Чтение онлайн

Дэн просыпается от моих стонов и подскакивает с кровати. Я уже сижу на своей, тяжело дышу, отходя от реалистичного кошмара.

– Ты чего так кричишь, приснилось что-то? – спрашивает он, с трудом проговаривая слова, так как сам еще толком не проснулся. Садится рядом.

– Либо это кошмар… Либо снова он. Ему что-то нужно от меня… Он придет за мной… Сказал, что придет. – Дыхание сперло, и я едва могу говорить. Его шепот все еще звучит в голове: "Жди".

– Даш, ты меня пугаешь, кто придет?

– Марк. Я только заснула, и он сказал, чтобы я ждала его. Я боюсь, что это не просто сон.

– Даже если не просто сон, зачем ты ему сейчас? Наверное, он передумал возвращать свою Диану, иначе бы давно пришел за тобой, когда ты была в своем мире, – размышляет Дэн. Судя по интонации, он воспринимает это серьезно и верит мне.

– Он назвал меня "любимая". Я отвечала ему. Не знаю, Дэн, мне все это очень сильно не нравится. Он или сошел с ума, или снова играет в какую-то игру.

– Или это просто твои страхи. Даш, будь рядом, и, если что, вместе мы с ним справимся. Не переживай. Попробуй поспать, ладно?

– Можешь остаться? – прошу я, решив на время позабыть все неурядицы. От кошмара остался гнетущий осадок, и мне необходимо чувствовать рядом кого-то, быть в безопасности.

– Да я вроде и так никуда не ухожу.

– Ты не понял. Можешь лечь рядом? Мне не по себе сейчас.

– Конечно, – тут же соглашается. Места на кровати маловато для двоих, и нам приходится практически дышать друг на друга, но так мне спокойнее. Когда собираюсь перевернуться на другой бок, Дэн вдруг останавливает меня. – Подожди. Расскажи, что еще он говорил тебе?

– Сказал, чтобы я не кричала, остальное ты знаешь. Потом поцеловал меня, до сих пор щеку жжет.

– Очень странно. А если так каждую ночь будет? Хочешь, мы можем сдвинуть кровати…

– Не знаю. Предлагаешь спать всегда вместе? Я тебя еще не простила.

Дэн тихо смеется.

– Так ты уже определись, что для тебя в приоритете, чтобы я был рядом или дальше обижаться? Ладно, другой вопрос, можно целоваться, не прощая? Если да, то можешь не прощать.

– Ты издеваешься?

– Нет, я серьезно. Можешь даже не разговаривать со мной. Просто сдвинем кровати, я принесу большой матрац, будем каждую ночь обниматься и целоваться, я буду охранять твой сон. Как надумаешь простить, поговорим.

– Ты невыносим, – фыркаю я.

– Это да. Но ты не ответила на вопрос. Можно или нет?

– Можно, – отвечаю ему, даже не думая. Прямо сейчас я нуждаюсь в его тепле, несмотря на свои противоречивые чувства. Дэн тут же, прильнув к моим губам и положив руку на поясницу, прижимает меня к себе. Целует медленно, чувственно, слегка касаясь моего языка своим и не требуя большего. Даже рука на моей спине не двигается. Я расслабляюсь, пожар в груди не разгорается, оставаясь на уровне искры, только тепло разливается внизу живота. Так спокойно рядом с ним.

– Спокойной ночи, – оторвавшись от моих губ, шепчет мне, позволяет повернуться к стене и обнимает сзади.

На следующий день оба ведем себя как ни в чем не бывало. Дэн расталкивает меня к завтраку, а я, не спавшая полночи, требую, чтобы он отстал. В конце концов ему удается меня поднять, потому что завтрак разбирают быстро, и опоздавшим может не достаться, останется только выпечка, которую на завтрак, как говорит Дэн, есть нежелательно, вредно как для желудка, так и для фигуры.

– Да мне вообще все равно, – возмущаюсь я, натягивая джинсы. – Это ты у нас всегда в форме, я могу побыть и без нее.

– С чего ты взяла, что я всегда в форме?

– На себя посмотри. Ешь за троих, а все такой же подтянутый. Расскажи секрет, или нужно мужиком родиться, чтобы вот так?

