Чтение онлайн

Подошла к раковине, старательно не глядя в отражение. Вот пару минут умываний в холодной воде и решусь взглянуть, это я в восемнадцать смелой была, и в двадцать. А потом на работу вышла и как отрезало.

Над головой гудели флюоресцентные лампы, щедро освещая окружающее пространство белым, не уютным светом. Руки обжигал почти ледяной поток воды, а лицо наоборот не переставало гореть, словно не ощущая внешнего воздействия. Зато глаза, судя по ощущениям, открываться стали чуть шире. Уже прогресс.

За дверью послышался голос Оли и я невольно вздрогнула, даже шаг назад сделала, глядя на массивную белую дверь как загнанная в угол мышка на голодного кота. Со стразом и обречённостью. Не сразу осознала, что голос искажён, словно передаётся через колонки.

Конкурсы. Она поливала меня грязью, открывала мои сокровенные тайны посторонним, а сейчас радостно скачет по сцене ради очередной футболки с корпоративным логотипом. Поразительно.

Вернулась к раковине и наконец посмотрела на себя. Красное, заплаканное лицо с затравленным взглядом чёрных глаз. Волосы растрепались и некогда красивые, завитые в аккуратные волны, локоны покрылись иголками дикобраза от торчащих в разные стороны волосинок. А вот макияж молодец, продержался лучше той, на кого его нанесли. Не знаю что за косметику использует Наталья Игоревна, по доброте душевной нарисовавшая мне красивое лицо, но производителю я бы медальку вручила.

А платье действительно оказалось мало. Как не хотелось мне в это верить, но после услышанного здесь некоторое время назад, отрицать глупо. Оля, всучившая мне это безобразие, с рассказом что урвала последнее вечернее в магазине неподалёку, клялась что купила мой размер. А бирку срезала чтобы я о цене не переживала.

Не нужно было её слушать, следовало как и весь мой отдел, прийти в повседневной одежде, наплевав на уговоры и заверения что такой милашке идёт всё. Если бы Артур, проходивший мимо не подтвердил что выгляжу хорошо, наверное, стояла бы сейчас в своих любимых чёрных джинсах и лонгсливе со скелетом на американских горках. И в кедах. В моих любимых, удобных кедах.

Но сейчас перед широким зеркалом женского туалета стояла затянутая в бледно-золотистое платье грустная девица. Полноватые руки пережимали короткие рукава, придавая плечам массивный вид. Круглый вырез усугублял ситуацию, вместе с чересчур облегающим фасоном.

В очередной раз подтянула задирающийся подол, на его законное «ниже колена», попыталась выдохнуть, собраться чтобы гордо забрать совершенно не подходящую этому платью, сумочку со своего стула и незаметно удалиться куда подальше.

Гудящие над головой флуоресцентные лампы несколько раз мигнули со странным хрустом. За дверью в эту секунду воцарилась абсолютная тишина, скачок электричества? В центре старого города? Здесь ведь у каждого в подвале по генератору стоит чтобы перебои с чем-либо комфорту не мешали.

Ещё раз взглянула на себя и принялась рукой поправлять спутанные волосы. Пока пыхтела над непослушными локонами, свет мигал ещё несколько раз пока не погас окончательно.

– Да ты издеваешься! – Хрипло высказала этому бесконечному дню не узнав собственный голос. Прокашлялась, прислушалась к происходящему за дверью. Конкурсы в самом разгаре. Получается, проблемы с электричеством только сан узел задела. Отлично, плану не помешает. Нащупала раковину от которой успела отойти на шаг, повернула корпус влево к двери и начала медленные движения на натирающих ноги, туфлях.

Выбираюсь, хватаю сумочку, улепётываю навсегда. План супер, а главное надёжный как…

Резкая вспышка света ослепила привыкшие к темноте глаза и боковое зрение выхватывает отражение в зеркале.

Моё, с большими круглыми глазами, приоткрытым от удивления ртом, сжимающую до побелевших костяшек, раковину руку.

