорогом ресторане было не очень людно, не очень шумно, не очень светло, но зато очень богато.

Вопиющая роскошь, режущая глаз блеском и сиянием. Ковры с высоким ворсом под ногами и тканевая отделка стен.

И все же больше всего внимание привлекали подпирающие потолок стеклянные колонны, внутри которых плавали маленькие золотые рыбки. Вместе со специальным освещением зрелище получалось такое, что невозможно было оторвать взгляда.

Однако я усилием воли отвернулась, дабы не уронить челюсть и не опозорить сиятельную персону моего спутника.

Вышколенные официанты в черно-белых костюмах встретили нас в большом, хорошо освещенном холле заученными улыбками и искусственной радостью.

– Хорошего вечера, мистер Холт! – изображая вселенское счастье, поздоровался худой, не больно высокий темноволосый парень, чуть склонившись. – Ваш столик вас ожидает! Как и ваша…

– Хорошо, Саймон! – резко прервал его мистер Холт, которому уже явно приелись все эти расшаркивания. – Мне как обычно, даме – меню. И будь добр, сделай так, чтобы нас сегодня не тревожили. Никого не хочу видеть.

– Но… мистер…

– Я непонятно выразился?! – не то полюбопытствовал, не то озвучил угрозу вице-канцлер, отчего у официанта поплыла улыбка и подпортилось настроение в целом.

Что в принципе не очень-то задело постоянного посетителя.

Джереми Холт галантно предложил мне руку, чем сразу заработал несколько косых женских взглядов. А я, в свою очередь, злых и полных самой ядовитой зависти – когда положила ладонь на сгиб его локтя.

Проклятье. Когда все это закончится, я буду вынуждена бежать из столицы… нет, даже из страны, дабы меня не разорвали поклонницы вице-канцлера. Хотя, судя по тому, что я успела узнать от самого завидного кавалера, могу этого расследования и не пережить. Все же не венценосная особа. Даже не приближенная…

Вот черт!

А ведь и правда, могу запросто стать разменной монетой. Меня могут подставить. Могут убить! А я пока не готова умирать, у меня патента нет на брошь.

– Мисс Фейл, скажите, что вы не выдумываете, как вам лучше умирать, – просвистел сквозь зубы Холт, удерживая на лице натянутую улыбку и явно желая ускорить процесс моего убиения.

– Нет, что вы!! Мне просто жутко нравится ваша идея с консультированием! Не могу нарадоваться!

– Как бы то ни было, отвертеться не получится. Так что радуйтесь не так активно, у меня уже изжога разгулялась от ваших восторгов.

– Как дочь лекаря смею предположить, что вы просто наглотались собственного яду. Неприятно, но несмертельно!

– Пользуетесь тем, что пока не могу вас придушить? Помните, мисс Фейл, даже это не вечно!

Угроза возымела действие! Я немного прикусила язык и решила пока судьбу не испытывать.

Тем временем мы свернули в коридор, ведущий к лестнице наверх. Холт пропустил меня вперед – ввиду того, что идти рука об руку было немного сложно. Но все равно я чувствовала его дыхание позади, его уверенные шаги и снова ощущала это непонятное смятение.

Хотелось оглянуться и еще раз встретиться с ним глазами.

Его взгляд пугал и притягивал одновременно. Чем-то он был сродни острой стали дорогого качественного клинка. Но всем известно, что именно опасность и красота оружия и притягивают больше всего.

О Вечный! Я, наверное, немного повредилась рассудком, если смогла подумать, что Джереми Холт, вице-канцлер империи, может обратить на меня внимание как на девушку, а не как на недоразумение и просто консультанта по артефактам. Да и вообще, зачем мне это нужно?! Он странный, жесткий и совершенно неприятный тип. Что в нем может быть такого хорошего и привлекательного?

Стараясь выбросить дурацкие мысли из головы и надеясь, что эмоционально мистера Холта не сильно задела, я буквально вылетела на площадку, на деле оказавшуюся большой террасой, накрытой прозрачным стеклянным куполом.

Света здесь было совсем мало. Разве что свечи на столах и несколько низких фонарей – скорее для того, чтобы отметить место, где начинается лестница. И это было прекрасно. Потому что при таком освещении открывался изумительный вид на вечерний город, украшенный разноцветными огнями витрин и еще ярких в это время уличных фонарей.

И так восхитительно это все выглядело, что я невольно затаила дыхание.

– Правда, здесь красиво? – поинтересовался Джереми Холт, встав рядом, и я неосознанно кивнула, только позже поняв – да, здесь невероятно. – Одно из моих любимых мест в столице.

И снова его рука коснулась моей талии, направляя в нужную сторону. И я неожиданно поймала себя на мысли, что мне не хочется от него отстраняться.

– Джереми!!! Что все это значит?! – прозвенел полный ярости женский голос, прервав тихую нежную мелодию.

Черт! Только бы это была птичка!

Но в этот раз все оказалось очень плохо. За одним из столов сидела мисс Вайтс.

Я судорожно сглотнула, осознавая, что сейчас будет скандал, и все же сделала шаг в сторону, подальше от очага возгорания и от мистера Холта. Все-таки это его возлюбленная и, соответственно, его проблемы.

– Джереми, как мне это понимать? – кипела от негодования мисс Вайтс, вскочив с места и перевернув стул, но совершенно не обратив на это внимания.

Однако даже в гневе она была хороша настолько, что я, в свою очередь, чувствовала себя мелкой и ущербной. Чуть прищуренные глаза полыхали гневом – или это так отражался свет свечей. Тонкие пальцы, побелев от напряжения, сжимали салфетку. И только это и выдавало ее состояние. В остальном она казалась немного взволнованной, но вполне способной контролировать свои эмоции. Хотя что-то мне подсказывало, что это очень уж обманчивое впечатление.