– У меня метаболизм такой, – отвечает Дэн. – Все претензии к природе.

– Природа такая вещь, одним дает, других обделяет, – горько вздыхаю я. Настроение немного поднимается, и даже отголоски от вчерашнего кошмара кажутся не такими ужасными.

– Если ты про себя, то не стоит, ты очень хорошо выглядишь.

– Не очень, просто хорошо. Не такая уж плохая у меня самооценка, выгляди я плохо, ты бы не заметил меня, – говорю Дэну и выхожу из комнаты. Он был прав, в столовой и правда не протолкнуться, но зато все увлечены едой и не обращают на меня никакого внимания. Садимся вместе с полюбившейся мне компанией: Ириной, Еленой и Карлом. Сегодня он немного бодрее, чем вчера, но видно, что рядом с Еленой ему неловко. Вот, она ведет себя по-королевски, активно общается со всеми и даже с самим психологом, ест предельно аккуратно, даже чай пьет как-то по особому элегантно. Как же я восхищаюсь ей, а вот Карла хочется огреть чем-нибудь за излишнюю скромность и сдержанность. Дай ему самоуверенность Дэна, давно бы Елена была в его руках.

Все идет хорошо, но в какой-то момент Дэн резко обращает свой взор наверх, на что-то над моей головой, и подскакивает с места. Слышен хлопок, следом чей-то вскрик и звон битого стекла. Я не успеваю понять, что случилось, как он встает и идет в сторону соседнего стола к испуганной женщине. Она заверяет его, что все в порядке. Следом за ним встаю я, и, опустив взгляд, пытаюсь сложить в голове всю картину. У соседнего стола на полу растеклась лужа и раскиданы осколки от граненого стакана, которые я, наблюдая за происходящим, начинаю собирать в ладонь. А происходит следующее: Кира в компании своих подружек спешит покинуть столовую, но Дэн резко хватает ее за руку:

– Стой. Ты умом тронулась? Иди собирай то, что ты разбила. Как ненормальная себя ведешь!

– Вообще-то это ты разбил, – огрызается Кира, вырываясь из его цепкой хватки. – Там была вода, я же не дура кипяток на нее выливать.

– Я уже не знаю, кто ты, Кира. Или ты соберешь все это, или будешь неделю на кухне дежурить.

– А если не буду, что ты сделаешь мне? Пошел ты Дэн, вместе со своей поджигательницей. Все знают, что она приложила к этому руку, только молчат, потому что тебя боятся. А ты? Не жалко свой дом, в котором ты вырос? Я просто хотела остудить ее, и все. – Вырвавшись, она уходит, а я продолжаю собирать осколки, поджав губы, чтобы не расплакаться. Уж не думала, что эта ситуация выбьет меня из колеи. Кажется, у нас с Дианой гораздо больше сходства, чем я предполагала. Обеих не принимает общество, обе ранимые, чуть что – в слезы. Только я не помню, чтобы я раньше была такой. В школе меня принимали спокойно, дома любили, а здесь… Зачем я здесь?

Слезы предательски наворачиваются на глазах. Дэн, пойдя ко мне, чтобы помочь, все видит.

– Даш, ты чего. Не переживай, она просто ревнует.

Молча киваю, продолжая складывать осколки в руку. Дэн приносит щетку и совок и, все убрав, уводит меня из столовой в ванную, чтобы смыть с рук оставшиеся осколки. Моет сам, как ребенку, не слушая возражения, доводит меня до смеха, пытаясь смыть застывшие дорожки слез с моих щек, а потом, когда я уже потеряла бдительность, крепко целует. Больше мы не поднимаем эту тему.

Передохнув после завтрака, одеваемся и выходим на улицу. Сегодня снега нет, и туман, обволакивающий улицы, намного гуще, чем вчера. Благо, я знаю, куда идти. Дэн медленно шагает рядом, равнодушно осматривая город, и рассказывает, как однажды, будучи совсем юным хантером, рванул сюда вместе с Дамианом. Ему тогда было около восемнадцати, Дамиан младше на два года, и всего боялся, но любопытство оказалось сильнее страха. Ничего плохого с ними не случилось, но один флэшбэк здорово напугал обоих так, что они тут же дали деру и бежали до машины, сломя голову.