И его, в нескольких шагах стоящего за моей спиной. Возвышающийся на целую голову, с редкими светлыми волосами на изуродованном шрамами лице. Вместо бровей, нависшая над глазами кожа, нос сломанный в нескольких местах и исполосанные губы, не способные закрыться до конца. Красные глаза, будто залитые кровью, безотрывно смотрели на меня чёрным зрачком. Под серой хламидой виднелись такие же бугристые шрамы, словно человека жевали долго и со вкусом, но кушать передумали.

Оцепенение в собственном теле не отпустило даже когда стоящий за спиной мужчина начал медленно поднимать руку. С каждой секундой сердце всё сильнее билось в рёбрах, желая убраться подальше от происходящего, раз уж неадекватная я, впала в такой несвоевременный ступор. Рука, вцепившаяся раковину соскользнула от пота, но осталась в том же положении.

Моё тело меня не слушалось. Жаль, у мужика такой проблемы не было. Согнутая в локте рука пальцем указывала в потолок, на одну из ламп, а некогда пухлые губы растянулись в слишком широкой, для обычного человека, улыбке. И слишком жуткой. Жёлтые, больше нормальных раза в два, зубы, неровными столбиками обнажились во рту. Кажется мне показалось, но между ними будто застряли куски чего-то тёмного. Красные глаза не отражали его показного веселья, продолжая взирать на меня холодно, внимательно, цепко. Когда уголки страшных губ практически дотянулись до края впалых щёк, он щёлкнул пальцами.

Свет погас. На миг всё будто замерло. Даже громко играющая за дверью музыка не смогла перекрыть грохот моего быстро бьющегося сердца. Что-то шевельнуло волосы на моей спине и я наконец, рванула вперёд.

Перестала ощущать боль от натирающих в кровь, туфель. Не имела значение в очередной раз задравшаяся юбка, стало плевать на реакцию шипящих земноводных из компании бывшей подруги. Спиной я ощущала смертельную опасность, и только это имело значение.

В дверь врезалась неожиданно и очень больно. Лоб загудел мгновенно, белые мушки привычно налетели и закружились перед глазами, но времени приходить в себя уже не было, судорожно обшаривая непослушными ладонями вдоль преграды, рванула на себя хлипкую ручку, впуская в кромешную тьму яркие лучи прожекторов из концертного зала.

Сан узлы находились в небольшом служебном коридорчике в самом углу танцевальной площадки, потому света хватило чтобы обернувшаяся я, увидела абсолютно пустую дамскую комнату. Лишь в последний момент выхватив взглядом движение в зеркале. Будто кто-то метнулся в мою сторону, но дверь я захлопнула раньше.

– У тебя есть только одна задача, – хрипло шепчу я, не справляясь со страхом, – не допускать подобного безобразия! А ты что?– Дрожащим пальчиком потыкала в ловец снов висящий над кроватью, глядя на него как на злейшего врага, От души припечатав напоследок. – Халтурщик!

Встала с промокшей от пота кровати и перевесила нитяного тунеядца на карниз, Пусть “очищается” от подобных снов солнышком и больше не допускает подобных промахов

На негнущихся ногах утопала мыться. Долго рассматривала едва заметный зелёный синяк на середине лба, обработала ранки на ногах, смазала кремом, перебинтовала и пошла меня постельное бельё.

На часах половина четвёртого, от мыслей о кофе или еде тошнит, а вот зарядка, если верить статьям в интернете, вызывает заряд эндорфина. А оно мне надо.

Интернет мне лгал.

– Ещё восемь раз! Вы умничка! Только представьте как на вас будут смотреться те шорты! – вещала очередная улыбающаяся блондинка, выполняя выпады с прыжками уже в миллионный, по ощущениям, раз. Не везёт мне с блондинами. Одни урождённые богини лгут что я смогу стать такой же, заставляют напряжённо потеть нагружая мышцы, а вторые оказываются двуличными и жестокими.

Лежу, смотрю в полоток под безостановочные «ещё восемь раз, у вас отлично получается! Чувствуете как горят ваши ягодицы?».